Адаптивные возможности юношей и девушек с детским церебральным параличом | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 29 июня, печатный экземпляр отправим 3 июля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Научный руководитель:

Рубрика: Психология

Опубликовано в Молодой учёный №15 (514) апрель 2024 г.

Дата публикации: 12.04.2024

Статья просмотрена: 7 раз

Библиографическое описание:

Аникеева, М. А. Адаптивные возможности юношей и девушек с детским церебральным параличом / М. А. Аникеева. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2024. — № 15 (514). — С. 106-110. — URL: https://moluch.ru/archive/514/112853/ (дата обращения: 21.06.2024).



Проблема социальной адаптации и интеграции молодых людей с детским церебральным параличом (ДЦП) имеет свои особенности ввиду индивидуальной специфики их социальных потребностей, а также внутренних и внешних ограничений, в условиях которых происходит их социализация.

В данной статье рассмотрены прикладные вопросы социальной адаптации лиц с ДЦП через понятия компенсация и сверхкомпенсация. Описаны такие адаптивные образования как психологические защитные механизмы и копинг-стратегии, представлены различные психологические типологии с позиции социальной адаптивности лиц с ДЦП.

Ключевые слова : социальная интеграция, социальная адаптивность, компенсация, сверхкомпенсация, механизмы психологической защиты (МПЗ), копинг-стратегии, внутренняя картина дефекта (ВКД), тип социальной адаптации.

Введение. Успешная социализация молодых инвалидов является важной задачей для общества как с гуманистической точки зрения, так и с экономической в условиях текущей демографической ситуации. Для самого инвалида успешная социализация является необходимым условием достойной и независимой жизни. Известно, что успешнее всего социализация людей с особенностями развития проходит в условиях интеграции, включенности в социальные процессы и взаимодействия с обычными людьми. Первичным необходимым звеном такой включенности является социальная адаптация.

Социальную адаптацию принято понимать как приспособление личности к социальной среде посредством установления адекватных связей с окружающими через способность анализировать социальную обстановку и осознавать собственные возможности (социальная компетентность), а также умение приспосабливаться к общим целям и задачам деятельности.

Несмотря на то, что ДЦП относится к непрогрессирующим заболеваниям, по мере взросления и роста организма, по мере усложнения двигательных и жизненных задач у больных ДЦП возникают вторичные осложнения, как соматического, так и психологического характера, которые затрудняют их повседневную жизнь и социальную адаптацию.

Частными аспектами социальной адаптации молодых людей с ДЦП являются вопросы изучения психологических адаптивных механизмов, внутренних возможностей этой категории больных. Среди таких вопросов можно выделить возможности компенсации и сверхкомпенсации, формирование различных типов адаптивности, роль механизмов психической защиты (МПЗ) и выработка коппинг-стратегии и др.

Компенсация и сверхкомпенсация . В контексте изучения адаптивных возможностей личности большое внимание заслуживают идеи компенсации и сверхомпенсации, получившие теоретико-методологическую базу в работах А. Адлера (1912–1914), Л. С. Выготского (1920–1930), Т. Липпса (1907), В. Штерна (1927). Если под компенсацией в этих моделях принято понимать возможность восполнения, возмещения, замены одной функции, свойства или качества другим (другими), то под сверхкомпенсацией данные авторы понимали превращение человеком своего недостатка, ограничения в механизм собственного развития [11]. Таким образом, если компенсация (и прямая органическая, и непрямая психическая) является закономерным биологическим и физиологическим процессом, то сверхкомпенсация предполагает включение прежде всего психологических механизмов.

Рассматривая возможности сверхкомпенсации, Л. С. Выготский сравнивал ее механизм с механизмом вакцинации: «процесс, превращающий болезнь в сверхздоровье, слабость в силу, отравление в иммунитет» [6, с. 100], не забывая отметить, что при некомпетентной помощи ребенку можно не только усугубить имеющийся дефект, но и вызвать вторичные ограничения, сопровождаемые уходом в болезнь, неврозом [6]. Уход в болезнь как самоцель существования и сверхомпенсацию Л. С. Выготский рассматривал как крайние точки на общей шкале возможностей развития ребенка с ограниченными возможностями здоровья, что созвучно предложенным А. Адлером формам компенсации: сверхкомпенсация, компенсация, мнимая компенсация и уход в болезнь [1, 6].

