The relevance of the topic is due to the need to identify barriers that prevent the transition to positive natural population growth in countries with depopulation implementing pronatalist policies. The purpose of the work is to review the factors that complicate the implementation of measures to increase the birth rate in developed countries, and their relationship with global constraints. The study used methods of systemic and secondary analysis of expert assessments of the causes of the spread of depopulation processes. The article analyzes socio-economic, resource, environmental and monetary obstacles to the restoration of population reproduction. It is established that the limits of the planet's resource potential and the specifics of the speculative-fiat monetary system limit the possibilities of traditional reproductive behavior. The author systematized the barriers to population reproduction in the form of a three-level hierarchical model. Compensation for depopulation through immigration in developed countries is a forced measure due to the lack of an effective demographic concept capable of neutralizing the complex influence of these factors. The research results are important for understanding the reasons for the inefficiency of current demographic policy measures and developing new strategies to combat depopulation.

Keywords : depopulation, pronatalist policy, natural growth, population reproduction, developed countries, fiat monetary system, reproductive behavior, demographic risks.

С начала рассмотрения условий борьбы с депопуляцией в развитых странах установлено, что для достижения положительного естественного прироста населения необходимо состояние общественного благополучия. Это базовое условие продуктивности демографической политики. Оно складывается из экономического и социального компонентов [1]. В развитой стране первичными по значимости являются социальные потери человеческого капитала вследствие деградации института семьи и падения рождаемости [2]. Финансовая составляющая в процессе SWOT-анализа различных экономических моделей предстала в виде трёх ключевых параметров управления демографическими рисками [3]:

1. Достаточность наполнения бюджета страны для оказания широкой социальной поддержки семьям с детьми.
2. Величина доходов и равномерность их распределения в обществе.
3. Случаи падения уровня жизни вследствие любых кризисов и решений правительства.

Исходя из изложенного, сделан вывод, что без восстановления ценности семьи и многодетности, а также исключения негативного влияния трех финансовых условий, невозможно достичь прогресса репопуляции людей в развитой стране. Кроме того, найденные автором барьеры в форме четырех «нет» — необходимости, желания, возможности, здоровья у человека для создания семьи и рождения детей [3] — в своей совокупности создают эффект труднопреодолимых ограничений воспроизводства населения. Это находит отражение в компенсации депопуляции в развитых странах с помощью миграции из-за отсутствия альтернативы — успешной пронаталистической демографической стратегии. Европейская социальная политика адаптации населения к суженному воспроизводству не способна её заменить, и все предлагаемые меры, лишь паллиатив вследствие [4]:

— локальности своего эффекта в одной либо группе стран, не решают проблему глобально;

— попытки «купить» демографический рост через субсидии не устраняют остальные причины его снижения;

— не затрагивают индивидуализм как норму поведения (интерес «я» выше интереса «мы»);

— не сохраняют от девальвации семейные и коллективные ценности;

— опираются на ресурсозатратную модель роста — конкуренцию с другими странами за ресурсы и доходы, нужные для поддержания высокого уровня собственного социального и экономического благополучия, что требует постоянного экономического расширения и/или наращивания государственного долга.

Помимо этого, такая политика ведёт к усилению дисбаланса между богатыми и бедными странами. Бедные страны теряют человеческий капитал: уезжают молодые, образованные, как в примере с ГДР и ФРГ [5]. Тем самым они впадают в «демографическую ловушку»: меньше работников → меньше налогов → хуже уровень жизни → новая волна эмиграции. Финансово успешные страны компенсируют депопуляцию за счёт иммиграции, сохраняют уровень своего потребления. В результате система воспроизводит неравенство, а не устраняет его [6]. Причём обоснование неустранимости такого положения дел основано на объективной ограниченности ресурсов Земли [7]. При глобальном решении проблемы депопуляции требуется высокий уровень жизни во всех странах [8]. Однако планетарные ресурсы не позволяют обеспечить всем людям равный достаток. Это порождает по мнению автора два возможных сценария развития:

1. Оптимистический (утопический) состоит в постепенном выравнивании благосостояния через ускоренное развитие отстающих экономик при сдерживании сверхпотребления в передовых странах [9]. Требует всеобщего сотрудничества, кооперации и перераспределительных механизмов.
2. Пессимистический («демографический каннибализм») ведёт к депопуляции слабых государств до уровня, необходимого для обслуживания глобальных цепочек добавленной стоимости, с концентрацией человеческого капитала в «центрах силы», с ростом социальной напряжённости и региональных валютных, тарифных, санкционных войн, миграционных кризисов [10, 11, 12, 13].

