Институт несостоятельности (банкротства) в Российской Федерации призван выполнять комплексную социально-экономическую функцию: с одной стороны, освободить добросовестного, но несостоятельного должника от бремени долгов, а с другой — обеспечить соразмерное и справедливое удовлетворение требований кредиторов. Банкротные правоотношения — это всегда поиск компромисса между защитой интересов кредиторов и обеспечением возможности при этом учесть права должников.

Однако на практике баланс этих интересов зачастую нарушается. По данным Федресурса более 80 % банкротств заканчиваются простым списанием долгов и ничего не дают кредиторам. Доля удовлетворенных требований кредиторов в 2024 году составила 7,9 %. 1

Первым и основным способом защиты права кредитора является возможность подачи заявления о включении требований в реестр. Порядок предъявления и рассмотрения требований устанавливается ст. 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закона о банкротстве). Конкурсные кредиторы и уполномоченные органы вправе предъявить требования в течение 30 дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанный срок исчисляется с даты опубликования в официальном печатном издании (п. 21 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35) и не подлежит восстановлению (п. 7 ст. 71 Закона о банкротстве) [2].

Особый интерес в вопросах применения сроков представляют споры, возникающие из сделок, которые были совершены кредиторами банкротящегося лица. Яркий пример — дело № А81–3986/2016 по банкротству АО «Энергогазстрой», где рассматривалось требование примерно на 5 млрд руб. Кредитор пытался включить эту сумму в реестр, оспаривая договоры субподряда 2013–2014 гг. Однако конкурсный управляющий должника заявил о пропуске установленных законом сроков, что и стало предметом спора.

Суть спора свелась к правовой квалификации сделок: являются ли они ничтожными или оспоримыми? От этого напрямую зависел ответ на вопрос о пропуске сроков. Позиция конкурсного управляющего: сделки ничтожны. Следовательно, право требования возникло у кредитора в момент их заключения (2013–2014 гг.), и он пропустил как срок исковой давности, так и срок для заявления требований в деле о банкротстве. Позиция кредитора: сделки являются оспоримыми. В этом случае срок для включения в реестр должен исчисляться с момента вступления в силу судебного акта, признавшего их недействительными, а значит, требование заявлено своевременно.

Решение судов по данному делу (№ А81–3986/2016) оказалось неоднозначным: первая инстанция поддержала управляющего, а апелляция и кассация встали на сторону кредитора [3].

По поводу возможности участия в судебном заседании кредиторов (или их представителей) судебная практика исходит из следующего. В пункте 25 Постановления Пленума ВАС № 35 судам даны разъяснения о том, что согласно пункту 5 статьи 71 и пункту 5 статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле. Подобные требования, тем не менее, рассматриваются в судебном заседании, назначаемом определением суда, которое размещается на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, но в силу указанных норм отсутствует необходимость соблюдения установленного частью 1 статьи 121 АПК РФ пятнадцатидневного срока и не требуется предусмотренного частью 1 статьи 123 АПК РФ наличия к началу судебного заседания сведений о получении определения о принятии требования; если же в такое судебное заседание явились участвующие в деле о банкротстве лица, суд обязан допустить их в это заседание. Пункт 9 части 1 статьи 148 АПК РФ в таком случае не применяется.

В качестве примера действия норм материального и процессуального права на практике, приведем следующую ситуацию (дело № А65–1147/2014).

Согласно заявленному требованию, кредитор просил включить его требование в размере 1 333 887 руб. 71 коп. долга, 52 883 руб. 09 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 26 861 руб. 98 коп. расходов по уплате государственной пошлины в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Указанная сумма подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Воронежской области от 25 октября 2013 года по делу № А14–8786/2013, в соответствии с которым с должника взыскано в пользу кредитора 1 333 887 руб. 71 коп. долга, 52 883руб.09 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 26 861 руб. 98 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. В соответствии с ч. 1 ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Должником не представлены доказательства исполнения вступившего в законную силу судебного акта.

Согласно отзыву, временный управляющий должника возражений на требование кредитора не заявил.

Исследовав доказательства, арбитражный суд установил наличие основания для включения требования кредитора в размере 1 333 887 руб. 71 коп. долга, 52 883 руб. 09 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 26 861 руб. 98 коп. расходов по уплате государственной пошлины в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника. На основании п. 5 ст. 71 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения требований кредиторов арбитражный суд выносит определение.

Данный случай — это классический пример реализации такого способа защиты кредиторов в банкротных отношениях как включения в реестр требований кредиторов.