Идею сверхкомпенсации А. Адлер раскрывал через желание компенсировать переживаемое человеком чувство неполноценности, которое связано не только с отсутствием или дефектом органа, а возникает из ощущения дефектности или несовершенства в любой жизненной сфере и мотивирует человека на стремление к более высокому уровню развития. Компенсация человека с дефектным органом обычно связана с интенсивными тренировками, преодолением себя, необходимостью делать то, что не доставляет удовольствие, что способствует, по мнению Адлера, формированию сильной воли [1].

С высокой вероятностью можно предположить наличие прямой связи процесса компенсации и сверхкомпенсации с развитием волевой сферы особенно у людей с НОДА, ДЦП в том числе, создает предпосылки для формирования специфической по направленности и характеру протекания волевой деятельности. Длительное пребывание в условиях ограниченной двигательной активности не может не повлиять на все личностные проявления, в том числе на волевую активность [3, 19].

Волевая активность юношей и девушек с нарушением опорно-двигательного аппарата, преодолевающим чувство неполноценности, стремящимся к стабилизации собственной Я-концепции, проявляется не только в физических тренировках. Помимо физической компенсации, чтобы быть принятым и найти свое место в обществе больным с ДЦП приходится искать способы компенсации своих психических и личностных особенностей, связанных с последствиями болезни, таких как социальная незрелость, психическая инфантильность, эмоциональная нестабильность, акцентуированные черты характера и т. п. Поэтому многие инвалиды стремятся к компенсаторному развитию определенных сфер компетентности, в первую очередь, это — интеллектуальная сфера и сфера академических успехов [8, 20], занятияпродуктивными видами художественной деятельности («уход в искусство») [10, 11].

Среди психологических образований, с которыми связана возможность высокой компенсации людей с НОДА, важную роль отводят механизмам психологической защиты и выбору моделей совладающего поведения, копинг-стратегиям.

Защитные механизмы (МПЗ) и копинг-стратегии . В контексте социально-психологической адаптации личности с физическими недостатками большое внимание в клинической психологии уделяется изучению механизмов психологической защиты (МПЗ), как целостного адаптивного образования в структуре индивидуальности. Начиная с З. Фрейда, исследователи отмечают неоднозначность действия психологической защиты: с одной стороны, она, реализуя защитную функцию самосознания, защищает Я-концепцию от нивелирования, поддерживает необходимый психологический баланс субъекта, с другой — деструктивные формы защиты могут искажать его самовосприятие и восприятие объективной действительности, тем самым нарушая адекватное взаимодействие с окружающим миром [4, 7, 17].

По результатам некоторых исследований набор защитных механизмов у детей с ДЦП ограничен по сравнению со здоровыми детьми, а самым распространенным видом защиты является «отрицание». Часто этот вариант защиты формируется под влиянием повышенной тревожности родителей [14]. Е. А. Гайдукевич (2019)считает, что выбор защитных механизмов зависит от тяжести заболевания. Так, в ее исследовании преобладания эго-защитных механизмов у подростков с легкими формами ЦП обнаружено вытеснение (0 %), отрицание (18 %), рационализация (27 %) и проекция (37 %). А у больных с тяжелыми формами — вытеснение (18 %), отрицание (24 %), рационализация (15 %) и проекция (28 %) [7].

При вытеснении наличие дефекта игнорируется больным с ЦП, что с одной стороны, сохраняет его позитивный самонастрой, с другой — говорит о неадекватном восприятии дефекта и некритичности в восприятии возможных перспектив. При отрицании, несмотря на четкое осознавание, дефект игнорируется, демонстративно безразличное отношение к дефекту сочетается с наличием внутренних переживаний по его поводу. При преобладании проекции у больного часто присутствуют эгоцентрические установки и иждивенческо-обвинительная позиция по отношению к окружающим [7]. Очевидно, что преобладание этих форм защитных механизмов, в первую очередь, отрицания снижает абилитационные возможности больного с ЦП, что еще раз подтверждает двойственный характер действия психологических защит.

Другие психологические школы в качестве адаптационных механизмов в трудных жизненных ситуациях рассматривают совладающее поведение или копинг-стратегии. Существуют различные взгляды на взаимосвязь и различия этих психологических феноменов. Например, с точки зрения осознанности, если при задействовании защитных механизмов человек не проверяет реальность, а бессознательно изменяет свое состояние вне зависимости от нее, чтобы уменьшить отрицательные эмоции, то при использовании копинг-стратегий человек сознательно воздействует на окружающую среду. Он может ошибаться, но его действия всегда приближены к реальности и проблема признается как проблема [21].