Критическая проблема с ресурсными и экологическими ограничениями Земли, связанная с ростом человеческой популяции, может быть разрешена только за счёт космической экспансии [14]. Однако для такого расширения ареала (как способа преодоления ресурсного лимита) требуется многочисленное, технологически грамотное население. Но депопуляция, вызванная неравенством, лишает человечество этой возможности. Таким образом, без решения демографической проблемы будет невозможно выйти за пределы Земли, а без выхода в космос невозможно решить ресурсный кризис.

Из вышесказанного следует, что преодоление проблемы депопуляции во всех странах требует выполнения двух обязательных глобальных условий:

1. Достижение высокого уровня доходов в каждой стране (не ниже порога, нужного для поддержания положительного естественного прироста населения через его достаток и бюджетные расходы на социальную помощь).
2. Всеобщее сближение уровней благосостояния (сведение разрыва между странами к минимуму).

До тех пор, пока глобальные условия не выполнены, применяются три основных подхода в рамках отдельных национальных государств к воздействию на воспроизводство населения [15]:

1. Адресная социальная помощь в виде целевых выплат и льгот семьям с детьми в масштабе, ограниченном возможностями бюджета страны.
2. Выбор социально‑экономической модели:

— Капитализм: стимулирование рождаемости через рыночные механизмы (налоговые вычеты, корпоративные программы).

— Социализм: прямое государственное обеспечение базовых потребностей (бесплатное образование, медицина, жильё).

3. Трансформация товарно-денежных отношений:

— Пересмотр принципов ценообразования и распределения прибыли среди отдельных групп населения.

— Снижение спекулятивной составляющей в экономике.

— Эксперименты с альтернативными моделями (безусловный базовый доход, ресурсно-ориентированная экономика).

Предложения автора по управлению брачным и репродуктивным поведением людей с помощью адресной социальной помощи семьям изложены в предыдущей работе [16]. Поэтому здесь перейдём ко второму варианту — сравнению таких возможностей при выборе социально-экономической модели капитализма либо социализма. Третьему аспекту будет посвящена отдельная, следующая статья.

В целях объективного сравнения рассмотрим два базовых параметра, важных для воспроизводства населения:

1. Уровень благосостояния (средние доходы, доступность базовых благ).
2. Равномерность распределения доходов (коэффициент Джини, разрыв между богатыми и бедными).

Таблица 1

Достоинства и недостатки экономических моделей

Попытка Китая совместить преимущества и компенсировать недостатки одной системы за счёт другой говорит о том, что это также рабочая модель экономики:

— рыночные механизмы (частные инвестиции, экспортная ориентация) [17];

— государственный контроль (стратегические отрасли, цифровая цензура);

— социальные программы (борьба с бедностью; антинаталистическая в прошлом, а теперь пронаталистическая политика).

Достигнуты успешные результаты в виде: сокращения крайней бедности, роста среднего класса, высочайшей скорости роста ВВП (в среднем ежегодно на 9 % с 1978 года) [18]. Но имеются и проблемы:

— нарастающее неравенство между городами и деревней;

— демографический кризис (низкая рождаемость, старение населения) [19];

— замедление роста ВВП из-за долговой нагрузки и торговых конфликтов [20].

Почему ни одна модель не идеальна? Корни противоречий лежат в фундаментальных механизмах:

— Производительность vs. Равенство (дилемма Оукена). Чем выше конкуренция и инициатива, тем больше разрыв в доходах (капитализм). Чем больше перераспределение, тем ниже стимулы к эффективности (социализм) [21].

— Конкурентоспособность vs. общедоступность благ. Чем выше налоги, наполняющие бюджет и доля социальных расходов от ВВП, тем меньше доступных ресурсов для роста экономики, но выше социальное благополучие и стабильность [22].

— Партнёрство vs. Неравенство (гипотеза Пребиш-Зингера). Все государства связаны кооперацией в международном разделении труда. Успешные капиталистические страны заинтересованы в сохранении дисбаланса в более высокой стоимости их вклада, при зависимости от дешёвых ресурсов и рабочей силы из менее развитых государств, что воспроизводит и закрепляет неравенство [10].

