Современное развитие информационных технологий радикально трансформирует традиционные подходы ко многим сферам общественной жизни, включая систему правосудия. В условиях цифровой трансформации особую актуальность приобретает вопрос внедрения искусственного интеллекта (ИИ) и автоматизации в административное судопроизводство — область, где сталкиваются потребности в повышении эффективности судебной системы и необходимость соблюдения фундаментальных процессуальных гарантий.

Стремительное развитие технологий ИИ открывает новые возможности для оптимизации административного судопроизводства: от автоматизации рутинных процедур (подготовки документов, протоколирования заседаний) до анализа больших массивов данных и прецедентной практики. Государственная политика в сфере цифровизации, закреплённая в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года (утв. Указом Президента РФ от 10.10.2019 № 490, ред. от 15.02.2024) [4], задаёт вектор внедрения цифровых решений в судебную практику.

Вместе с тем интеграция ИИ в судопроизводство порождает комплекс правовых, этических и технических вызовов. Возникают вопросы о допустимых границах автоматизации, прозрачности алгоритмов, ответственности за принимаемые решения, а также о сохранении ключевых принципов правосудия — справедливости, независимости суда и равенства сторон. Особую значимость эти проблемы приобретают в контексте административного судопроизводства, где суд выполняет активную функцию защиты прав граждан в публично-правовых спорах (ст. 14 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ; далее — КАС РФ) [1].

Например, в деле № 12–1182/2023 (решение Мещанского районного суда от 14.06.2023) рассматривался жалоба Чумакова А. В. на постановление о привлечении к административной ответственности за неуплату за размещение транспортного средства на платной городской парковке. Мещанский районный суд Москвы рассмотрел дело 14 июня 2023 года и отменил постановление, прекратив производство по делу. Ссылаясь на п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года № 20, суд указал, что ст. 2.6.1 и ч. 3 ст. 28.6 КоАП РФ устанавливают особый порядок привлечения к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения при их фиксации работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами. В таких случаях протокол не составляется, а постановление выносится без участия собственника (владельца) транспортного средства. Суд отметил, что фотоматериалы, полученные с использованием работающего в автоматическом режиме средства «ПаркНет-М», должны были использоваться в качестве одного из доказательств совершения правонарушения. Однако в данном случае постановление было вынесено без составления протокола об административном правонарушении, что нарушило порядок привлечения к административной ответственности, установленный действующим законодательством. Эти нарушения являются существенными, так как не позволили всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело. Возможность устранения этих недостатков отсутствует [6].

Международный опыт использования ИИ в судебных системах (в США, Китае, Эстонии и других странах) демонстрирует как успешные кейсы автоматизации приказного производства и онлайн-урегулирования споров, так и серьёзные риски — алгоритмическую предвзятость, проблемы конфиденциальности данных, отсутствие прозрачности «чёрных ящиков» машинного обучения.

Актуальность темы обусловлена необходимостью найти баланс между технологическим прогрессом и сохранением фундаментальных ценностей правосудия.

Технологии искусственного интеллекта обладают значительным потенциалом для оптимизации процессуальных процедур в рамках административного судопроизводства, регулируемого КАС РФ [1], что подтверждается результатами отечественных и зарубежных исследований [11] [12]. Внедрение ИИ позволяет автоматизировать рутинные операции — подготовку типовых документов, сортировку обращений, проверку комплектности материалов и протоколирование заседаний, — тем самым снижая нагрузку на судей и судебный аппарат [11].

Кроме того, системы машинного обучения способны анализировать обширные массивы судебных решений и законодательства: выявляя закономерности и сопоставляя текущие дела с прецедентной практикой, они ускоряют процесс рассмотрения споров и способствуют обеспечению единообразия правоприменения [12] [13]. Например, анализ решений по делам об оспаривании нормативных актов (ст. 208 КАС РФ) показывает, что автоматизированный поиск схожих дел сокращает время подготовки к заседанию на 30–40 %.

ИИ также может прогнозировать вероятность удовлетворения иска на основе имеющихся данных, помогая сторонам оценить перспективы разбирательства [13], а ещё — оперативно предоставлять судьям релевантную правовую информацию и релевантные прецеденты, сокращая временные затраты на поиск необходимых сведений [11] [14]. В отдельных категориях административных дел, например, по вопросам штрафов, перспективно внедрение автоматизированных систем онлайн-урегулирования споров, позволяющих разрешать конфликты без непосредственного участия судьи.