Д. Вейллант, Н. Хаан рассматривают механизмы психологической защиты как один из видов совладающего поведения, ставя знак равенства между копингом и МПЗ. Д. Вейллант выделяет три класса копинг-стратегий: стратегии, связанные с получением помощи и поддержки от других людей (поиск социальной поддержки); осознанные когнитивные стратегии (копинг-стратегии в их традиционном понимании Р. Лазарусом и С. Фолкманом); непроизвольные психические механизмы (МПЗ). К высокоадаптивным защитам Д. Вейллант относит предвосхищение, альтруизм, юмор, сублимацию и подавление [21].

Существуют исследования, доказывающие, что подростки с ЦП в своем совладающем поведении используют все существующие ситуативно-специфические стратегии, но конструктивные поведенческие стратегии чаще используются подростками без двигательных нарушений [9, 13].

К. В. Кыштымова и Т. В. Пфау (2016) проанализировали различия в использовании одних и тех же копинг-стратегий здоровыми и подростками-опорниками:

  1. «Уклонение от проблемы» . Для подростков с НОДА характерно в виде отрицания проблемы, фантазирования, мечтания и представления о преодолении проблемы без какого-либо действия, желания и усилия с их стороны. Подросткам, не имеющим двигательных нарушений, свойственны попытки преодоления негативных переживаний за счет фантазирования или отрицания проблемы, но без тенденции к снижению стрессовых состояний за счет ухода от решения проблем через болезнь, сон, грусть или плач.
  2. « Социальная поддержка» . Для подростков с НОДА характерны частые обращения за помощью и поддержкой к семье, друзьям и другим значимым людям, при этом они отличаются чрезмерной зависимостью. Подростки, не имеющие двигательных нарушений, эмоциональную поддержку используют как ресурс для разрешения проблемной ситуации самостоятельно.
  3. «Агрессивное и аффективное поведение» . Подростки с НОДА чаще используют эту стратегию, по сравнению с подростками, не имеющими двигательных нарушений, которая проявляется в агрессии, направленной на других людей с выражением активного протеста.

Вышеперечисленные стратегии у подростков с НОДА являются копингами высокого уровня напряженности (неадаптивный вариант использования копинга), а у подростков, не имеющих двигательных нарушений, — низкого уровня напряженности (они используют адаптивный вариант копинга) [9].

А. А. Вербрюгген проведя сравнительный анализ копинг-стратегий здоровых детей, детей с компрессионными переломами и детей с врожденными формами двигательной патологии (церебральный паралич, сколиоз), обращает внимание на склонность детей с двигательными нарушениями к использованию эмоционально-ориентированных копинг-стратегий[5].

И. Г. Маракушина и Е. С. Зайцева отмечают следующую специфику совладающего поведения подростков с ЦП. Из-за двигательных затруднений подростки с ЦП больше уделяют внимания планированию решения проблемы и самоконтролю, чем здоровые сверстники, причем планированию они уделяют больше внимания, чем реализации решения. К неконструктивным стратегиям авторы относят дистанцирование, положительную переоценку и конфронтацию, что, возможно, является способом психологической защиты в силу ограниченных возможностей, а также возрастными психофизиологическими изменениями. Преобладание конфронтативного копинга предполагает определенную степень враждебности, что возможно обусловлено особенностями подростков с ДЦП: склонностью к наиболее частым «срывам», обусловленным постоянным кинестетическим дискомфортом и психоастенией [13].

Свойственные подросткам с ДЦП экстрапунитивные реакции могут быть связаны с преобладающим у этих больных экстернальным локусом контроля [13, 15]. Такие подростки предпочитают прибегать к чьей-либо помощи в реализации самостоятельно принятого решения и более склонны перекладывать ответственность на других или искать себе оправдания [13]. Существуют и другие данные, например М. В. Борисова (2015) указывает на преобладание интернального варианта локуса контроля, когда ребенок считает себя самого ответственным за все происходящее в его жизни [2]. Таким образом, этот вопрос требует дальнейшего изучения и уточнения.

Различные психологические типологии с позиции социальной адаптивности лиц с ДЦП. Различные адаптивные механизмы, рассмотренные нами выше, в совокупности определяют тот или иной уровень и тип социальной адаптации человека с ДЦП.

