Стремительное развитие глобальной сети Интернет в современных условиях обусловливает ее интенсивное проникновение во все области человеческой деятельности, включая банковскую сферу. Развитие сети Интернет напрямую влияет на банковский сектор: чем больше людей становятся пользователями сети, тем стремительнее растет аудитория систем дистанционного банковского обслуживания (далее — ДБО). Согласно данным аналитического центра НАФИ, доля людей, использующих мобильный банк, возросла в два раза: в 2018 году их было 34 %, сейчас — 70 %.
Безусловно, дистанционное банковское обслуживание имеет множество преимуществ, но не лишено недостатков. В связи с тем, что сфера дистанционного банковского обслуживания начала складываться и активно проникать в обыденную жизнь людей относительно недавно, имеется ряд правовых, экономических и технических особенностей его использования.
Первостепенно следует разобраться с тем, что представляет из себя банковская деятельность. В ст.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395–1 «О банках и банковской деятельности» закреплено понятие банка как кредитной организации, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц [1]. Исходя из приведенного определения, можно сделать вывод, что банковская деятельность охватывает действия, связанные с привлечением денежных средств во вклады, размещением указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытием и ведением банковских счетов.
Также в ст.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395–1 «О банках и банковской деятельности» указано, что кредитная организация — юридическое лицо, которое для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности на основании специального разрешения (лицензии) Центрального банка Российской Федерации (Банка России) имеет право осуществлять банковские операции, предусмотренные Федеральным законом. Следовательно, банк как кредитная организация преследует цель извлечения прибыли путем совершения особого рода операций на основании специального разрешения (лицензии) Центрального банка РФ. Банки достигают этой цели, в том числе, с помощью использования систем дистанционного банковского обслуживания, которые значительно упрощают пользование клиентами различных банковских услуг.
Одним из пробелов в правовом регулировании дистанционного банковского обслуживания является отсутствие нормативно закрепленного определения самого ДБО, дистанционных банковских технологий, а также интернет-банкинга. В научной литературе ДБО определяется как технологии по предоставлению финансово-кредитными организациями своих услуг клиентам удалённым способом (т. е. без непосредственного визита в офис банка), с использованием различных каналов телекоммуникации. Трактовка данного термина также была предложено многими учеными-правоведами и экономистами. Так, Т. М. Костерина полагает, что «дистанционное банковское обслуживание — это самостоятельная форма банковских услуг населению, основанных на использовании электронной техники» [2].
Процесс активного развития и использования дистанционного банковского обслуживания дал толчок в совершенствовании законодательства, в основном разработке специальных нормативно-правовых актов, к которым можно отнести ФЗ РФ от 27.06.2011 г. N 161-ФЗ «О национальной платежной системе», ФЗ РФ от 6.04.2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи», ФЗ РФ от 30.12.2004 г. N 218-ФЗ «О кредитных историях», Федеральный закон № 149 «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и др. Кроме этого, есть ряд подзаконных актов Центрального банка РФ, содержащих нормы, регулирующие дистанционную деятельность банков. К таковым относятся, например, Положение от 09.06.2012 № 382-П «О требованиях к обеспечению защиты информации при осуществлении переводов денежных средств и о порядке осуществления Банком России контроля за соблюдением требований к обеспечению защиты информации при осуществлении переводов денежных средств», письмо Банка России от 23.10.2009 № 128-Т «О Рекомендациях по информационному содержанию и организации web-сайтов кредитных организаций в сети Интернет», письмо Банка России от 07.12.2007 № 197-Т «О рисках при дистанционном банковском обслуживании» и др.
Несмотря на обширную нормативно-правовую базу, которая так или иначе регулирует вопросы дистанционного банковского обслуживания, нормы, регулирующие указанные правоотношения, не составляют единой системы. Некоторые из них попросту устарели, хотя и носят до сих пор обязательный характер.
Кроме того, имеются некоторые правовые коллизии. В качестве примера можно привести противоречие статьей Гражданского кодекса относительно установления запрета контроля банком направления использования денежных средств клиентом, предусмотренного пунктом 3 статьи 845 Гражданского кодекса [3], и обязанностью кредитной организации по проверке каждой финансовой операции, совершаемой физическим лицом или организацией. Второе правило содержится в абзаце втором статьи 4 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» [4]. Таким образом, можно полагать, что существует явная конкуренция правовых норм, так как, с одной стороны, на банки возложена публичная функция, с другой — существует ограничение на отслеживание кредитной организацией распоряжений клиентов в отношении их денежных средств.
Еще одной наиболее актуальной проблемой дистанционного банковского обслуживания выступает проблема мошенничества. Частые случаи мошенничества в сфере интернет-банкинга связаны с возможность оказания и получения банковских услуг онлайн (например, таких как оформление банковского кредита). Кроме того, одним из самых популярных правонарушений считается похищение и дальнейшее использование персональных данных клиентов. Также особую популярность приобрело мошенничество с использованием сотовой связи и мессенджеров. Данная проблема осложняется активным развитием искусственного интеллекта и технологий.
