Закупка для публичного заказчика представляет собой последовательность взаимосвязанных решений: от планирования потребности и выбора поставщика до приемки, оплаты и контроля. Закон № 44-ФЗ объединяет эти действия в контрактную систему, комплексный характер которой отмечается и в юридической литературе [1; 6, с. 119–121]. Поэтому цифровизацию целесообразно оценивать не по отдельным электронным операциям, а по ее влиянию на весь закупочный цикл.

Проблема возникает на стыке правовой нормы и цифровой процедуры. Значительная часть юридически значимых действий совершается в ЕИС, а с 1 января 2025 г. действует обновленный национальный режим [1–3]. Если предписание допускает неоднозначное толкование либо плохо переводится в алгоритм, техническая реализация начинает влиять на фактический объем прав и обязанностей участников. Цель исследования — определить связанные с этим риски и предложить подходы к их снижению. Использованы формально-юридический и системный методы.

Оценивать цифровую трансформацию позволяют принципы статьи 6 Закона № 44-ФЗ: открытость, прозрачность, конкуренция, профессионализм заказчика, единство системы и ответственность за результативность закупок [1]. Статья 4 того же закона закрепляет роль ЕИС в формировании, обработке, хранении и предоставлении закупочной информации [1]. Следовательно, электронный формат имеет правовую ценность лишь тогда, когда делает процедуру доступной, решения — прослеживаемыми, а действия участников — проверяемыми.

Б. М. Бижоев связывает цифровизацию закупок со снижением трансакционных издержек и ростом прозрачности [7, с. 140–145]. К. И. Федченко обращает внимание на необходимость упрощения и алгоритмизации процедур при сохранении понятных правил для участников [8, с. 28–33]. Эти позиции дополняют друг друга: автоматизация сокращает ручные операции, но одновременно повышает требования к качеству исходной нормы. Развитие ЕИС предусмотрено и планом деятельности Федерального казначейства на 2026 г. [5].

Цифровой риск отличается масштабом возможных последствий. Ошибка должностного лица обычно проявляется в конкретной закупке, тогда как дефект программной логики может повторяться во множестве процедур. Поэтому интерфейс ЕИС и автоматические проверки не должны создавать требования, отсутствующие в законодательстве. Для спорных случаев необходимо сохранять сведения о сработавшем правиле и использованных данных, а также предусматривать способ исправления технической ошибки без утраты юридически значимого срока.

Показателен обновленный национальный режим. Федеральный закон № 318-ФЗ изложил статью 14 Закона № 44-ФЗ в новой редакции, применяемой к соответствующим закупкам с 1 января 2025 г. [1; 2]. Механизм конкретизирован Постановлением Правительства РФ № 1875 [3]. Заказчик должен верно определить применимую меру и отразить ее в документах процедуры; ошибка на исходной стадии способна повлиять на рассмотрение заявок и последующие отчетные данные.

Меры национального режима применяются с учетом статуса заказчика. В закупках по Закону № 44-ФЗ используются запрет, ограничение и преимущество; минимальная обязательная доля применяется при закупках по Закону № 223-ФЗ отдельными категориями заказчиков [3; 4]. Следовательно, цифровая реализация Постановления № 1875 должна учитывать одновременно объект закупки и правовой режим деятельности заказчика. Иначе унификация интерфейса способна породить одинаковые последствия для юридически различающихся ситуаций.

Части 6–8 статьи 14 Закона № 44-ФЗ предусматривают формирование в ЕИС отчета об объеме закупок российской продукции, а также работ и услуг российских лиц [1]. Разъяснения Минфина России от 31 января 2025 г. № 24–01–06/8697 конкретизируют применение отдельных положений Постановления № 1875 [4]. Это позволяет оценивать не только соблюдение требований в отдельной процедуре, но и фактические результаты национального режима за отчетный период.

Для оценки новых правил предлагается использовать три взаимосвязанных критерия. Нормативная определенность означает, что адресату ясно, какое действие и при каких условиях требуется. Цифровая исполнимость предполагает заранее определенные данные, их источник и логику обработки. Контролепригодность требует сохранения сведений, позволяющих восстановить основания решения и проверить его законность. Такая проверка дополняет обычную юридическую экспертизу анализом того, как норма будет работать в ЕИС.

Цифровой анализ необходимо распространять и на исполнение контракта. Экономия при выборе поставщика не свидетельствует об эффективности, если нарушены сроки, объем или качество результата. Сопоставление в ЕИС данных о потребности, цене, приемке, оплате и мерах ответственности позволит оценивать закупку как завершенный управленческий цикл, а не как совокупность формально выполненных процедур.

Таким образом, развитие контрактной системы требует согласования юридического содержания нормы с ее цифровым исполнением. Обновленный национальный режим показывает, что законность решения зависит и от толкования правила, и от корректности данных, на основании которых ЕИС реализует соответствующую меру. Авторский подход состоит в выделении цифровой исполнимости как самостоятельного критерия качества регулирования наряду с нормативной определенностью и контролепригодностью.

Литература:

1. Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (ред. от 04.08.2026).
2. Федеральный закон от 08.08.2024 № 318-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации».
3. Постановление Правительства Российской Федерации от 23.12.2024 № 1875 «О мерах по предоставлению национального режима при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (ред. от 01.09.2026).
4. Информационное письмо Минфина России от 31.01.2025 № 24–01–06/8697 «О применении положений постановления Правительства Российской Федерации от 23 декабря 2024 г. № 1875 «О мерах по предоставлению национального режима при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц»».
5. План деятельности Федерального казначейства на 2026 год и плановый период 2027–2031 годов, утвержденный Министром финансов Российской Федерации А. Г. Силуановым 29.01.2026.
6. Никитин К. А. Понятие контрактной системы в сфере закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2024. № 1 (156). С. 118–125. DOI: 10.24412/2227–7315–2024–1-118–125.
7. Бижоев Б. М. Эффекты цифровизации контрактной системы в сфере закупок: экономико-правовой анализ // Journal of Economic Regulation (Вопросы регулирования экономики). 2021. Т. 12. № 4. С. 140–149. DOI: 10.17835/2078–5429.2021.12.4.140–149.
8. Федченко К. И. Цифровизация как основная тенденция совершенствования финансово-правового регулирования контрактной системы закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных нужд // Юридическая наука. 2022. № 9. С. 28–33.