Категория «предметы роскоши» в семейном праве — одна из сложнейших оценочных конструкций, поскольку от неё зависит, будет ли вещь разделена между супругами или останется личной собственностью одного из них. Согласно п. 2 ст. 36 СК РФ, вещи индивидуального пользования (одежда, обувь) разделу не подлежат, однако законодатель делает исключение для драгоценностей и других предметов роскоши, которые, даже купленные в браке за счёт общих средств, включаются в совместную собственность. Проблема в том, что закон не даёт ни определения роскоши, ни критериев отличия от обычных вещей, сводя нормативную базу лишь к ст. 34 и 36 СК РФ. Эта неопределённость порождает правоприменительные сложности и превращает категорию роскоши в юридическую фикцию, содержание которой суд определяет в каждом конкретном деле.
В доктрине предлагаются разные подходы, например, признать предметами роскоши антиквариат и драгоценности, исключив из этого перечня шубы, часы и гаджеты, однако эти идеи остаются лишь научными дискуссиями. Судебная практика относит к роскоши изделия из драгоценных металлов, картины, антиквариат, дорогой хрусталь и уникальные коллекции. При этом исследователи подчёркивают, что ключевое значение имеет не столько стоимость вещи сама по себе, сколько уровень доходов конкретной семьи: роскошью признаётся вещь, не необходимая для обычных нужд, но удовлетворяющая повышенные запросы, при этом её покупка обременительна для бюджета семьи [1]. Именно относительность этих критериев порождает главную проблему, что наглядно видно на примерах шубы, дорогой сумки или часов.
Шуба, будучи предметом одежды, по общему правилу относится к личной собственности, однако традиционно воспринимается как роскошь, особенно если речь об эксклюзивных моделях, и хотя в литературе высказывается мнение исключить шубы из числа предметов роскоши, вопрос всегда упирается в стоимость изделия и достаток семьи [2]. Ещё показательнее пример с сумкой: Birkin — бесспорная роскошь, но та же сумка из масс-маркета за десять тысяч рублей для семьи с доходом в тридцать тысяч будет заметным приобретением, для семьи с доходом в триста тысяч — обычной покупкой, а для семьи с трёхмиллионным доходом — повседневной вещью, и таким образом один и тот же предмет получает разный правовой режим в разных семьях. С часами ситуация осложняется тем, что дорогие модели вроде Patek Philippe или Rolex традиционно относят к роскоши, но если часы являются профессиональным инструментом или просто недорогим аксессуаром, их статус меняется, однако закон не проводит чёткой границы. Также СК РФ не раскрывает понятие «драгоценности», тем не менее в ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» говорится, что ценности — это драгоценные металлы и (или) драгоценные камни (золото, серебро, платину и металлы этой группы, находящиеся как в любом состоянии, так же природные алмазы, изумруды, рубины, сапфиры и александриты, природный жемчуг, а в некоторых случаях и уникальные янтарные образования). Из этого следует, что роскошью могут признаваться так же и те вещи, на которых расположены драгоценные камни и металлы, представляющие высокую ценность и уникальность.
Анализ теоретических и правоприменительных подходов позволяет выделить несколько критериев разграничения обычного имущества и роскошного: функциональный (вещи без утилитарного назначения — искусство, антиквариат — скорее роскошь), стоимостной в относительном выражении (соотнесение цены вещи с доходами семьи), критерий уникальности (массовое изделие реже признаётся роскошью, чем эксклюзивное) и временной (представления о роскоши меняются — то, что было роскошью вчера, сегодня может стать обыденностью).
На основе анализа современной судебной практики можно выделить четыре взаимосвязанных критерия, позволяющих отграничить предметы роскоши от иных вещей, подпадающих под режим личной собственности супруга. При этом ни один из критериев не применяется изолированно — только их совокупная оценка даёт суду возможность принять справедливое решение.
Функционально-потребительский критерий является прямым продолжением позиции Пленума Верховного Суда РФ, согласно которой предметами роскоши не признаются вещи, необходимые для удовлетворения насущных потребностей. Суд оценивает, какую именно функцию выполняет спорный объект в жизни конкретного человека: служит ли он исключительно удовлетворению базовых нужд (защита от холода, связь, передвижение) либо выходит за их пределы.
