Интерес правовой науки к обязанностям личности традиционно уступает вниманию к ее правам и свободам. Однако этот дисбаланс представляется теоретически ущербным: конституционные обязанности выступают не второстепенным дополнением, а структурным условием самой возможности существования правового порядка. Их исполнение предотвращает эрозию свободы, превращение ее в социально деструктивный произвол. В настоящее время осмысление их сущности выходит за рамки академического интереса, становясь вопросом обеспечения устойчивости государственно-правовых институтов.
Практическая потребность в таком анализе диктуется и задачами правоприменения. Нечеткость в понимании специфики конституционной обязанности ведет к ошибкам в квалификации поведения, к коллизиям в законодательстве, к непоследовательной правовой политике. Построение непротиворечивой теории правового статуса личности, как показывают исследования, заходит в тупик без глубокой проработки именно обязанностной компоненты.
Конституция закрепляет основные обязанности человека и гражданина. Эти обязанности, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, во-первых, имеют всеобщий характер, во-вторых, не зависят от конкретного правового статуса лица, и, наконец, в-третьих, они закрепляются на высшем, конституционном уровне.
В конституционно закрепленных основных обязанностях выражены наиболее важные требования — ответственности личности перед обществом, гражданина перед государством, надлежащего отношения гражданина к государственным и общественным интересам, активного включения его в охрану этих интересов [6].
Так, что же такое обязанности человека и гражданина по Конституции Российской Федерации от 12 декабря 1993 года? Из прочитанного мной материала следует, что основные обязанности — это конституционно закрепленные и охраняемые правовой ответственностью требования, которые предъявляются человеку и гражданину и связаны с необходимостью его участия в обеспечении интересов общества, государства, других граждан [4].
Конституционная обязанность, оставаясь в родовых границах обязанности юридической, обладает собственным качественным своеобразием. Общее понятие юридической обязанности как меры должного поведения под государственной гарантией и принуждением здесь претерпевает существенную трансформацию. На конституционном уровне обязанность обретает иное нормативное звучание, иную социальную плотность, становится каркасом для всей системы правового регулирования.
Исходный признак — верховенство и высшая юридическая сила — производен от верховенства Конституции. Закрепление обязанности в тексте Основного закона предопределяет ее приоритет перед любыми иными обязанностями, устанавливаемыми законодателем. Последние могут лишь развивать и конкретизировать конституционные предписания, но не отменять и не ограничивать их. Тем самым конституционная обязанность служит для законодателя своеобразным нормативным ориентиром.
Всеобщность означает обращенность этих обязанностей к максимально широкому кругу адресатов. Они распространяются либо на всех, находящихся под юрисдикцией государства, либо на крупные, конституционно значимые категории (граждане, родители). В этом — их отличие от большинства отраслевых обязанностей, связанных со специальным статусом или конкретным правоотношением. Всеобщность формирует единое правовое пространство и формальное равенство в несении основных публичных тягот [2].
Фундаментальность и стабильность конституционных обязанностей отражают их связь с базовыми, непреходящими ценностями социума: защита страны, сохранение среды обитания, семейные узы. Их содержание консервативно, а изменение сопряжено со сложной процедурой пересмотра Конституции. Эта стабильность охраняет основы правопорядка от конъюнктурных колебаний, обеспечивая долговременность регулирования.
Публично-правовая природа обязанностей очевидна. Их первичный адресат — публичная власть, устанавливающая обязанности ради общезначимых целей. А. Г. Ахвердян справедливо связывает их реализацию с формами воплощения норм права, где публичный интерес выступает системообразующим началом. Через исполнение этих обязанностей обеспечиваются суверенитет, безопасность, функционирование институтов власти [1].
Прямое действие конституционных обязанностей — принципиальный аспект. Несмотря на частую необходимость отраслевой конкретизации, сам факт их конституционного закрепления порождает правовые последствия. Норма может служить непосредственным основанием для оценки поведения даже при пробелах в текущем законодательстве, хотя эффективная реализация, безусловно, требует развитого механизма исполнения.
Разграничение обязанностей человека и гражданина, не всегда эксплицированное в тексте Конституции, сохраняет теоретическую и практическую значимость. Оно позволяет дифференцировать объем требований, основанных на естественной связи индивида с обществом и на специфической политико-правовой связи с конкретным государством.
Нормативная специфика, как отмечают А. О. Кошелев и И. А. Кузнецов, проявляется в языке, структуре и месте этих норм в системе. Их принципиальный, рамочный характер требует особых подходов к толкованию, отличных от приемов работы с казуальными отраслевыми нормами [3].
Социальная обусловленность означает, что набор и содержание конституционных обязанностей исторически конкретны. Они отражают уровень развития общества, его традиции, вызовы времени. Их эволюция возможна как через формальный пересмотр Конституции, так и через новые интерпретационные подходы.
Ответственность за неисполнение, хотя и устанавливается отраслевым законодательством, производна от конституционной формулы. Последняя может обусловливать повышенную общественную опасность проступка, влияя на квалификацию и строгость санкции.
Связь с принципом социальной солидарности очевидна: конституционные обязанности распределяют бремя общих забот (налоги, оборона), институционализируя взаимные ожидания членов общества и предотвращая паразитическое поведение [5].
Проблема баланса с правами — постоянный динамический процесс. Соотношение между ними подвижно и зависит от исторического контекста, смещаясь в сторону усиления обязанностей в кризисные периоды и расширения свобод в стабильные. Задача правовой системы — удерживать этот баланс в разумных пределах.
Таким образом, конституционная обязанность представляет собой закрепленную в Основном законе меру должного поведения, характеризующуюся верховенством, всеобщностью, фундаментальностью, публично-правовой природой и прямым действием. Ее специфика отграничивает эту обязанность от иных видов юридических обязательств. Будучи системообразующим элементом правового статуса, она обеспечивает баланс между автономией индивида и интересами социума, выполняет регулятивные, ценностно-формирующие и интеграционные функции. Непрерывный научный анализ, отраженный в трудах цитируемых авторов, необходим для адекватного понимания эволюции данного института и практики его применения.
Литература:
1. Ахвердян, А. Г. Обязанности человека и гражданина в контексте форм реализации норм права / А. Г. Ахвердян // Российский правовой журнал. — 2021. — № 1 (6). — С. 16–19.
2. Зубаирова, Л. М. Конституционные обязанности человека и гражданина / Л. М. Зубаирова, И. Р. Аминов // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. — 2021. — № 10–2 (61). — С. 174–177.
3. Кошелев, А. О. Конституционные обязанности человека и гражданина в Российской Федерации / А. О. Кошелев, И. А. Кузнецов // Столица науки. — 2020. — № 6 (23). — С. 199–204.
4. Латышева, А. А. Система конституционных прав, свобод и обязанностей человека и гражданина в истории России и современности / А. А. Латышева // Институты и механизмы инновационного развития: мировой опыт и российская практика: сб. ст. 13-й Междунар. науч.-практ. конф. — Курск, 2023. — С. 429–432.
5. Саудаханов, М. В. К вопросу о сущности основных конституционных обязанностей человека и гражданина / М. В. Саудаханов // Закон и право. — 2022. — № 2. — С. 86–89.
6. Сотовалдиева, С. Ш. Права, свободы и обязанности человека и гражданина: общие принципы на основе конституционного права / С. Ш. Сотовалдиева, Г. С. Абасканова // Вестник Кыргызского государственного университета имени И. Арабаева. — 2025. — № 2/1. — С. 287–292.
