Введение
С 1 октября 2026 года вступает в силу Федеральный закон от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации» [1]. Этим актом в правовое поле вводится новая конструкция — «посредническая цифровая платформа». Операторов маркетплейсов и агрегаторов наделяют обязанностями по верификации контрагентов, организации досудебного разрешения споров и соблюдению ограничений при взаимодействии с самозанятыми.
Одновременно ФАС России разрабатывает «шестой антимонопольный пакет». Его центральные вопросы — отмена антимонопольных иммунитетов в сфере интеллектуальной собственности и распространение специального регулирования на нетранзакционные платформы: социальные сети, поисковые сервисы и классифайды [2]. Таким образом, регулирование цифровых рынков в России вступает в новый этап, ключевая задача которого — поиск баланса между стимулированием инноваций и защитой конкуренции.
В юридической науке вопросы правового статуса цифровых платформ активно обсуждаются. А. В. Габов и С. П. Саяпин рассматривают платформенную экономику как специфический предмет правового регулирования, исследуют терминологию Закона № 289-ФЗ и приходят к выводу о необходимости унификации терминологического аппарата [3]. В. Ф. Попондопуло, Д. А. Петров и М. П. Рубанова анализируют антимонопольные аспекты регулирования цифровых рынков, изменения, внесённые пятым антимонопольным пакетом, и обосновывают введение понятия «цифровой товарный рынок» [4]. Вопрос о распространении антимонопольного регулирования на нетранзакционные платформы активно обсуждается в экспертной литературе в связи с подготовкой шестого антимонопольного пакета [5]. При этом дискуссионными остаются вопросы единой терминологии, распространения антимонопольного регулирования на все виды цифровых платформ, а также допустимых пределов отмены антимонопольных иммунитетов в сфере интеллектуальной собственности [8].
Цель настоящей статьи — выявить системные противоречия между разными подходами к регулированию цифровых платформ, определить риски правовой неопределённости для участников рынка и предложить пути устранения выявленных проблем.
Изложение основного материала. Закон № 289-ФЗ определяет «посредническую цифровую платформу» как информационную систему, которая обеспечивает взаимодействие оператора, партнёров и пользователей для заключения гражданско-правовых договоров, а также предоставляет технические возможности для размещения информации о товарах, совершения сделок и оплаты [1]. Ключевые признаки такой платформы — обеспечение заключения сделок и включение в специальный реестр посреднических цифровых платформ.
Законодатель разграничивает понятия «цифровая платформа» и «посредническая цифровая платформа». Первое — более широкое, охватывает любые интернет-площадки, включая доски объявлений и информационные порталы. Второе — сужается до маркетплейсов и агрегаторов, непосредственно участвующих в организации и сопровождении сделок. Новые требования — обязательная верификация партнёров, ограничения по времени работы с самозанятыми, система досудебного разрешения споров — распространяются исключительно на посреднические цифровые платформы [1].
Принятие Закона № 289-ФЗ привело к формированию ряда новшеств в части регулирования платформенной экономике.
Во-первых, с 1 октября 2026 года маркетплейсы несут прямую обязанность по проверке сведений о лицах, намеревающихся стать партнёрами или владельцами пунктов выдачи заказов [1]. Перечень проверяемых сведений дифференцирован в зависимости от правового статуса заявителя:
– для юридических лиц — наименование, юридический адрес, ИНН, ОГРН, КПП;
– для индивидуальных предпринимателей и самозанятых — полное имя, ИНН, ОГРНИП или актуальность статуса плательщика налога на профессиональный доход [1].
Электронная идентификация признаётся самостоятельным юридическим фактом, достаточным для подтверждения достоверности сведений [1].
Во-вторых, закон устанавливает предельный лимит. Самозанятые не могут работать с одним заказчиком через цифровую платформу более 60 часов в месяц в течение шести месяцев подряд [1]. Это ограничение направлено на предотвращение использования платформ как инструмента подмены трудовых отношений гражданско-правовыми схемами.
В-третьих, закон вводит обязанность платформ обеспечить техническую возможность для предъявления претензий непосредственно продавцам. Срок рассмотрения обращений — не более 15 дней. Если претензия признаётся обоснованной, платформа обязана отменить оспариваемое решение в течение 48 часов [1].
Как отмечали участники отраслевой конференции «ПлатФорум 2026» [6], включая представителей «Авито», «Яндекса», СПбГУ и АНО «Цифровая экономика», Закон № 289-ФЗ регулирует исключительно транзакционные платформы. Нетранзакционные платформы (социальные сети, поисковые сервисы, классифайды) остаются вне его действия. Это создаёт асимметрию регулирования, при которой субъекты, осуществляющие схожие экономические функции, находятся в неравном правовом положении.