Можно сделать вывод, что ни капитализм, ни социализм не способны в одиночку обеспечить всепланетное благополучие, так как капитализм даёт рост, но усиливает неравенство, а социализм гарантирует равенство, но тормозит развитие. При том, что демографический вызов остаётся нерешённым: даже богатые страны сталкиваются с падением рождаемости, а бедные государства не могут вырваться из «ловушки развития». Таким образом, выбор «лучшей» системы из двух возможных с точки зрения демографических издержек — ложная дилемма. Будущее борьбы с депопуляцией зависит от способности человечества преодолеть противоречия между эффективностью и справедливостью [21], а также ресурсный дефицит на планетарном уровне [7], утрату ценности семьи и многодетности [23]. Но в рамках существующей товарно-денежной системы автор считает, что сделать это невозможно. Рассмотрим далее причины такой ситуации.

Как известно из классической формулы « деньги → товар → деньги ′» (где деньги′ > деньги ) [24], этот механизм неизбежно носит спекулятивный характер — независимо от типа общественно-экономической формации. Так происходит потому, чтоключевой принцип капитала (как в частном бизнесе, так и в общественном производстве) заключается в том, что итоговая сумма денег после оборота должна превышать первоначальную [25].

При любом способе производства (частном или общественном) товар обладает двумя характеристиками:

— ценой — цифрой на ценнике в магазине;

— стоимостью — себестоимостью производства (без учёта прибыли).

Эти величины не совпадают. Чем больше разрыв между ценой и стоимостью, тем сильнее оплата работников отклоняется от реальных затрат их труда. В результате вознаграждение за труд становится спекулятивно завышенным [26].

Разность между ценой и стоимостью в условиях капитализма владелец капитала присваивает в свою пользу. При социализме эта разница именовалась плановой прибылью: она нормировалась и присваивалась государством, а затем использовалась в интересах всего общества [27]. Из изложенного следует, что пока сохраняется спекулятивный механизм товарно-денежного обращения, проблема неравенства доходов между странами и людьми будет воспроизводиться [28]. Это, в свою очередь, ведёт к постоянному появлению малообеспеченных и на этом основании бездетных семей — независимо от типа экономической системы [29]. Такие семьи вынуждены полагаться на масштабную социальную поддержку, чтобы иметь возможность заводить детей.

К такому состоянию денежное обращение пришло не сразу, а в результате своей эволюции.

Рис. 1. Стадии трансформации денег. Источник [30]

В исходной точке, при натуральном хозяйстве, обмен осуществлялся по принципу бартера (товар → товар). В этих условиях благосостояние напрямую зависело от объёма собственного производства. С переходом к специализации, развитием ремёсел (кузнечное дело, гончарное и др.) возникла потребность в универсальном эквиваленте. Им стали ракушки, жемчуг, связки шкурок и т. п. — ранние формы; позже появились металлические слитки и монеты. Деньги превратились в посредника между производством и потреблением. В этой системе цель индивида сменилась: вместо максимизации производства ею стало накопление денег как ключа к благам. Появились предпосылки для образования государства (сбор налогов) и классов (накопление капитала) [31]. И до самого 1971 года деньги полностью либо частично обеспечивались драгоценными металлами — сохраняли своё товарное содержание. Но произошёл отказ от их привязки к товару, и мир перешёл к фиатной системе, когда ценность денег основана на доверии к государству и экономике, а их эмиссия центральным банком стала теоретически неограниченной. Последствием таких изменений стал отрыв финансовой системы от реального сектора, а спекулятивность денежного обращения и его фиатность привели к гиперконцентрации богатства [32]. Появились триллионные капитализации компаний с перспективой образования мультитриллионных состояний и у людей. Такой дисбаланс распределения мирового богатства ведёт к финансовой нестабильности и угрозе глобальных кризисов из-за ошибки крупных игроков. Бесконечная эмиссия фиатных денег, поддерживающая уровень жизни населения, превращается, с одной стороны, в государственный долг, а с другой стороны, ведёт к ускорению концентрации сверхбогатства [33]. Ограничителем этого процесса выступает способность финансовой системы поглощать избыточную эмиссию без раскручивания инфляционной спирали. Преодоление описанных проблем потребует реформирования существующей товарно-денежной системы.

Заключение

Рассмотренные в работе препятствия воспроизводства населения в развитых странах с депопуляцией составляют иерархическую модель из трех уровней:

1-й уровень Личностно-ценностный сфокусом на мотивацию и индивидуальные ресурсы.

2-й уровень Государственно-экономический сакцентом на бюджетные и институциональные возможности.

3-йуровень : Глобально-системный спричинами макроструктурных и цивилизационных ограничений.