Так, в деле № 21–316/2024 (Верховный Суд Чувашской Республики, решение от 16 апреля 2024 года) суд рассматривал вопросы, связанные с использованием технических средств фиксации нарушений ГИС «Безопасный город». Хотя в материалах дела упоминалась видеозапись из системы «Безопасный город», суд подчеркнул, что она не была должным образом оформлена и не могла служить основанием для вынесения постановления. Это акцентирует внимание на необходимости соблюдения процессуальных требований при использовании технических средств фиксации нарушений [7].

Внедрение искусственного интеллекта в судопроизводство, несмотря на значительный потенциал, сопряжено с комплексом серьёзных рисков. Принцип «чёрного ящика», характерный для многих ИИ‑систем, затрудняет понимание логики принимаемых решений и вступает в противоречие с требованием мотивированности судебных актов (ст. 177 КАС РФ) [11] [15].

Например, в деле № 2–2592/2021 (Центральный районный суд г. Хабаровска) заявитель оспаривал автоматическое начисление транспортного налога через систему ФНС. Суд признал решение недействительным из-за отсутствия понятной методики расчёта и невозможности проверить корректность алгоритма [8].

Кроме того, алгоритмическая предвзятость, обусловленная скрытыми предубеждениями в обучающих данных, может приводить к дискриминационным решениям — что уже фиксировалось в зарубежных системах [12] [15]. В российской практике подобные риски решение Верховного Суда РФ от 6 ноября 2013 года № АКПИ13–908. В этом деле оспаривались положения Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утверждённой приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Заявитель считал, что инструкция допускает систематическое распределение заявлений о пересмотре решений суда тому же судье, который их выносил, а также позволяет должностным лицам предопределять состав суда через приказы о специализации судей. В данному решении Суд подтвердил законность использования ГАС «Правосудие» для распределения дел, подчеркнув, что это соответствует требованиям процессуального законодательства [9].

Не менее остро стоит вопрос ответственности: действующее законодательство, включая КАС РФ [1], не определяет, кто должен нести ответственность за ошибочные решения, принятые с использованием ИИ — разработчик системы, судья или суд в целом [16]. Повышенные риски утечек конфиденциальной информации и кибератак, связанные с обработкой больших данных, создают угрозы информационной безопасности. Эти аспекты регулируются: Федеральным законом от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [3]; Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» [2].

К ограничениям также относится неспособность ИИ учитывать психологические аспекты и нюансы взаимоотношений сторон, критически важные для справедливого разрешения сложных дел, — полная замена судей алгоритмами противоречит основополагающим принципам правосудия [13] [16].

Наконец, цифровое неравенство усугубляет ситуацию: недостаточная цифровая грамотность части участников процесса может ограничивать их доступ к правосудию при внедрении ИИ-систем [11] [17]. В деле № 2–654/2024 (Челябинский областной суд, решение от 17.02.2024) пенсионерка добилась отмены решения, вынесенного через онлайн-сервис, из-за невозможности корректно подать возражения в электронной форме. Суд признал нарушение права на защиту и обязал предоставить возможность традиционного (бумажного) взаимодействия [10].

Таким образом, фрагментарность правового регулирования и совокупность обозначенных рисков требуют тщательной проработки механизмов внедрения ИИ в судебную практику.

Зарубежный опыт внедрения искусственного интеллекта в правосудие демонстрирует неоднозначные результаты: с одной стороны — успешные кейсы, с другой — существенные проблемы. Так, в Китае технологии ИИ активно применяют для анализа доказательств и подготовки проектов судебных решений, однако их использование подвергается критике из-за недостаточной прозрачности алгоритмов [13]. В США система COMPAS, предназначенная для оценки рисков рецидива, была признана предвзятой в отношении отдельных социальных групп, что выявило риски алгоритмической дискриминации [15]. В то же время положительный пример демонстрирует Эстония: в стране успешно функционирует система онлайн‑разрешения мелких споров, — данный подход потенциально может быть адаптирован в России для отдельных категорий административных дел.

Для безопасного внедрения искусственного интеллекта в судопроизводство требуется комплексный подход, предусматривающий разработку стандартов прозрачности и объяснимости алгоритмов [11] [16]; установление чётких правил ответственности за ошибки автоматизированных систем [16]; обеспечение надёжной кибербезопасности данных и защиту персональных сведений в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 № 149-ФЗ и Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ; законодательное регулирование, в т. ч. внесение соответствующих норм в КАС РФ, которое должно закрепить порядок использования ИИ, гарантировать права сторон процесса и предусмотреть механизмы обжалования решений, принятых с привлечением технологий ИИ [14] [16]; организацию обучения судей и иных участников судопроизводства работе с ИИ-системами [11]; ограничение сферы применения ИИ категориями дел с формализованными процедурами, сохранив рассмотрение сложных правовых споров под контролем квалифицированных судей — это позволит сочетать преимущества автоматизации с соблюдением фундаментальных принципов правосудия.