Для адаптации антимонопольного регулирования к условиям цифровой экономики был принят пятый антимонопольный пакет. Федеральным законом от 10.07.2023 № 301-ФЗ в Закон о защите конкуренции включена статья 10.1, устанавливающая критерии доминирующего положения владельца цифровой платформы. К числу таких критериев относятся: наличие сетевого эффекта, позволяющего влиять на общие условия обращения товара; совокупная стоимость сделок, совершаемых посредством платформы, превышающая 35 % от общей стоимости всех сделок на соответствующем товарном рынке; а также выручка владельца платформы за последний календарный год, превышающая 2 млрд рублей [5, с. 5–6].
Как отмечается в литературе, статья 10.1 Закона о защите конкуренции распространяет своё действие исключительно на владельцев транзакционных цифровых платформ. Экономическая деятельность владельцев нетранзакционных цифровых платформ (социальных сетей, поисковых сервисов) данной статьёй не охватывается [5, с. 7–9]. Аналогичной позиции придерживается Е. Д. Ворникова [9], указывая, что пятый антимонопольный пакет не распространяется на цифровые экосистемы и сервисы, включая социальные сети и поисковики.
Возникает понятийный разрыв, так как один и тот же термин «цифровая платформа» наполняется разным содержанием в зависимости от контекста. Закон о платформенной экономике оперирует категорией «посредническая цифровая платформа», тогда как антимонопольное законодательство не проводит чёткой дифференциации между транзакционными и нетранзакционными платформами, хотя на практике устанавливает разные критерии оценки их рыночной власти. Отсутствие единого понятийного аппарата создаёт риск правовой неопределённости для участников оборота.
Как отмечает И. Кожевников [6], участник форума «PlatForum 2026», классические методы анализа конкуренции — метод сравнимых рынков или затратный метод — плохо работают в отношении цифровых платформ. Вопрос о методологии оценки рыночной доли для таких платформ обсуждался ещё на стадии разработки пятого пакета, но не был решён. Сегодня он становится ещё более актуальным.
Стремительное развития цифровой экономики обусловило необходимость дальнейшей донастройки законодательства, что способствовало разработке шестого антимонопольного пакета.
Главный вызов для разработчиков шестого антимонопольного пакета — распространение антимонопольных запретов на нетранзакционные платформы. Как отмечает А. Е. Шаститко [7] в докладе на Петербургском международном юридическом форуме, цифровые платформы принято делить на транзакционные маркетплейсы, сервисные платформы и нетранзакционные классифайды. Если первые два типа хорошо изучены, то классифайды часто остаются в тени. Хотя их роль в экономике велика — они снижают барьеры для малого бизнеса, формируют пользовательские сообщества.
Дискуссия о разграничении транзакционных и нетранзакционных платформ не ограничивается Россией. В зарубежной литературе это различие подвергается сомнению. Как показывает анализ Г. Нильса [8], разграничение транзакционных и нетранзакционных платформ не имеет теоретического обоснования в рамках теста гипотетического монополиста. Гипотетический монополист максимизирует прибыль на обеих сторонах платформы независимо от того, является она транзакционной или нет. Тем не менее на практике конкурентные ведомства продолжают использовать это различие, что требует выработки чётких критериев для каждого типа платформ.
Особая дискуссия развернулась вокруг антимонопольных иммунитетов в сфере интеллектуальной собственности. Статьи 10 и 11 Закона о защите конкуренции исключают интеллектуальные права из-под действия антимонопольных норм [5]. ФАС России настаивает на отмене этих иммунитетов, поскольку они позволяют недобросовестным правообладателям ограничивать конкуренцию [2]. Однако Павлухина О. А. [8] отмечает, что интеллектуальные права имеют общественное значение — они стимулируют инновации и научный прогресс. Ключевой вопрос шестого пакета — поиск баланса между защитой конкуренции и сохранением стимулов к инновациям.
Проведённый анализ позволяет выделить несколько системных проблем действующего регулирования.
Первое — понятийная фрагментарность. Закон № 289-ФЗ вводит понятие «посредническая цифровая платформа», тогда как антимонопольное законодательство оперирует понятием «цифровая платформа» без чёткой дифференциации. Отсутствие единого понятийного аппарата создаёт риск правовой неопределённости и затрудняет единообразное применение норм.
Второе — асимметрия регулирования. Закон о платформенной экономике регулирует транзакционные платформы, оставляя нетранзакционные платформы вне его действия. Одновременно ФАС России требует распространения антимонопольных запретов на все виды платформ. Это создаёт риск несоразмерного регулирования.
Третье — коллизия между защитой инноваций и защитой конкуренции. Отмена антимонопольных иммунитетов в сфере интеллектуальной собственности, при всей логической обоснованности, может ослабить стимулы к инновациям, если не будут предусмотрены адекватные гарантии защиты прав правообладателей.
В качестве путей устранения выявленных проблем предлагаются следующие меры.
