Правовое регулирование охраны всемирного культурного и природного наследия представляет собой сложный многоуровневый механизм, включающий международно-правовые и национально-правовые источники. В Российской Федерации, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции, общепризнанные принципы и нормы международного права являются частью национальной правовой системы, что обусловливает особое значение международных договоров в данной сфере [1].
Актуальность темы исследования обусловлена рядом факторов. Во-первых, в Российской Федерации насчитывается более 154 тысяч памятников культурного наследия федерального и регионального значения, при этом 16 процентов из них находятся в неудовлетворительном состоянии. Во-вторых, в 2025 году список всемирного наследия ЮНЕСКО пополнился очередным российским объектом — наскальной живописью пещеры Шульган-Таш в Башкортостане, в результате чего количество объектов на территории страны достигло 34. В-третьих, международное сообщество предъявляет все более жесткие требования к исполнению государствами обязательств по охране объектов всемирного наследия, что нашло отражение в требованиях ЮНЕСКО в отношении озера Байкал.
Цель настоящей статьи — выявить особенности правового регулирования охраны всемирного культурного и природного наследия в РФ и определить современные тенденции развития данного института.
Впервые понятие культурного наследия было определено в Конвенции ЮНЕСКО 1972 года [2], под которым понимаются памятники, ансамбли и достопримечательные места, имеющие выдающуюся универсальную ценность. Российский законодатель (Федеральный закон от 25.06.2002 № 73-ФЗ) использует аналогичный подход, определяя культурное наследие через перечень объектов недвижимости и иных материальных ценностей. Сходство формулировок объясняется тем, что Конвенция была ратифицирована СССР в 1988 году и послужила основой для национального регулирования [2].
В научной среде нет единства в определении культурного наследия. Одни учёные связывают переход от категории «культурные ценности» к «культурному наследию» с глобализационными процессами, другие видят в этом адекватную реакцию на вызовы современности. Особого внимания заслуживает подход, акцентирующий нематериальный аспект наследия, что позднее нашло отражение в Конвенции об охране нематериального культурного наследия 2003 года и в российском законе № 402-ФЗ.
Сущность культурного наследия раскрывается через два неразрывных признака — культурную ценность и наследуемость. Культурная ценность предполагает не только создание объекта человеком, но и его общественное признание в качестве значимого, что подтверждается процедурой государственной историко-культурной экспертизы и включением в реестр. Наследуемость означает необходимость сохранения объекта для передачи будущим поколениям, что реализуется через систему охранных мер (консервация, реставрация, установление зон охраны и др.). Таким образом, сущность культурного наследия заключается в создании материальных и нематериальных объектов, которые общество признаёт ценными и которые государство охраняет в интересах настоящих и будущих поколений.
Понятие природного наследия также закреплено в Конвенции ЮНЕСКО 1972 года и в российском законодательстве (Федеральный закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды») [2]. К природному наследию относятся природные памятники, геологические образования, ареалы видов, имеющие выдающуюся универсальную ценность. Ключевые признаки природного наследия — связь с окружающей природой (объекты, не испытавшие разрушительного воздействия человека) и наследуемость (необходимость сохранения для будущих поколений). Сущность природного наследия состоит в обеспечении баланса между экономическим развитием и сохранением естественной биологической среды, что имеет критическое значение в условиях нарастающего биосферного кризиса. Охрана природного наследия обладает большей общественной значимостью по сравнению с культурным, так как её утрата может повлечь необратимые последствия для жизнеобеспечения человека.
Правовое регулирование охраны всемирного культурного и природного наследия в РФ имеет два уровня: международный и национальный, причём международные договоры в силу Конституции являются частью правовой системы [1].
Конституционно-правовой уровень. Конституция РФ устанавливает базовые ценности: ст. 7 провозглашает Россию социальным государством, ст. 42 закрепляет право на благоприятную окружающую среду, ст. 44 гарантирует свободу творчества и доступ к культурным ценностям, а также возлагает на каждого обязанность заботиться о сохранении культурного и исторического наследия. Эти нормы носят общий, декларативный характер и требуют детализации в отраслевом законодательстве. Международно-правовой уровень. Конвенции ЮНЕСКО 1972 и 2003 годов содержат преимущественно общие обязательства государств — проводить политику охраны, учреждать специальные органы, содействовать некоммерческим организациям. Санкции за нарушение не предусмотрены, что обусловлено целевой направленностью данных актов на формирование Списка всемирного наследия и координацию усилий государств. Эти нормы задают направления для национального регулирования. Федеральный уровень. Основным законом в сфере охраны культурного наследия является 73-ФЗ, который закрепляет понятие объектов, порядок их выявления и включения в реестр, а также права граждан (на сохранность, доступ и информацию) [2]. Особое внимание уделено мерам сохранения (гл. VII) и ограничениям доступа (ст. 47.5) для обеспечения баланса между публичными интересами и правами собственников. Охрана природного наследия регулируется 7-ФЗ, который устанавливает запрет на приватизацию земель в границах природных объектов и ограничения хозяйственной деятельности (ст. 58–59). За нарушения предусмотрена уголовная (ст. 243 УК РФ) и административная (ст. 7.13, 8.39 КоАП РФ) ответственность.
Таким образом, правовое регулирование отличается иерархичностью: конституционные и международные нормы задают общие принципы и ценности, а федеральные законы их детализируют и устанавливают механизмы реализации. Проведённое исследование позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, понятия культурного и природного наследия в законодательстве строятся через перечень охраняемых объектов, тогда как доктрина акцентирует сущностные признаки — культурную/природную ценность и наследуемость. Неразрывное единство этих признаков составляет сущность данных институтов [3]. Во-вторых, правовое регулирование в РФ носит многоуровневый характер: конституционные и международные нормы устанавливают общие цели и принципы, федеральные законы — конкретные механизмы охраны и ответственность за нарушения. В-третьих, современные тенденции включают цифровизацию контроля, развитие правового института нематериального наследия, усиление международного давления в сфере охраны природных объектов и интеграцию целей устойчивого развития. Одновременно требуют решения проблемы неудовлетворительного состояния объектов, необоснованного включения в реестр и недостатка долгосрочного планирования. Решение этих задач является необходимым условием для формирования в России демократического правового государства и обеспечения эффективной охраны всемирного культурного и природного наследия для нынешних и грядущих поколений [3].
Литература:
- Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Собрание законодательства РФ. — 2014. — № 31. — Ст. 4398.
- Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия (принята 16 ноября 1972 года Генеральной конференцией Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры).
- Развитие правового регулирования сохранения культурного наследия России в цифровой среде // Аграрное и земельное право. — 2024. — № 10 (238). — С. 112–117.
