Международно-правовая основа использования спутниковых технологий

Международно-правовую основу применения спутниковых технологий для мониторинга морских ресурсов составляет прежде всего Конвенция ООН по морскому праву 1982 года (UNCLOS) [1]. Статьи 192 и 194 UNCLOS возлагают на все государства обязанность защищать и сохранять морскую среду, в том числе редкие и уязвимые экосистемы. Эти обязательства носят характер должной осмотрительности (due diligence) — обязательства поведения, а не результата, — и требуют применения «наилучших имеющихся средств» (best available techniques) и «наилучших практически применимых средств» (best practicable means) с учётом имеющихся у государства возможностей.

Должная осмотрительность требует от государств применения наилучших имеющихся технических и практических средств (best available techniques and best practicable means), соразмерных их возможностям и уровню риска. В условиях открытого моря и особенно в отношении морских охраняемых районов (МОР) такой стандарт становится особенно строгим, поскольку ущерб уязвимым экосистемам часто носит необратимый характер. [4]. Спутниковые технологии (SAR, оптические сенсоры, интеграция с AIS/VMS) прямо подпадают под эту категорию как «наилучшие практически применимые средства» для мониторинга морских охраняемых районов (МОР) в открытом море. Должная осмотрительность особенно строга в отношении уязвимых экосистем МОР и требует от государств принятия административных мер, включая мониторинг, для предотвращения ущерба.

Государства флага обладают исключительной юрисдикцией над своими судами в открытом море (ст. 92 UNCLOS) и обязаны эффективно осуществлять юрисдикцию и контроль (ст. 94 UNCLOS) в административных, технических и социальных вопросах. Эта обязанность, как разъяснил ITLOS в консультативном заключении по делу SRFC (2015), распространяется на предотвращение IUU рыболовства и требует принятия «необходимых административных мер, включая меры мониторинга», чтобы суда под их флагом не подрывали обязательства государства по сохранению морских живых ресурсов [4, c. 23]. Недавние исследования подтверждают: «независимо от каких-либо специальных обязательств по инструменту МОР, государства флага не только вправе, но и обязаны согласно UNCLOS осуществлять надзор за своими суда, в том числе всеми доступными инструментами, в соответствии со своими возможностями». Таким образом, спутниковый мониторинг является не факультативным, а обязательным элементом должной осмотрительности.

Соглашение BBNJ (вступило в силу в 2026 г.) [4] усиливает этот режим в отношении МОР в открытом море. Статьи 25 и 26 предусматривают создание МОР как разновидности мер по сохранению и устойчивому использованию морского биоразнообразия за пределами национальной юрисдикции (ABNJ) и требуют включения в проект плана управления МОР положений о мониторинге, исследованиях и обзоре. Однако BBNJ «молчит о конкретных механизмах MCS», оставляя детали на усмотрение Конференции Сторон (COP). Последняя вправе принимать решения, прямо предусматривающие использование спутникового мониторинга в планах управления МОР. Это позволяет интегрировать EO — инструменты в режим МОР без внесения изменений в текст Соглашения.

Дополнительно применяются региональные режимы (RFMO, такие как CCAMLR и NEAFC) и Соглашение о рыбных запасах 1995 г. (ст. 20) [3], которые предусматривают обязанности по мониторингу, уведомлению государства флага и обмену информацией, включая данные спутникового наблюдения.

Принципы ООН по дистанционному зондированию Земли 1986 г. [2] сохраняют актуальность через современные интерпретации в контексте UNCLOS и BBNJ: данные должны использоваться для целей устойчивого развития, передаваться по запросу и служить интересам всех государств, особенно развивающихся. Третьи государства вправе осуществлять наблюдение (surveillance) с помощью EO инструментов, не нарушая свободы судоходства, и передавать полученные доказательства (включая спутниковые снимки) государству флага судна для расследования и назначения санкции за выявленные нарушения. Спутниковые данные признаются допустимыми доказательствами в национальных и международных процедурах.

Таким образом, использование спутниковых технологий не только разрешено, но и вменено в обязанность государствам в рамках должной осмотрительности по UNCLOS; пробелы BBNJ в части MCS могут быть восполнены решениями COP.

Спутниковые технологии и их роль в мониторинге морских ресурсов

Спутниковые технологии дистанционного зондирования Земли (Earth Observation (EO) tools) играют ключевую роль в системе мониторинга, контроля и надзора (MCS) за морскими ресурсами, особенно в охраняемых районах в открытом море. Они позволяют осуществлять эффективный контроль в удалённых акваториях, где традиционные средства (патрульные суда, самолёты, наблюдатели) экономически неэффективны или физически недоступны. В условиях вступления в силу Соглашения BBNJ (2026) и глобальной цели «30×30» EO инструменты становятся не только вспомогательным, но и обязательным элементом должной осмотрительности государств по UNCLOS.

Основные инструменты мониторинга МОР

Кооперативные системы слежения (VMS и AIS): Vessel Monitoring Systems (VMS) и Automatic Identification Systems (AIS) — это спутниковые системы, требующие установки передатчиков на судах. VMS передаёт данные о позиции и улове с интервалом 1–6 часов (в зависимости от требований RFMO, например, CCAMLR или NEAFC), а AIS обеспечивает непрерывную трансляцию навигационных данных (SOLAS, с 2004 г. обязательно для судов ≥300 GT). Эти системы обеспечивают надёжные данные о местоположении и активности, но относятся к кооперативным: суда могут их отключать («тёмные суда») или манипулировать сигналами. Данные VMS принадлежат государству флага или RFMO, что ограничивает обмен информацией.