Во-первых, необходимо закрепить в Законе о защите конкуренции единую юридическую дефиницию цифровой платформы, а также её разновидностей — транзакционных и нетранзакционных платформ. Это позволит обеспечить единообразное применение антимонопольного законодательства ко всем участникам цифровых рынков.
Во-вторых, распространить антимонопольное регулирование на владельцев как транзакционных, так и нетранзакционных платформ. При этом методология оценки рыночной доли для нетранзакционных платформ должна учитывать специфику их деятельности — количество пользователей, вовлечённость аудитории, влияние на смежные рынки.
В-третьих, при отмене антимонопольных иммунитетов в сфере интеллектуальной собственности сохранить механизмы, гарантирующие защиту прав правообладателей от необоснованного вмешательства. Целесообразно закрепить в законодательстве принцип, согласно которому антимонопольный контроль в сфере интеллектуальной собственности применяется только в случаях явного злоупотребления рыночной властью.
В-четвёртых, гармонизировать понятийный аппарат Закона № 289-ФЗ и Закона о защите конкуренции. Определение «посреднической цифровой платформы» из Закона о платформенной экономике может быть использовано как основа для уточнения понятия «цифровая платформа» в антимонопольном законодательстве.
Заключение
Вступление в силу Федерального закона № 289-ФЗ и подготовка «шестого антимонопольного пакета» знаменуют новый этап правового регулирования платформенной экономики в России.
Закон № 289-ФЗ вводит принципиально новую правовую конструкцию — «посредническую цифровую платформу» — и существенно расширяет обязанности операторов маркетплейсов по верификации контрагентов, ограничению взаимодействия с самозанятыми и созданию систем досудебного разрешения споров.
Основная проблема — фрагментарность правового регулирования. Закон о платформенной экономике не распространяется на нетранзакционные платформы, тогда как ФАС России требует их антимонопольного контроля.
Отмена антимонопольных иммунитетов в сфере интеллектуальной собственности — наиболее острая тема «шестого антимонопольного пакета». Необходимо найти баланс между защитой конкуренции и сохранением стимулов к инновациям.
Предложенные пути устранения правовой неопределённости включают: унификацию понятийного аппарата в антимонопольном законодательстве, распространение антимонопольного регулирования на все виды цифровых платформ, разработку специальной методологии оценки рыночной доли для нетранзакционных платформ, а также гармонизацию понятийного аппарата Закона № 289-ФЗ и Закона о защите конкуренции.
Перспективными направлениями дальнейших исследований являются: анализ правоприменительной практики после вступления Закона № 289-ФЗ в силу, разработка конкретных механизмов оценки рыночной власти нетранзакционных платформ, сравнительный анализ подходов к регулированию цифровых платформ в странах ЕАЭС и БРИКС.
Литература:
1. Федеральный закон от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 2025. — № 31. — Ст. 4688.
2. Антимонопольные «иммунитеты» в сфере интеллектуальной собственности способствуют монополизации товарных рынков [Электронный ресурс] // Официальный сайт ФАС России. — 29 марта 2024. — URL: https://fas.gov.ru (дата обращения: 25.08.2026).
3. Закон о защите конкуренции: новая статья 10.1 о доминирующем положении владельцев цифровых платформ // Российское конкурентное право и экономика. — 2024. — № 1. — С. 5–11. Габов А. В., Саяпин С. П. Платформенные отношения как предмет правового регулирования // Lex russica. — 2025. — Т. 78, № 11. — С. 9–33. — DOI: 10.17803/1729–5920.2025.228.11.009–033.
4. Попондопуло В. Ф., Петров Д. А., Рубанова М. П. Антимонопольное регулирование цифровых платформ в условиях цифровизации товарных рынков // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Право. — 2025. — Т. 16, № 1. — С. 4–23.
5. PlatForum 2026: регуляторные вызовы платформенной экономики [Электронный ресурс] // Кучер Кулешов Максименко и партнеры. — 4 июня 2026. — URL: https://kkmp.legal (дата обращения: 25.08.2026).
6. Шаститко А. Е. Эволюция цифровых платформ и пределы правовой классификации [Электронный ресурс] // Доклад на Петербургском международном юридическом форуме — 2026. — 26 июня 2026. — URL: https://istina.ips.ac.ru (дата обращения: 25.08.2026).
7. Niels G. Transaction versus Non-transaction Platforms: A False Dichotomy in Two-sided Market Definition // Journal of Competition Law & Economics. — 2019. — Vol. 15, No. 2–3. — P. 327–357.
8. Павлухина О. А. Антимонопольные иммунитеты и интеллектуальная собственность в цифровой экономике // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). — 2025. — № 3. — С. 12–22.
9. Ворникова Е. Д. Проблемы адаптации антимонопольного регулирования к условиям цифровой экономики // Цифровое право. — 2023. — Т. 4, № 4. — С. 91–106.