В настоящее время многие банки предоставляют возможность оформления кредита на любые цели, не выходя из дома. Сложилась обширная судебная практика, связанная с мошенничеством в сфере дистанционного банковского обслуживания. Так, в 2025 году Верховный Суд РФ отменил судебные акты трех инстанций, которыми гражданину было отказано в признании недействительным кредитного договора, оформленного через систему интернет-банкинга и заключенного, по утверждению истца, в результате мошеннических действий третьих лиц [5]. Воробьев С. Ф. обратился в суд с иском к ПАО «Банк ВТБ» и просил признать кредитный договор с банком, совершенный от его имени, незаключенным, поскольку данный договор им не подписан. Впоследствии истец уточнил исковые требования, просил признать данный договор недействительным, поскольку в отсутствие подписи заемщика его письменная форма не соблюдена. Решением Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 20 сентября 2023 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 16 июля 2024 г., в удовлетворении исковых требований отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 25 ноября 2024 г. решение суда первой инстанции и апелляционное определение оставлены без изменения. Суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, установив, что были выполнены все необходимые действия, предусмотренные правилами банковского обслуживания, д ля идентификации заемщика и подтверждения его волеизъявления. Однако Верховный Суд РФ не согласился с данной позицией. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражения на кассационную жалобу, Судебная коллегия находит, что имеются основания для отмены состоявшихся по делу решения суда первой инстанции, апелляционного определения и постановления суда кассационной инстанции.
Верховый Суд РФ указал, что для разрешения вопроса о признании договора заключенным, а также о его действительности или недействительности необходимо установить лицо, от которого исходило волеизъявление на совершение сделки (в том числе выяснить, является ли на самом деле таким лицом субъект, от имени которого заключен кредитный договор, или данное лицо совершало лишь технические действия, опосредующие волеизъявление третьего лица). Поскольку суды не выяснили это обстоятельство, ограничившись ссылкой на соответствие действий истца внутренним правилам банка, Верховный Суд РФ направил дело на новое рассмотрение. Таким образом, приведенное дело показывает такую правовую проблему дистанционного банковского обслуживания и услуг в сфере интернет-банкинга, как отсутствие надежного механизма, необходимого для идентификации заемщика и подтверждения его волеизъявления. Необходимо регулярно совершенствовать систему безопасности в сфере использования дистанционного банковского обслуживания, потому что само его применение дает обширные возможности для мошенничества.
Анализ активного развития дистанционного банковского обслуживания, теоретических положений и судебной практики позволил прийти к выводу, что за последнее время способы предоставления банками банковских услуг под воздействием коммуникативных технологий, сети Интернет претерпели значительные изменения и продолжают развиваться, совершенствоваться с каждым днем, а также порождать ряд правовых проблем в их использовании. Во-первых, несмотря на то, что данные технологии применяются не первые годы, законодатель недостаточно уделил внимания проработке нормативных правовых актов в отношении ДБО. Активное развитие дистанционного банковского обслуживания требует такого же активного развития законодательства, которое его регулирует. Представляется целесообразным устранить имеющиеся противоречия, правовые коллизии, а также привести законодательство в сфере регулирования ДБО в единую систему.
Во-вторых, банкам необходимо постоянно совершенствовать систему безопасности, чтобы уменьшить случаи мошенничества, возникающие при использовании банковских услуг с помощью систем дистанционного банковского обслуживания.
Таким образом, перед банковским сектором стоят взаимосвязанные технологические и правовые вызовы. Успешное развитие ДБО невозможно без одновременного решения вопросов безопасности и создания адекватной законодательной базы, так как конечная цель — защита прав потребителей — является государственным приоритетом.
Литература:
- Российская Федерация. Законы. Федеральный закон «О банках и банковской деятельности»: текст с изм. и доп. вступ. в силу с 28.11.2025: [принят Государственной Думой 02 декабря 1990 года]. — Москва, 2025. — Доступ из справочно-правовой системы КонсультантПлюс. — Текст: электронный.
- Костерина Т. М. Банковское дело: Учебник / Т. М. Костерина. — 3-е издание, переработанное и дополненное. — Москва: Издательство Юрайт, 2019. — 332 с. — ISBN 978–5–9916–5136–3. — Текст: непосредственный.
- Российская Федерация. Законы. Гражданский кодекс Российской Федерации часть II: текст с изм. и доп. вступ. в силу с 16.12.2025: [принят Государственной Думой 23 декабря 1995 года]. — Москва, 2025. — Доступ из справочно-правовой системы КонсультантПлюс. — Текст: электронный.
- Российская Федерация. Законы. Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»: текст с изм. и доп. вступ. в силу с 20.02.2026: [принят Государственной Думой 13 июля 2001 года, одобрен Советом Федерации 20 июля 2001 года]. — Москва, 2026. — Доступ из справочно-правовой системы КонсультантПлюс. — Текст: электронный.
- Российская Федерация. Верховный Суд. Определение Судебной коллегии по гражданским делам от 8 июля 2025 г. N 78-КГ25–12-К3. — Москва, 2025. — Доступ из справочно-правовой системы КонсультантПлюс. — Текст: электронный.