Наиболее показательна здесь практика по спорам о меховых изделиях. Если ещё двадцать лет назад любая норковая шуба почти автоматически относилась к роскоши, то сегодня суды учитывают климатический фактор и место проживания супруга. К примеру, в одном из решений [3] было прямо указано: для жительницы региона Крайнего Севера дорогостоящая шуба является не предметом роскоши, а вещью, объективно необходимой для защиты здоровья в условиях экстремально низких температур. Напротив, для жителя южного региона аналогичное изделие, используемое лишь эпизодически и выполняющее исключительно статусную функцию, вполне может быть квалифицировано как роскошь. Похожий подход применяется к дорогим смартфонам: если устройство является основным рабочим инструментом (например, для фотографа или IT-специалиста), суды не склонны относить его к предметам роскоши, даже если его стоимость высока по сравнению со среднерыночными моделями.
Стоимостный критерий предполагает сопоставление стоимости вещи с совокупным доходом семьи. В отсутствие законодательно закреплённой «цены отсечения» суды вырабатывают её самостоятельно, оценивая, насколько приобретение было ординарным для семейного бюджета либо, напротив, требовало накопления средств в ущерб иным интересам семьи.
Практика показывает, что разовая трата, сопоставимая с одним-двумя месячными доходами домохозяйства, как правило, не рассматривается в качестве признака роскоши. Если же стоимость вещи эквивалентна полугодовому или годовому совокупному заработку, это становится весомым аргументом для включения её в состав общего имущества. Хрестоматийный пример — дорогие наручные часы. В деле, где муж при среднемесячном доходе семьи около двухсот тысяч рублей приобрёл часы стоимостью два с половиной миллиона рублей, суд однозначно признал их предметом роскоши, подлежащим разделу, поскольку такая покупка явно деформировала семейный бюджет. В другом случае, при доходе семьи значительно выше среднего, часы стоимостью порядка трёхсот тысяч рублей были оставлены в личной собственности супруга — трата была признана соразмерной обычному уровню потребления.
Социально-статусный критерий заключается в том, что роскошь — понятие сугубо относительное: она определяется не столько объективной ценой, сколько тем, насколько приобретение вписывается в привычный потребительский профиль конкретной семьи. Суд в таких делах фактически исследует вопрос: являлась ли покупка экстраординарным событием для домохозяйства или же обычным проявлением сложившегося уклада жизни.
Так, приобретение дорогого антиквариата или произведения искусства семьёй, которая на протяжении многих лет коллекционирует живопись, скорее будет расценено как рядовая инвестиция (и, соответственно, общее имущество), но не как личный предмет роскоши одного из супругов. Если же муж незадолго до развода, при скромном уровне жизни семьи, приобретает премиальный автомобиль или дорогостоящую картину, суд с высокой вероятностью увидит в этом попытку вывести активы из-под раздела. Более того, данный критерий работает и в обратную сторону: даже очень дорогая вещь, но органичная для образа жизни конкретной семьи (например, сменный гардероб haute couture у супруги публичного лица), может быть признана обычным имуществом, а не роскошью, если это полностью соответствует их социальному статусу и регулярным расходам.
Практика не обходится и без противоречий. Например, приведенный пример Апелляционного определения Суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.09.2018 по делу N 33–2377/2018 [3] хоть и обоснованно затрагивает функциональный критерий, но при этом не учитывает критерия стоимости, хотя и стоимость шубы была оценена в 283 407 рублей. При этом, доходы сторон и уровень их жизни не учитывался судом. В то же время, в решении Волжского районного суда Самарской области от 06 марта 2019 г. по делу N 2–88/2019 [4] суд отказался рассматривать шубу стоимостью в 28 000 рублей именно из-за отсутствия сведений о доходах сторон и уровня их жизни. Рассмотренные дела продемонстрировали, что подходы судов к рассматриваемой проблеме довольно сильно отличаются между собой.
Таким образом, можно говорить о неопределённости регулирования. Безусловно, закрепление законодательной нормы вряд ли бы решило проблему, так как невозможно учесть все факты жизни общества. Возложение на правоприменителя обязанности самому определять предмет роскоши позволяет создать возможность учета всех обстоятельств в каком-либо деле. Отдельного упоминания достойны и выработанные критерии определения предмета роскоши, как например, видовые характеристики, стоимость, ценность для конкретной семьи, но и они не являются исчерпывающими.
Литература:
- Боженко Е. К. Проблемы реализации правомочий собственника, возникающие в процессе владения, пользования и распоряжения совместным имуществом. Вестник магистратуры, 2013. № 12(27). Том II.
- Шадрин Д. О. Особенности признания имущества супругов совместно нажитым имуществом: спорные моменты судебной практики. В сборнике: Актуальные проблемы семейного и гражданского права. Тверской государственный университет, 2016.
- Апелляционное определение Суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.09.2018 по делу N 33–2377/2018 // СПС «КонсультантПлюс».
- Решение Волжского районного суда Самарской области от 06 марта 2019 г. по делу N 2–88/2019 // СПС «Гарант».