Некооперативное обнаружение с помощью SAR (Synthetic Aperture Radar): Синтетическая апертурная радиолокация (SAR) — основной некооперативный инструмент. Спутники Sentinel1 (ESA, бесплатные данные), Radarsat и другие (TerraSARX, ICEYE) используют микроволновое излучение, позволяющее обнаруживать суда длиной 10–15 м и более даже в условиях полной облачности, ночью и при плохой погоде. SAR покрывает площади от 25 до 225 000 км² за один проход и работает в режимах повторного мониторинга. В отличие от оптических сенсоров, SAR не зависит от освещения и облачности, что делает его идеальным для контроля МОР.

Спутниковые датчики ночного освещения (Visible Infrared Imaging Radiometer Suite — VIIRS) фиксируют искусственный свет от рыболовных судов, плавучих фонарей и перегрузки улова. Это позволяет выявлять «тёмные» суда в ночное время и дополняет SAR для всестороннего покрытия. Технология особенно эффективна для обнаружения мелкомасштабного и нелегального промысла в удалённых районах.

Интеграция с искусственным интеллектом (Global Fishing Watch, Skylight и др.): Современные платформы объединяют данные VMS, AIS, SAR и VIIRS с помощью ИИ и машинного обучения. Global Fishing Watch (с 2020 г. активно работает с МОР), Skylight (Allen Institute for AI), Ocean Mind, Earth Ranger и Starboard автоматически анализируют огромные объёмы данных, выявляют аномалии («тёмные суда», подозрительные траектории, перегрузку), прогнозируют риски IUU рыболовства и позволяют оперативно направлять патрули. ИИ снижает нагрузку на операторов и повышает точность интерпретации спутниковых снимков.

Таким образом, применение EO-инструментов является не только реализацией требований UNCLOS и BBNJ, но и становится практически необходимым элементом эффективного выполнения обязательств по сохранению морской среды.

Преимущества спутниковых технологий

Один спутниковый проход охватывает сотни тысяч квадратных километров, что невозможно для традиционных средств патрулирования. Вместе с этим некооперативные инструменты (SAR, VIIRS) обнаруживают суда, отключившие VMS/AIS, что позволяет осуществлять мониторинг даже без содействия самого судна. Спутниковые изображения признаются судами как допустимые доказательства (примеры: решения французских судов 2025 г. по загрязнению и IUU рыболовству, а также дела в ITLOS и национальных юрисдикциях). Таким образом создаётся презумпция нарушения, если судно не опровергнет данные. Стоимость спутниковых технологий значительно ниже, чем содержание флота, а данные доступны в или с минимальной задержкой.

В настоящий момент спутниковые технологии доказали эффективность мониторинга МОР. Спутниковые данные (включая SAR и ИИ платформы) позволяют выявлять нарушения без физического присутствия инспекторов

Заключение

Спутниковые технологии дистанционного зондирования Земли (Earth Observation), включая SAR, VIIRS и интеграцию с системами AIS/VMS при поддержке искусственного интеллекта, являются эффективным инструментом мониторинга морских охраняемых районов в открытом море. В условиях вступления в силу Соглашения BBNJ в 2026 году и глобальной цели «30×30» они напрямую соответствуют стандарту должной осмотрительности государств по статьям 192 и 194 UNCLOS, выступая в качестве «наилучших практически применимых средств» для предотвращения IUU-рыболовства и защиты уязвимых морских экосистем.

Таким образом, использование EO-инструментов переходит из категории вспомогательных средств в обязательную процедуру выполнения международно-правовых обязательств по сохранению морской среды. В контексте BBNJ они также позволяют преодолеть географические и ресурсные ограничения открытого моря, обеспечивая реальную, а не только формальную охрану морских охраняемых районов.

Литература:

1. Конвенция Организации Объединённых Наций по морскому праву (заключена в Монтевидео 10 декабря 1982 г.). — Текст: непосредственный // Собрание законодательства РФ. — 1998. — № 26.- С. 3016.
2. Принципы, касающиеся дистанционного зондирования Земли из космического пространства: резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 03.12.1986 № 41/65 [Электронный ресурс]. — URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/earth_remote_sensing.shtml
3. Соглашение об осуществлении положений Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву от 10 декабря 1982 года, касающихся сохранения трансграничных рыбных запасов и запасов далеко мигрирующих рыб (Нью-Йорк, 4 августа 1995 г.) // United Nations Treaty Collection [Электронный ресурс]. — URL: https://treaties.un.org/pages/viewdetails.aspx?src=treaty&mtdsg_no=xxi7&chapter=21&clang=_en
4. ITLOS, Request for an Advisory Opinion submitted by the SubRegional Fisheries Commission (SRFC), Advisory Opinion of 2 April 2015, Case No. 21, paras 117, 119, 138. См. также: UNODC, Surveillance and Enforcement of High Seas Marine Protected Areas and Related Measures, 2025, Стр. 23–24
5. Соглашение BBNJ (Agreement under the United Nations Convention on the Law of the Sea on the Conservation and Sustainable Use of Marine Biological Diversity of Areas beyond National Jurisdiction) от 19 июня 2023 г. (вступило в силу 17 января 2026 г.). URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?chapter=21&clang=_en&mtdsg_no=XXI10&src=TREATY.
6. Papastavridis, E. The Use of Earth Observation Tools for the Surveillance and Enforcement of Marine Protected Areas on the High Seas / E. Papastavridis // International and Comparative Law Quarterly. — 2025. — № 74 (Supplement). — С. 27–45.
7. UNODC, Global Maritime Crime Programme Surveillance and Enforcement of High Seas Marine Protected Areas and Related Measures / Global Maritime Crime Programme UNODC.
8. Cremers, K. Monitoring, control and surveillance of future high seas MPAs: what role for emerging technologies? / K. Cremers. // IDDRI Study № 06/24. -: IDDRI, 2024.