This article presents the results of a directed associative experiment that describes the nominative field of the toponymic concept “Yaroslavl”. Based on the obtained data, the field structure of the concept is modeled. The study of topoconcepts is one of the promising areas of modern cognitive linguistics and onomastics, since it allows us to identify the mechanisms of how geographical realities are reflected in national linguistic consciousness.
Keywords: cognitive linguistics, onomastics, concept, toponymic concept.
В современной ономастике утвердилось понимание имени собственного не только как индивидуализирующего знака, но и как особой категориальной единицы, обладающей интерпретирующей и — в ряде случаев — идеологической функцией [1; 2]. Когнитивно-ориентированные исследования, развиваемые А. С. Щербак, О. Л. Рублёвой, А. Н. Беляевым и другими авторами, трактуют онимы как средство доступа к концептуальным структурам сознания, в связи с чем в научный оборот введён термин ономастический концепт, понимаемый как «особый тип ономастического знания, определяющий семантику имён собственных, знаний об ономастическом фрагменте действительности» [3]. Применительно к географическим названиям принято говорить о топонимическом концепте, или топоконцепте. А. Н. Беляев определяет топонимический концепт как единицу ментальной репрезентации фрагмента физической географии, описываемого топонимическим контекстом. Иначе говоря, это те знания, представления и ассоциации, которые возникают у человека при упоминании географического названия. [1]. В структуре такого концепта выделяются ядерный слой (категориальная принадлежность объекта, его пространственно-географические характеристики) и периферийные слои, формируемые историческими, прагматическими, личностно-оценочными и мифологическими признаками, а также внутренней формой имени. Особое место занимает интерпретационное поле, включающее стереотипы и культурные смыслы, закреплённые в сознании языкового коллектива.
Эмпирической базой для моделирования полевой структуры концепта Ярославль послужили результаты направленного ассоциативного эксперимента. Выбор метода обусловлен его способностью выявлять наиболее актуальные, непроизвольно воспроизводимые когнитивные признаки, которые в наименьшей степени подвержены сознательной регуляции и потому аутентично отражают текущее состояние обыденного языкового сознания. [4].
Эксперимент проводился в индивидуальной форме. Аудитория составила:103 человека в возрасте от 14–78 лет. Испытуемым был предложен опрос, в рамках которого необходимо было написать 5 прилагательных, описывающих г. Ярославль: Ярославль — какой? Суммарно нами было получено 515 реакций. Результаты опроса представлены в таблице, где числовые значения отражают количество человек, объективировавших когнитивный признак.
|
Самые частотные реакции |
Частотность 2–3 реакции |
|
красивый — 48, уютный — 16, родной — 18, старинный — 29, большой — 11, туристический — 11, исторический — 28, древний — 17, культурный — 16, интересный — 7, спокойный — 8, любимый — 5, зелёный — 10, живописный — 9, провинциальный — 6, яркий — 6, солнечный 5, современный — 5, промышленный — 5, речной — 6, грязный — 5, мудрый — 4, золотой — 5, перспективный — 4 |
привлекательный — 3, маленький — 3, центральный — 2, православный — 2, добрый — 3, спортивный — 2, театральный — 2, тихий — 2, церковный — 3, купеческий — 2, известный — 2, компактный — 2, неухоженный — 2, хоккейный — 3, религиозный — 2, индустриальный 2, впечатляющий 2, пасмурный — 3, ухоженный — 2, русский — 3, многонациональный — 2, замечательный — 2, удобный — 2, шумный — 2, серый — 2, атмосферный — 2, уникальный — 2, волжский — 3, культурно-исторический — 2, славный — 2, богатый — 2, тёплый 3, известный — 2, тихий — 2, развитый — 2, гостеприимный — 3, доброжелательный — 2, вдохновляющий — 2, людный — 2 |
|
Единичные реакции | |
|