Так, Е. А. Гайдукевич (2019) выделяет пять типов внутренней картины дефекта (ВКД) у молодых людей с ЦП, поведенческий компонент каждого типа предполагает поведение разной степени социальной адаптивности [7].

Астенический тип: пассивная жизненная позиция, стремление к социальной изоляции; возможны эгоцентрические установки, иждивенческо-обвинительная позиция по отношению к родителям и другим людям.

Компенсаторный тип: высокая социальная и деятельностная активность, стремление преодолеть имеющиеся проблемы.

Астено-компенсаторный тип: преобладает активная жизненная позиция, стремление к преодолению негативных последствий дефекта, но периодически сменяется пассивностью, депрессивными состояниями, обусловленными неуверенностью в своих силах и возможностях.

Гиперкомпенсаторный тип: повышенная компенсаторная активность, мобилизация внутренних сил на фоне эмоционального подъема сменяется кратковременными состояниями отчаяния, возникающими из-за неудач и неоправданно завышенных ожиданий.

ВКД по типу вытеснения : отрицание социальных неудобств в связи с моторным дефектом; активность характеризуется умеренностью и не имеет осознанной направленности на преодоление дефекта.

С. В. Чебарыкова (2005), проведя исследование среди юношей и девушек в возрасте от 18 до 22 лет, студентов и абитуриентов вузов Хабаровска, имеющих различные нарушения психофизического развития, использовала феноменологический подход и с позиции адаптивности подробно описала пять типов личности: гиперкомпенсирующийся, нозофильный, манипулятивный, гармоничный и отрицающий [18].

По мнению автора, все лица с нарушениями психофизического развития имеют сложности и ограничения с точки зрения социальной адаптивности, включая людей с самым высоким уровнем адаптивности — гармоничного типа личности, сочетающего эмоциональную устойчивость с нефрустрированностью. У таких людей выражен интерес к жизни, они принимают активное участие в общественной жизни, но преимущественно в сферах, не ограничиваемых дефектом, например, в творчестве. Эти люди имеют реалистичную оценку своих возможностей в сочетании с несколько заниженной самооценкой на неосознаваемом уровне, и в ситуации стресса они демонстрируют ограничительное поведение (отказ от самореализации) [18].

С точки зрения количественного соотношения выявленных типов среди всех респондентов исследование Чебарыковой выявило преобладание нозофильного (26,4 %), гиперкомпенсирующегося (24,1 %) и манипулятивного (21,8 %) типов. Гармоничный тип адаптивности был определен лишь у 16 % испытуемых [18].

Заключение. Таким образом, компенсация и эффективность социальной адаптации лиц с ДЦП во многом определяется преобладанием конструктивных механизмов психологической защиты и копинг-стратегий.

Среди больных данной категории наиболее высокими адаптивными возможностями отличаются лица компенсаторного типа личности (гармоничного). Их отличительными чертами являются интерес к жизни, высокая социальная и деятельностная активность, стремление преодолеть имеющиеся проблемы. Они принимают активное участие в общественной жизни, преимущественно в сферах, не ограничиваемых дефектом.

К сожалению, процент таких высоко компенсированных больных невысок, что показывает актуальность совершенствования психолого-педагогического сопровождения семей с такими детьми и необходимость организации доступной психологической помощи людям с ДЦП после перехода во взрослую жизнь.

Литература:

