Несмотря на доказанную эффективность когнитивно-поведенческих методов в коррекции депрессии, практикующие специалисты нередко сталкиваются с ситуациями, когда терапевтический процесс блокируется или становится малорезультативным. Одной из ключевых причин подобных трудностей выступает феномен когнитивного сопротивления — системы осознанных и бессознательных процессов, направленных на сохранение существующих, хотя и дезадаптивных паттернов мышления и убеждений [4]. В контексте депрессии такое сопротивление приобретает специфические черты, тесно связанные с ощущением безнадежности, глубоким отождествлением с мыслями и разрушительными установками.

Актуальность исследования обусловлена высокой распространенностью депрессивных расстройств и необходимостью совершенствования методов работы с резистентными, хроническими формами, где классические протоколы часто оказываются недостаточными. Целью данной статьи является теоретическое обоснование и описание интегративного подхода к преодолению когнитивного сопротивления в процессе консультативной работы с иррациональными убеждениями у клиентов с депрессией.

В рамках когнитивной модели депрессия рассматривается как следствие активации устойчивых негативных схем, порождающих автоматические мысли и иррациональные убеждения абсолютистского характера [1; 6]. Классическая техника когнитивной реструктуризации, направленная на выявление и рациональный анализ таких убеждений, при столкновении с глубоким сопротивлением может приводить к усилению защитных реакций клиента. Это происходит потому, что депрессивные убеждения часто выполняют важные психологические функции: обеспечивают иллюзию предсказуемости, оправдывают социальную изоляцию или выступают частью идентичности [3].

Сопротивление при депрессии характеризуется не просто неприятием новых идей, а наличием целостной защитной системы аргументаций. Клиент может демонстрировать интеллектуальное согласие с терапевтом. Однако использует при этом логически выстроенную систему «да, но…», дискредитируя позитивный опыт или апеллируя к прошлым неудачам как неопровержимому доказательству безнадежности. Особую роль играет феномен эмоционального обоснования: «Я чувствую себя бесполезным, значит, я и есть бесполезный», что свидетельствует о высоком уровне когнитивного слияния — отождествлении себя со своими мыслями.

Таким образом, работа с сопротивлением требует смещения фокуса не только (и не столько) на содержание убеждений, сколько на процесс мышления и отношения клиента к собственным когнитивным процессам. Именно этот принцип лежит в основе современных контекстуально-поведенческих и метакогнитивных подходов.

Эффективное преодоление когнитивного сопротивления предполагает последовательную работу на нескольких уровнях. Предлагаемая модель включает четыре взаимосвязанных этапа, основанных на интеграции различных терапевтических парадигм.

1. Установление альянса и нормализация сопротивления. Качество терапевтических отношений является фундаментальным условием для работы с любыми формами сопротивления [4; 5]. На начальном этапе важно нормализовать сопротивление, объяснив клиенту, что его сомнения, страх изменений и даже «риторика отчаяния» — естественная часть процесса, а не признак личной несостоятельности или «плохой» работы терапии. Применение принципов мотивационного интервьюирования позволяет исследовать амбивалентность клиента, усиливая его внутреннюю мотивацию к изменениям, не вступая в конфронтацию [5].
2. Развитие психологической гибкости и децентрация (методы ACT и МКТ). Прежде чем работать с содержанием убеждений, необходимо снизить степень когнитивного слияния. Техники диффузии из терапии принятия и ответственности (ACT) помогают клиенту научиться воспринимать мысли как просто мысли, а не как объективную реальность или приказы к действию [2]. Например, мысль «Я ни на что не гожусь» можно произнести смешным голосом, записать на карточке и рассмотреть как объект. Ее можно представить как надпись на проплывающем облаке. Это создает необходимую психологическую дистанцию.

Параллельно применяются метакогнитивные техники децентрации, направленные на изменение процесса руминативного мышления [6]. Клиента обучают осознавать начало цикла навязчивых размышлений и сознательно переключать внимание. Также можно использовать метод «фиксированного времени» для неотступных раздумий, что позволяет вернуть чувство контроля над собственным умом.

3. Функциональный анализ и реструктуризация убеждений (адаптированные методы КПТ). После снижения слияния работа с иррациональными убеждениями становится более эффективной. Вместо прямой конфронтации используется стратегия совместного исследования. Проводится функциональный анализ: какие «вторичные выгоды» дает клиенту это убеждение? Какую цену он за него платит? Убеждение рассматривается не как «ошибка», а как когда-то адаптивная, но теперь устаревшая стратегия. Затем, с позиции любопытства, собираются доказательства «за» и «против», но уже без острой эмоциональной вовлеченности. Широко применяется техника «двойного стандарта» и поведенческие эксперименты, сформулированные как исследование: «Давайте проверим, что произойдет, если…».
4. Ценностно-направленное действие и профилактика рецидивов. Ключевым элементом преодоления пассивного сопротивления является связь терапии с глубинными ценностями клиента (ACT). Когда человек осознает, что для него действительно важно в жизни (отношения, развитие, творчество), у него появляется мощный внутренний стимул действовать, даже при наличии трудных мыслей [2]. Поведенческая активация планируется не как механическое упражнение, а как шаг в направлении значимых ценностей. На завершающем этапе клиент вместе с терапевтом разрабатывает индивидуальный план профилактики рецидивов, включающий распознавание ранних признаков усиления депрессивного мышления и применение освоенных навыков диффузии и децентрации.

Когнитивное сопротивление при депрессии представляет собой сложный, но управляемый феномен, укорененный в защитных функциях иррациональных убеждений и процессе когнитивного слияния. Его преодоление требует от консультанта выхода за рамки классической когнитивной реструктуризации и интеграции методов, направленных на изменение отношения клиента к собственному мышлению.

Предложенная модель, синтезирующая стратегии мотивационного интервьюирования, терапии принятия и ответственности, метакогнитивной терапии и функционально-ориентированной КПТ, позволяет работать с сопротивлением на процессуальном уровне. Такой подход способствует развитию психологической гибкости, снижает борьбу с симптомами, усиливает мотивацию и формирует у клиента устойчивые навыки саморегуляции. Дальнейшие исследования в этом направлении должны быть сфокусированы на эмпирической проверке эффективности подобных интегративных протоколов и разработке валидных инструментов для оценки динамики когнитивного сопротивления в терапевтическом процессе.

Литература:

1. Бек А., Раш А., Шо Б., Эмери Г. Когнитивная терапия депрессии. — СПб.: Питер, 2003.
2. Hayes, S. C., Strosahl, K. D., Wilson, K. G. Acceptance and Commitment Therapy: The Process and Practice of Mindful Change. — 2nd ed. — New York: Guilford Press, 2012.
3. Leahy, R. L. Overcoming Resistance in Cognitive Therapy. — New York: Guilford Press, 2001.
4. Матвеева А. И. Сопротивление в психотерапии: феномен, механизмы и эффективные стратегии преодоления // Мир педагогики и психологии. 2025. № 03 (104).
5. Miller, W. R., Rollnick, S. Motivational Interviewing: Helping People Change. — 3rd ed. — New York: Guilford Press, 2013.
6. Wells, A. Metacognitive Therapy for Anxiety and Depression. — New York: Guilford Press, 2009.