медвежий, холодный, отзывчивый, сурово-конкурентный, душевный, жёсткий, мирный, величественный, гордый, унылый, блистательный, угнетающий, увлекательный, многогранный, пасмурный, творческий, незабываемый, гастрономический, притягательный, великолепный, северный, неотпускающий, крупный, домашний, прекрасный, превосходный, духовный, знаменитый, бесхозяйственный, славный, комфортный, безопасный, светлый, суетливый, широкий, многолюдный, свободный, лёгкий, узкий, длинный, дружелюбный, неубранный, оживлённый, природный, беспилотный, заволжский, чужой, пустой, мрачный, тоскливый, грустный, тревожный, свежий, ветреный, милый, музейный, семейный, деревянный, живой, традиционный, чистый, быстрый, радушный, привычный, тусклый, златоглавый, богатый, белокаменный, сонный, дышащий, самобытный, популярный, запущенный, строящийся, низкий, ламповый, неврозный, непредсказуемый, учебный, студенческий, взрослый, развивающийся, смрадный, вонючий, дорогой, мой, обыкновенный региональный город, самый лучший город на земле, сердце России. | |
Анализ распределения реакций позволил построить полевую структуру концепта Ярославль, в которой выделяются следующие зоны (в скобках указана доля от общего числа реакций): ядро (54 %), ближняя периферия (20 %), дальняя периферия (13 %) и крайняя периферия (13 %). К ядерным признакам, формирующим базовый образ города в сознании респондентов, отнесены: «красивый» (48), «старинный» (29), «исторический» (28), «древний» (17), «родной» (18), «уютный» (16), «волжский» (3 — с учётом семантической близости к «речной» и иным гидрографическим характеристикам). Ядро, таким образом, объединяет эстетическую (красивый, уютный), историко-темпоральную (старинный, древний, исторический) и эмоционально-идентификационную (родной) оценки, что свидетельствует о прочном закреплении в русской языковой картине мира образа Ярославля как исторически значимого, эстетически привлекательного и «своего» города. Ближняя периферия включает признаки, конкретизирующие и дополняющие ядерные представления: большой, туристический, зелёный, живописный, интересный, спокойный, речной, медвежий (последний отсылает к официальному символу города — медведю). Наличие признака туристический указывает на актуализацию прагматического слоя знания, а медвежий — на мифологический и символический компоненты. Дальняя периферия представлена признаками с более низкой частотностью: яркий, провинциальный, современный, промышленный, золотой, православный, купеческий. Эти реакции отражают как объективные характеристики города (промышленность, православие), так и субъективные, оценочные смыслы (провинциальный, золотой). Крайняя периферия содержит единичные и окказиональные признаки: холодный, душевный, музейный, белокаменный, златоглавый, сердце России, самый лучший город на земле, мудрый, культурно-исторический. Здесь наиболее ярко проявляются индивидуальные ассоциации и метафорические репрезентации, выходящие за пределы устойчивого коллективного знания.
Особую аналитическую ценность для реконструкции фрагмента русской языковой картины мира представляет интерпретационное поле концепта Ярославль, которое структурируется в виде трёх основных зон. Эмоционально-оценочная зона фиксирует восприятие города как среды обитания, причём спектр оценок оказывается амбивалентным: наряду с положительными признаками (эстетические: красивый, живописный; эмоциональные: родной, уютный, спокойный, гостеприимный; аксиологические: замечательный, прекрасный) выявлены и негативные, связанные с экологическим состоянием (грязный), неухоженностью (неухоженный), а также индивидуально-психологическими реакциями (унылый, тоскливый). Символико-мифологическая зона формируется за счёт метафорических и культурно маркированных номинаций: «сердце России», «самый лучший город на земле», белокаменный, златоглавый, золотой, мудрый, культурно-исторический. Эти единицы актуализируют глубинные пласты национального сознания, связывающие Ярославль с архетипическими образами «центра», «святости», «древней мудрости». Наконец, утилитарная зона включает прикладные знания о городе: его туристический, промышленный, спортивный (хоккейный) потенциал.