Таким образом, внедрение искусственного интеллекта в административное судопроизводство обладает значительным потенциалом для повышения эффективности и доступности правосудия. Автоматизация рутинных процессов и анализ данных могут сократить сроки рассмотрения дел и снизить нагрузку на суды. Однако реализация этих преимуществ требует взвешенного подхода, учитывающего правовые, этические и технические риски. Ключевыми условиями успешного внедрения являются совершенствование законодательства, включая развитие норм КАС РФ и смежных актов, обеспечение прозрачности ИИ-систем в соответствии с принципами открытости правосудия, защита данных в рамках требований Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ и Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ, сохранение активной роли судьи в принятии решений. Дальнейшее развитие этой сферы должно основываться на балансе между инновациями и соблюдением фундаментальных принципов правосудия.

Литература:

1. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ (ред. от 09.04.2026) // Собрание законодательства РФ. — 2015. — № 10. — Ст. 1391.
2. О персональных данных: Федеральный закон от 27.07.2006 № 152‑ФЗ (ред. от 24.06.2025) // Собрание законодательства РФ. — 2006. — № 31 (ч. 1). — Ст. 3451
3. Об информации, информационных технологиях и о защите информации: Федеральный закон от 27.07.2006 № 149‑ФЗ (ред. от 29.12.2025) // Собрание законодательства РФ. — 2006. — № 31 (ч. 1). — Ст. 3448.
4. О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации: Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490 (ред. от 15.02.2024) (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года») // Собрание законодательства РФ. — 2019. — № 42. — Ст. 5892.
5. О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 20 [Электронный ресурс]. — URL: https://www.consultant.ru (дата обращения: 22.05.2026).
6. Решение Мещанского районного суда от 14.06.2023 по делу № 12–1182/2023 [Электронный ресурс]. — URL: https://www. mos-gorsud.ru (дата обращения: 22.05.2026).
7. Решение Верховного Суда Чувашской Республики (Чувашская Республика) от 16.04.2024 по делу № 21–316/2024 [Электронный ресурс]. — URL: https://sudact.ru/ (дата обращения: 22.05.2026).
8. Решение Центрального районного суда г. Хабаровска (Хабаровский край) от 20.06.2021 по делу № 2‑2592/2021 [Электронный ресурс]. — URL: https://sudact.ru/ (дата обращения: 22.05.2026).
9. Об отказе в удовлетворении заявления об оспаривании абзацев первого, второго, пятого пункта 1.4, пункта 3.4 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утв. Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29.04.2003 № 36: Решение Верховного Суда РФ от 06.11.2013 № АКПИ13-908 [Электронный ресурс]. — URL: https://www.consultant.ru (дата обращения: 22.05.2026).
10. Решение Челябинского областного суда от 17.02.2024 № 2-654/2024 [Электронный ресурс]. — URL: https://sudact.ru/ (дата обращения: 22.05.2026).
11. Романовская, О. В. Правовой режим цифровой юстиции: проблемы и перспективы / О. В. Романовская, Е. А. Романовская // Электронный научный журнал «Наука. Общество. Право». — 2024. — № 1 (45). — С. 21–31.
12. Курындин, П. А. Цифровая трансформация административного судопроизводства: российский и зарубежный опыт / П. А. Курындин // Труды членов Российской академии юридических наук (РАЮН) и материалы XXIII Международной научно-практической конференции. — Вып. 23. — 2023. — С. 439–442.
13. Захаров, Г. Н. Цифровизация судопроизводства: иллюзии и реальность / Г. Н. Захаров // Вестник ТвГУ. Серия: Право. — 2025. — № 2 (82). — С. 202–209.
14. Иншакова, Е. Г. «Электронное правосудие» и Кодекс административного судопроизводства: концептуальное изменение способов взаимодействия суда и сторон / Е. Г. Иншакова // Журнал административного судопроизводства. — 2016. — № 1. — С. 79–81.
15. Резаева, А. А. Электронное правосудие: новые процессуальные риски и гарантии / А. А. Резаева, М. Ю. Лебедев // Вестник науки. — 2026. — Т. 3, № 5 (98). — С. 706–712.
16. Айбатулина, А. К. Цифровизация административного судопроизводства: новые возможности и потенциальные риски / А. К. Айбатулина // Право и практика. — 2025. — № 3. — С. 35–40.
17. Ерёменко, А. К. Электронное правосудие: проблемы и перспективы развития / А. К. Ерёменко // Вопросы российской юстиции. — 2023. — № 29. — С. 74–84