Еще одним действенным способом защиты прав кредиторов является возможность оспаривания сделок несостоятельного должника. Данным правом наделены конкурсные кредиторы и уполномоченные органы при условии, что размер задолженности перед ними составляет более 10 % от общего размера задолженности, включенной в реестр (п. 2 ст. 61.9 Закона).

На практике чаще всего оспариваются мнимые и притворные сделки, нестандартные сделки, в которых отсутствует экономическая целесообразность, сделки с неравноценным встречным исполнением, сделки с аффилированными лицами.

Показательным примером является дело № А65–24096/2017. Финансовый управляющий оспаривал решение общего собрания участников ООО «МР Девелопмент» об увеличении уставного капитала и последующем уменьшении доли должника. Суд первой инстанции удовлетворил требования, квалифицировав сделку как притворную по п. 2 ст. 170 ГК РФ, и применил последствия недействительности. Суд принял во внимание, что наличие специальных оснований оспаривания сделок (ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве) не препятствует квалификации сделки как ничтожной (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ) согласно п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63. Апелляционная инстанция оставила решение без изменения.

В этом же деле финансовый управляющий оспаривал решение единственного участника о ликвидации другой организации — ООО «МР Холдинг», полагая, что это было сделано с целью укрытия имущества. Суд удовлетворил ходатайство о применении обеспечительных мер в виде приостановления исключения общества из ЕГРЮЛ, посчитав, что непринятие мер причинит значительный ущерб кредиторам [4].

Принятие обеспечительных мер в рамках арбитражного процесса также является важным способом защиты прав кредиторов. В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Закона о банкротстве арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, вправе принять обеспечительные меры в соответствии с АПК РФ.

Сложность применения обеспечительных мер состоит в необходимости исследования судом вопроса об их экономической целесообразности и соразмерности. Согласно ст. 90 АПК РФ, меры допускаются, если их непринятие может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.

Так, в одном из дел временный управляющий просил запретить судебным приставам передавать на реализацию имущество завода (подъездные пути и оборудование), аргументируя это тем, что это сделает невозможной дальнейшую деятельность предприятия. Суд удовлетворил ходатайство, указав, что продажа этого имущества приведет к невозможности восстановления платежеспособности должника, в то время как продажа дебиторской задолженности позволит расплатиться с кредиторами.

В другом случае (заявление ФНС России) суд отказал в принятии обеспечительных мер в виде приостановления торгов, поскольку заявитель не представил достоверных доказательств того, что непринятие мер может привести к невозможности погашения его требований. Суд учел, что принятие таких мер повлекло бы нарушение прав и законных интересов других конкурсных кредиторов, чьи требования погашаются за счет средств от реализации имущества [5].

Таким образом, законодательство о банкротстве предусматривает комплекс механизмов защиты прав и законных интересов кредиторов, как материально-правовых (включение в реестр, оспаривание сделок), так и процессуальных (обеспечительные меры, обжалование). Их использование допускается в разной степени необходимости, не исключено также их сочетание. Эффективность применения этих механизмов напрямую зависит от активной позиции самих кредиторов, арбитражных управляющих и судов, которые должны выявлять все проблемы, возникающие в сложных банкротных правоотношениях, руководствуясь не только буквой закона, но и целями восстановления платежеспособности должника и соразмерной защиты интересов всех участников дела о банкротстве.

Литература:

1. Банкротство в России. Статистический бюллетень Федресурса. Итоги 2024 года // Федресурс: [сайт]. — URL: https://download.fedresurs.ru/news/Статбюллетень%202024.pdf (дата обращения: 30.11.2025).
2. Ткачев, А. А. Обзор судебных актов Верховного Суда Российской Федерации за 2023 год по делам о банкротстве / А. А. Ткачев. — Москва: Юстицинформ, 2024. — 200 с.
3. Суходольский, И. М. Участие государства в процессе несостоятельности (банкротства): научное издание / И. М. Суходольский. — Москва: Юстицинформ, 2024. — 264 с.
4. Васильева Е. Г., Гайдаенко Н. Э. Актуальные вопросы налогообложения в процедурах банкротства организаций // Право и управление. 2023. № 12. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/aktualnye-voprosy-nalogooblozheniya-v-protsedurah-bankrotstva-organizatsiy (дата обращения: 03.12.2025).
5. Михайлова Е. В. О некоторых вопросах налогообложения в Российской Федерации // Пролог: журнал о праве. 2024. № 3 (43). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/o-nekotoryh-voprosah-nalogooblozheniya-v-rossiyskoy-federatsii (дата обращения: 01.12.2025).
6. Малыгина А. А. Налоги и сборы как основные виды обязательного платежа в деле о банкротстве организации // Научные междисциплинарные исследования. 2020. № 3–1.