Признаки почерка, проявляющиеся в рукописи, всегда имеют конкретный характер. Поэтому в экспертных заключениях под признаком понимается не общее свойство почерка (например, степень выработанности или форма движений при написании того или иного элемента), а его конкретное выражение в данном тексте. Одним из таких конкретных проявлений является признак подражания почерку другого лица.

Предметом судебно-почерковедческой диагностики почерка является исследование развития, функционирования, а также модификации функционально-динамического комплекса основополагающих способностей почерка, а также анализа экспертных модификаций исследования почерка [1, с. 43].

Подражание почерку другого лица осуществляется методом срисовывания или воспроизведением по памяти. В процессе срисовывания прослеживается замедление темпа письма, возникают немотивированные остановки, искривление штрихов, при выполнении отдельных элементов наблюдается различие точек начала и окончания движений и др. При подражании почерку другого лица по памяти совпадение происходит лишь у отдельных общих признаков и различие в частных.

При назначении экспертизы по исследованию текстов, выполненных с подражанием почерку другого лица, в той части постановления (определения), где говорится об обстоятельствах дела, должны быть указаны:

— целевое назначение исследуемого документа и язык, на котором он выполнен;

— возраст, национальность, место жительства, образование и профессия предполагаемого исполнителя.

Выявление и определение точной экспертной задачи тесно связано с непосредственным осмотром исследуемого документа, реквизиты которого должны быть точно и полно указаны. В процессе осмотра эксперт проверяет соответствие документа сведениям, содержащимся в постановлении (определении) о назначении экспертизы, выявляет возможные признаки технической подделки, а также оценивает пригодность документа для проведения идентификационного исследования [3, c.73].

Проводя осмотр образцов, эксперт должен обращать внимание на соответствие числа образцов и их реквизитов данным, указанным в материалах дела. В случае установления неточностей в реквизитах документов, представленных в качестве образцов, отсутствия сопоставимых образцов или возникновения сомнения в их достоверности, предположения о несоблюдении правил отбора экспериментальных образцов, явно недостаточного количества или некачественности сравнительного материала обнаруживается лишь на сравнительной стадии (например, выявление экспертом различий, которые он не может объяснить, и т. п. [6, c. 171].

При поступлении материалов на повторную экспертизу эксперт знакомится с результатами предыдущего исследования и мотивами её назначения. Поскольку повторная экспертиза обычно проводится комиссионно, на данном этапе также решается вопрос об организации совместной работы экспертов. В случае пригодности исследуемого объекта для идентификации, качественной и количественной полноценности сравнительного материала эксперт в зависимости от возникших у него версий намечает путь дальнейшего исследования.

Теория и практика решения экспертных задач свидетельствуют о том, что на данном этапе не только решается частная задача о качественной и количественной полноценности исследуемых и сравнительных материалов, но и выдвигаются версии относительно решения общей экспертной задачи о тождестве. Эти версии могут совпадать или различаться с частной судебно-следственной версией об исполнителе, сформулированной в вопросе, поставленном перед экспертом [5, c. 121].

В ряде случаев при исследовании сходных почерков, кратких записей, простых подписей, выполненных с подражанием или умышленным изменением, у эксперта наряду с основной версией о наличии либо отсутствии тождества могут возникать равнозначные контрверсии. Все они подлежат всесторонней и тщательной проверке в ходе дальнейшего исследования. Экспертная практика свидетельствует, что выдвинутые версии нередко существенно трансформируются в процессе работы [4, c. 55].

Стадия раздельного исследования заключается в выявлении и фиксации конкретных параметров изучаемых почерков — исследуемого и сравнительного — с целью установления индивидуального комплекса идентификационных признаков по каждому объекту. Именно на этой стадии обеспечивается наиболее полное и всестороннее изучение признаков почерка. Как правило, раздельный анализ начинается с исследуемого почерка, после чего изучаются сравнительные материалы. Такой последовательности способствует то обстоятельство, что на экспертизу обычно поступает один основной объект, в отношении которого ставятся вопросы. Знание индивидуального комплекса признаков исследуемого почерка позволяет уже на ранних этапах исключить часть сравнительных объектов из глубокого анализа, тем самым ускоряя весь процесс исследования [2, c. 46]. Порядок и глубина изучения определяются экспертом в зависимости от задач экспертизы, количества объектов и конкретных обстоятельств дела. Анализ проводится от общего к частному: сначала выявляются общие признаки, затем — частные. На данной стадии эксперт переходит от простой констатации признаков к отбору наиболее специфичных из них и формированию идентификационной совокупности. Поскольку последняя представляет собой не простой перечень, а упорядоченную систему, при отборе признаков обязательно учитываются их устойчивость, частота встречаемости, а также внутренние связи и взаимозависимость между ними.

Таким образом, исследование рукописных записей, выполненных с подражанием почерку другого лица, является важной составляющей судебно-почерковедческой диагностики. Оно требует точного выявления конкретных признаков подражания (замедление темпа, немотивированные остановки, искривление штрихов при срисовывании или преобладание общих признаков при воспроизведении по памяти), тщательного осмотра документа, проверки его пригодности для идентификации и последовательного раздельного анализа от общего к частному с формированием устойчивой идентификационной совокупности. Знание обстоятельств дела позволяет эксперту объяснять наблюдаемые особенности почерка и проверять соответствие версий, при этом экспертные версии и контрверсии нередко существенно трансформируются в ходе исследования, что подчеркивает необходимость всесторонней проверки каждого признака для повышения надежности экспертных выводов.

Литература:

1. Аверьянова Т. В. Судебная экспертиза. Курс общей теории. — М.: Норма: ИНФРА-Москва, 2012. — 480 с.
2. Антонов, О. Ю. Роль судебно-почерковедческой экспертизы по уголовным делам о фальсификации доказательств / О. Ю. Антонов // Дискуссионные вопросы теории и практики судебной экспертизы: Материалы 5-й Международной научно-практической конференции, посвященной 100-летию профессора Г. Л. Грановского, Москва, 13 апреля 2023 года — 14 2024 года. — Москва: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российский государственный университет правосудия имени В. М. Лебедева», 2023. — С. 45–49.
3. Дубовик, Е. С. Применение положений методики идентификационной почерковедческой экспертизы, выполненных с использованием «арабского письма» / Е. С. Дубовик // Научное наследие ученых-криминалистов Санкт-Петербурга: Материалы ежегодной всероссийской научно-практической конференции, Санкт-Петербург, 16 ноября 2017 года / Сост. О. С. Лейнова. — Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский университет Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2018. — С. 71–77.
4. Павлють, О. В. К вопросу о некоторых аспектах судебного почерковедения / О. В. Павлють // Национальные и международные тенденции и перспективы развития судебной экспертизы: сборник докладов Всероссийской научной конференции с международным участием, Нижний Новгород, 20–21 мая 2021 года. — Нижний Новгород: Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского, 2021. — С. 53–61.
5. Погибко Ю. Н. Рекомендации по обучению начинающих специалистов решению профессиональных судебно-почерковедческих задач. — Москва., 1979. — 231 с.
6. Почерковедение и почерковедческая экспертиза / В. В. Серегин, М. В. Бобовкин, Т. И. Исматова [и др.]. — Волгоград: Волгоградская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2013. — 352 с.