Локальные трудности в борьбе с депопуляцией — отсутствие жизненной потребности и личного желания создавать многодетную семью — сопряжены с невозможностью достижения во всех странах высокого уровня общественного благополучия, являющегося базовым условием для естественного прироста населения. Главной причиной этого выступает ресурсная и экологическая ограниченность планеты [7].

Долгосрочный выход из сложившегося кризиса видится в технологической революции, сопоставимой по масштабам с промышленным переворотом XVIII века. Речь идёт о космической индустриализации, способной разорвать порочный круг: «Без людей нет космоса; без космоса нет ресурсов для людей» [34] .

До решения этой задачи сохранится неравномерность развития государств, обусловленная спецификой спекулятивно-фиатной денежной системы. Такая модель неизбежно порождает группы населения, лишённые достаточных ресурсов для своего воспроизводства. В качестве доступной компенсации в развитых странах применяются механизмы адресной социальной помощи, происходит эволюция капитализма в его социально ориентированную модель [11], рассматриваются варианты трансформации товарно-денежных отношений. Один из сценариев изменения базиса общественно-экономической формации станет предметом рассмотрения в следующей работе.

Литература:

1. Архангельский, В. Н. Факторы рождаемости / В. Н. Архангельский. — Москва: ТЕИС, 2006. — 399 с. — Текст: непосредственный.

2. Антонов, А. И. Микросоциология семьи / А. И. Антонов. — 2-е изд. — Москва: ИНФРА-М, 2005. — 640 с. — Текст: непосредственный.

3. Ерохин, И. Н. Сравнительный SWOT-анализ некоторых экономических стратегий с сопряженными демографическими рисками / И. Н. Ерохин. — Текст: непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 9 (612). — URL: https://moluch.ru/archive/612/134001.

4. Шпакова, Р. Н. Систематизация концептуальных подходов к проведению демографической политики — Вестник Алтайской академии экономики и права / Р. Н. Шпакова. — Текст: электронный // vaael.ru: [сайт]. — URL: https://vaael.ru/ru/article/view?id=2752 (дата обращения: 06.02.2026).

5. Ерохин, И. Н. Определение базового условия для проведения продуктивной демографической политики / И. Н. Ерохин. — Текст: непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 5 (608). — С. 432–437. — URL: https://moluch.ru/archive/608/133217.

6. Реут Д. В. Воспроизводство населения — междисциплинарная научная проблема // ЭНСР. 2011. № 4 (55). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vosproizvodstvo-naseleniya-mezhdistsiplinarnaya-nauchnaya-problema (дата обращения: 26.02.2026).

7. Медоуз, Д. Х. Пределы роста. 30 лет спустя / Д. Х. Медоуз, Й. Рандерс, Д. Л. Медоуз; перевод с английского А. С. Андреева. — 2-е изд. — Москва: БИНОМ. Лаборатория знаний, 2012. — 342 с. — Текст: непосредственный.

8. Вишневский, А. Г. Воспроизводство населения и общество: история, современность, взгляд в будущее / А. Г. Вишневский. — Москва: Финансы и статистика, 1982. — 287 с. — Текст: непосредственный.

9. Сакс, Дж. Д. Конец бедности. Экономические возможности нашего времени / Дж. Д. Сакс; перевод с английского Н. Э. Качалина. — Москва: Изд-во Института Гайдара, 2011. — 424 с. — Текст: непосредственный

10. Валлерстайн, И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / И. Валлерстайн; перевод с английского П. М. Кудюкина; под редакцией Б. Ю. Кагарлицкого. — Санкт-Петербург: Университетская книга, 2001. — 416 с. — Текст: непосредственный.

11. Пикетти, Т. Капитал в XXI веке / Т. Пикетти; перевод с французского А. А. Дунаева. — Москва: Ад Маргинем Пресс, 2015. — 592 с. — Текст: непосредственный.

12. Мешкова, Т. А. Мировые тренды развития глобальных цепочек создания стоимости: возможности и риски для России / Т. А. Мешкова, Е. Я. Моисеичев. — Текст: непосредственный // Вестник международных организаций: образование, наука, новая экономика. — 2016. — Т. 11, № 1. — С. 67–87.

13. Тимофеев, И. Н. Экономическое принуждение во внешней политике: санкционный инструмент / И. Н. Тимофеев. — Текст: непосредственный // Пути к миру и безопасности. — 2020. — № 2 (59). — С. 11–24.

14. Vidal, C. Starship Humanity: The Case for Interstellar Expansion / C. Vidal. — Text: electronic // Journal of Space Philosophy. — 2024. — Vol. 13, no. 1. — URL: isjust.org (date of access: 26.02.2026).