  1. Адлер, А. Практика и теория индивидуальной психологии / А. Адлер. — М.: Академический проект, 2011. — 240 с.
  2. Борисова, М. В. Особенности личностного самоопределения подростков с детским церебральным параличом / М. В. Борисова // Социокультурная интеграция и специальное образование. Сборник научных статей. Электронное издание / Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского. — Москва: Издательство «Перо», 2015. — С. 32–37.
  3. Вагина, М. В. Самооценка учащихся с детским церебральным параличом / М. В. Вагина // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. — 2008. — № 74–2. — С. 68–73.
  4. Василюк, Ф. Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций) / Ф. Е. Василюк. — М.: МГУ, 1984. — 200 с.
  5. Вербрюгген, А. А. Защитные механизмы и копинг-стратегии у детей с двигательными нарушениями и их родителей: Автореф. дисс. … канд. психол. наук // А. А. Вербрюгген. — Санкт-Петербург, 2008. –13 с.
  6. Выготский, Л. С. Собрание сочинений: В 6-ти т. Т. 5. Основы дефектологии / Под ред. Т. А. Власовой // Л. С. Выготский. — М.: Педагогика, 1983. — 368 с.
  7. Гайдукевич, Е. А. Внутренняя картина дефекта в структуре самосознания подростков с детским церебральным параличом: диссертация... кандидата психологических наук: 19.00.10 / Е. А. Гайдукевич. — Санкт-Петербург, 2019. — 215 с.
  8. Государев, Н. А. Высшее образование студентов с последствиями детского церебрального паралича: [Науч. изд.] / Н. А. Государев; Моск. гос. соц. ун-т. — Москва: МГСУ, 2003 (Тип. Медина-Принт). — 260 с.
  9. Кыштымова, К. В. Копинг-стратегии подростков с нарушениями опорно-двигательного аппарата / К. В. Кыштымова, Т. В. Пфау // Наука. Мысль: электронный периодический журнал. — 2016. — Т. 6. № 10. — С. 54–58.
  10. Левченко, И. Ю. Система психологического изучения лиц с детским церебральным параличом на разных этапах социальной адаптации: диссертация... доктора психологических наук: 19.00.10. / И. Ю. Левченко. — Москва, 2001. — 385 с.
  11. Мальцева, Н. С. Теоретические основы социально-педагогического сопровождения детей с ограниченными возможностями здоровья / Н. С. Мальцева // Мир науки. Педагогика и психология. — 2016. — № 6. — С. 1–6.
  12. Мамайчук, И. И. Психология дизонтогенеза и основы психокоррекции: На материале изучения детей и подростков с двигательными нарушениями: автореферат дис.... доктора психологических наук: 19.00.04, 19.00.10 / С.-Петерб. гос. ун-т. — Санкт-Петербург, 2004. — 39 с.
  13. Маракушина И. Г., Зайцева Е. С. Психологический анализ копинг-стратегий у подростков с детским церебральным параличом / И. Г. Маракушина, Е. С. Зайцева // Современные проблемы науки и образования. — 2014. — № 3. — С. 1–9.
  14. Пятакова Г. В. Психологические защитные механизмы у детей с ДЦП в контексте материнского отношения к болезни ребенка / Г. В. Пятакова, И. И. Мамайчук, В. В. Умнов // Ортопедия, травматология и восстановительная хирургия детского возраста. — 2017. — № 5(3). — С. 58–67.
  15. Романова Е. В. Сравнительное исследование копинг-стратегий, особенностей межличностных отношений и смысложизненных ориентаций у лиц с врожденными и приобретенными заболеваниями опорно-двигательного аппарата / Е. В. Романова, О. Н. Толкачева // Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология. — 2015. — № 4. — С. 87–98.
  16. Умнов, В. В. Психологические защитные механизмы у детей с ДЦП в контексте материнского отношения к болезни ребенка / В. В. Умнов // Ортопедия, травматология и восстановительная хирургия детского возраста. — 2017. — Т. 5. — № 3. — С. 58–67.
  17. Усталов, В. А. Стиль психологической защиты в структуре интегральной индивидуальности: автореферат дис.... кандидата психологических наук: 19.00.01 / Перм. гос. пед. ун-т. — Пермь, 2006. — 26 с.
  18. Чебарыкова, С. В. Феноменология типов личности, развивающейся в условиях дизонтогенеза, с позиции ее адаптивности: диссертация... кандидата психологических наук: 19.00.10. — Москва, 2005. — 223 с.
  19. Шипицына, Л. М. Детский церебральный паралич / Л. М. Шипицына, И. И. Мамайчук. — СПб., Изд-во «Дидактика Плюс». — 2001. — 272 с.
  20. Юшков, Д. В. Особенности Я-концепции старших школьников с патологией опорно-двигательного аппарата: диссертация... кандидата психологических наук: 19.00.07. — Москва, 2005. — 175 с.
  21. Янушко Н. А. Соотношение копинг-стратегий и механизмов психологической защиты / Н. А. Янушко // Вестник магистратуры. — 2011. — № 3 (3). — С. 30–34.
Основные термины (генерируются автоматически): психологическая защита, механизм, подросток, социальная адаптация, Адлер, нарушение, ребенок, сверхкомпенсация, социальная адаптивность, активное участие.


Ключевые слова

компенсация, копинг-стратегии, социальная интеграция, социальная адаптивность, сверхкомпенсация, механизмы психологической защиты (МПЗ), внутренняя картина дефекта (ВКД), тип социальной адаптации

Похожие статьи

Задать вопрос