В структуре концепта Ярославль можно выделить ряд тематических групп:
1. Визуальные (эстетические) признаки
Ярославль в сознании языкового коллектива является красивым городом, об этом свидетельствует количество реакций респондентов: «красивый» (48). Образ «красивого» города дополняется такими признаками как «живописный», «золотой» «прекрасный», «великолепный», «блистательный».
2. Исторические признаки
Богатство исторического и культурного наследия города, отмеченное признаками «старинный», «древний», «музейный», формирует в сознании жителей образ «города‑музея».
3. Духовные (религиозные) признаки
Восприятие Ярославля как «церковного», «религиозного» и «православного» города обусловлено наличием множества храмов, значительная часть которых относится к XVII веку.
4. Культурные признаки
Театральные традиции, высокий уровень культуры города отражены в признаках «театральный», «культурный». Ассоциации «спортивный» и «хоккейный» символизируют местный хоккейный клуб «Локомотив». Признаки «студенческий» и «учебный» характеризуют развитую вузовскую инфраструктуру.
6. Климатические признаки
Реакции «северный» и «холодный», указанные респондентами, отражают климатические особенности региона.
7. Признаки, указывающие на масштаб и размер
По масштабу город воспринимается как «большой», но при этом «компактный». Возможно, это связано с ключевыми достопримечательностями, расположенными в пешей доступности.
8. Пространственные характеристики
Наличие признаков «речной» и «волжский» обусловлено географическим расположением Ярославля на слиянии рек Волги и Которосли.
9. Экономические признаки
Такие реакции, как «промышленный», «индустриальный», «развитый», «перспективный», подчёркивают образ Ярославля как исторического экономического центра с развитой промышленностью (мануфактурами и заводами). Высокая частотность реакции «туристический» отражает статус Ярославля как столицы Золотого кольца и одного из ведущих центров туризма в России.
10. Социальные признаки (характер жителей / атмосфера)
Социальная городская среда воспринимается респондентами как доброжелательная и спокойная, так и высококонкурентная. Признаки «тихий», «спокойный», «сонный» и «суетливый», «оживлённый», «людный / многолюдный», возможно, отражают разное восприятие города в зависимости от времени суток, района или личного опыта респондентов.
11. Отрицательные коннотации
Несмотря на доминирование в ядре положительных признаков, на периферии зафиксированы негативные показатели, связанные с запущенностью города — грязью, бесхозяйственностью, неприятными запахами и с эмоционально-психологической атмосферой: Ярославль может вызывать тоску, тревогу, угнетение и даже невротическое напряжение.
Проведённое моделирование позволяет сделать вывод, что концепт Ярославль в русской языковой картине мира представляет собой сложноорганизованную, многослойную ментальную структуру, интегрирующую географические (волжский, речной), исторические (старинный, древний, купеческий), культурно-символические (златоглавый, медвежий, сердце России) и эмоционально-оценочные (родной, уютный, красивый) компоненты. Высокая частотность признаков родной, любимый, уютный свидетельствует о персонификации города, его включённости в сферу глубоко личностного восприятия, что является характерной чертой русской языковой картины мира с её акцентом на эмоционально-ценностное отношение к пространству. С другой стороны, актуальность признаков туристический, промышленный и спортивный отражает динамику современных прагматических установок, сосуществующих с традиционными историко-культурными смыслами. Полученные данные могут служить эмпирической основой для сопоставительного анализа других топонимических концептов, а также для изучения эволюции региональных образов в обыденном сознании носителей русского языка.
Литература:
- Беляев, А. Н. О топонимическом концепте / А. Н. Беляев // Вестник Челябинского государственного университета. — 2019. — № 1 (423). — С. 13–21.
- Щербак, А. С. Основные типы ономастических концептов (на материале региональной концептосферы) / А. С. Щербак // Вестник ТГУ. — 2009. — Вып. 10 (78).
- Щербак, А. С. Региональная ономастика в когнитивном аспекте: монография / А. С. Щербак. — Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г. Р. Державина, 2008. — 197 с.
- Язык и национальное сознание / Научный ред. И. А. Стернин // Вып. 10. — Воронеж: «Истоки», 2008. — 203 с.