15. Борисов, В. А. Демография: учебник для вузов / В. А. Борисов. — 5-е издание. — Москва: Nota Bene, 2017. — 344 с. — Текст: непосредственный.

16. Ерохин, И. Н. Меры мотивации брачного и репродуктивного поведения населения в городской и сельской местности / И. Н. Ерохин. — Текст: непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 8 (611). — С. 16–23. — URL: https://moluch.ru/archive/611/133722.

17. Гельбрас, В. Г. Экономика Китайской Народной Республики: курс лекций: в 2 частях / В. Г. Гельбрас. — Москва: Квадрига, 2010. — Текст: непосредственный

18. Михеев, В. В. Китай: угрозы, риски, вызовы развитию / В. В. Михеев, В. Г. Швыдко. — Москва: ИМЭМО РАН, 2005. — 227 с. — Текст: непосредственный.

19. Александрова, М. В. Демографическая ситуация в КНР: новые вызовы и поиск решений / М. В. Александрова. — Текст: непосредственный // Проблемы Дальнего Востока. — 2022. — № 3. — С. 98–112

20. Островский, А. В. Экономика Китая на пути к 2050 году / А. В. Островский. — Москва: ИД «Форум», 2020. — 416 с. — Текст: непосредственный.

21. Оукен, А. М. Равенство и эффективность: большой выбор / А. М. Оукен; перевод с английского под редакцией А. А. Пороховского. — Москва: Изд-во МГУ, 1992. — 160 с. — Текст: непосредственный.

22. Хайек, Ф. А. Дорога к рабству / Ф. А. Хайек; перевод с английского М. Б. Гнедовского. — Москва: АСТ, 2010. — 317 с. — Текст: непосредственный.

23. Шумпетер, Й. А. Капитализм, социализм и демократия / Й. А. Шумпетер; перевод с английского В. С. Автономова. — Москва: Экономика, 1995. — 540 с. — Текст: непосредственный.

24. Маркс, К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 1. Кн. 1. Процесс производства капитала / К. Маркс; перевод с немецкого И. И. Скворцова-Степанова; под редакцией Ф. Энгельса. — Москва: Политиздат, 1983. — 905 с. — Текст: непосредственный.

25. Харви, Д. Краткая история неолиберализма: актуальное прочтение / Д. Харви; перевод с английского Н. С. Полетаевой; под редакцией О. И. Мацевич. — Москва: Поколение, 2007. — 288 с. — Текст: непосредственный.

26. Эммануэль, А. Неэквивалентный обмен: исследование антагонизмов в международных экономических отношениях / А. Эммануэль; перевод с французского. — Москва: Прогресс, 1972. — 340 с. — Текст: непосредственный.

27. Островитянов, К. В. Политическая экономия: учебник / К. В. Островитянов, Д. Т. Шепилов, Л. А. Леонтьев. — Москва: Политиздат, 1954. — 638 с. — Текст: непосредственный.

28. Амин, С. Вирус либерализма. Перманентная война и американизация мира / С. Амин; перевод с французского Ш. Нагиба, С. Кастальского. — Москва: Европа, 2007. — 168 с. — Текст: непосредственный.

29. Елизаров, В. В. Экономика семьи и демографическая политика / В. В. Елизаров. — Москва: Изд-во МГУ, 1987. — 192 с. — Текст: непосредственный.

30. Что такое фиатные (фидуциарные) деньги: простыми словами: [схема стадий трансформации денег]. — Изображение: электронное // InvestProfit: [сайт]. — URL: https://investprofit.info/fiat-money/fiatmoney/ (дата обращения: 26.02.2025).

31. Гребер, Д. Долг: первые 5000 лет истории / Д. Гребер; перевод с английского А. Заякина. — Москва: Ад Маргинем Пресс, 2021. — 528 с. — Текст: непосредственный

32. Кийосаки, Р. Т. Фейк: фальшивые деньги, фальшивые учителя, фальшивые активы / Р. Т. Кийосаки; перевод с английского С. Э. Борич. — Минск: Попурри, 2020. — 480 с. — Текст: непосредственный

33. Катасонов, В. Ю. Мировая кабала. Ограбление по-банкирски / В. Ю. Катасонов. — Москва: Алгоритм, 2013. — 320 с. — Текст: непосредственный.

34. О'Нил, Дж. Высокий рубеж: американские города в космосе / Дж. О'Нил; перевод с английского. — Москва: Мир, 1980. — 300 с. — Текст: непосредственный