В настоящее время в эпоху глобализации и стремительного развития экономики несмотря на то, что в отношениях между странами в наднациональном уровне происходят изменения, заключаются международные договоры по вопросам публичного взаимодействия. Однако, в этом случае, государства являются субъектами международного публичного права, обладая государственным суверенитетом и рядом политических прав. Взаимоотношения между странами на публичном уровне влияют на международный торговый оборот, потому что вводятся санкции, эмбарго, регулируются таможенные пошлины и т. д. Определение публичных границ разрешенного режима отношений, стоит перейти к участникам международных частных отношений, которые продолжают существовать в меняющейся политической обстановке. Международное частное право (далее — МЧП) призвано регулировать отношения между участниками, в которых присутствует иностранный элемент. Коллизионные нормы МЧП помогают найти право, которое будет применимо в определенной ситуации, они не регулируют данные отношения, а обращают правоприменителя к материальным нормам определенного правопорядка.

Одним из главных механизмов торговли между странами является заключение договоров международной купли-продажи товаров (далее — МКП). Основным нормативно-правовым актом в данной сфере является Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (далее — Конвенция). «Она была принята 11 апреля 1980 г. на Дипломатической конференции ООН, которая состоялась в Вене». [3, с. 4]. Главной целью принятия Конвенции стало отсутствие единообразных норм в международной торговле, был необходим инструмент, способный устранить коллизии и пробелы в частноправовых отношениях и добиться унификации в сфере международных контрактов, несмотря на различия в национальных правовых системах.

Стоит отметить, что на момент принятия Конвенции, она действительно решила ряд вопросов в правоприменении, унифицировала материальные нормы, касающиеся перечня прав и обязательств продавца и покупателя, которые возникают из договора международной купли-продажи товаров. Кроме того, Конвенция закрепляет, что контрагентами в этом договоре могут быть только те участники, коммерческие предприятия которых находятся в разных странах.

Несмотря на успешное внедрение норм Конвенции в правопорядок, спустя десятилетия после её принятия, ученые-правоведы и ведущие практики-юристы отметили несколько пробелов и коллизий. Более детально хочется раскрыть то, что согласно статье 6 Конвенции: «стороны могут исключить применение настоящей Конвенции либо, при условии соблюдения статьи 12, отступить от любого из ее положений или изменить его действие» [2]. С одной стороны, можно отметить, что здесь заложены основы диспозитивности выбора сторон, возможность отказа или применения Конвенция, но необходимо соблюдение статьи 12, которая предусматривает обязательность письменной формы договора МКП в случае, определенном в статье 96 Конвенции. С другой стороны, «…трудность заключается в том, что Конвенция не указывает, каким образом стороны должны обозначить такой отказ: не ясна ни точная формулировка, ни направления толкования» [5, с. 130]. Кроме вопроса процедуры оформления отказа в рамках самого договора, необходимо разобраться в ситуации, когда стороны не сделали точное ясное заявление о том, что не будут применять Конвенцию в своём договоре, из чего следует вопрос: будет ли Конвенция автоматически применена судом в разрешении дела.

Стоит добавить, что Г. К. Дмитриева выделяет два уровня диспозитивности Конвенции. Первый уровень — закреплен в уже упомянутой статье 6, о том, что есть возможность не применять Конвенцию полностью. Второй уровень диспозитивности заключается в том, что «…в соответствии со статьей 92 государство при присоединении к Конвенции вправе сделать оговорку о том, что оно не будет связано либо ч. II «Заключение договора», либо ч. III «Купля-продажа товаров» [6, с. 322]. Например, Саудовская Аравия при принятии положений Конвенции совершила заявление, что Королевство не будет связано ч. III Конвенции, соответственно вопросы из этой части Конвенции будут решаться, опираясь на нормы национального порядка сторон при помощи коллизионных норм, без ссылок на положения Конвенции.

Возвращаясь к вопросу о неприменении норм всей Конвенции в договоре МКП, стоит отметить, что «…в настоящий момент ни в научной литературе по международному частному праву, ни в практике международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате России (далее — МКАС) не сформировано единой позиции по данному вопросу» [4, с. 1–2]. Кроме того, остаются без решения вопросы о том, что если стороны указали в договоре МКП о применимом праве, можно ли это рассматривать, как соглашение о неприменении Конвенции, или для этого необходимое явное четкое заявление.

Одним из примеров в судебной практике Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ (далее — МКАС) является спор между компанией, имеющий местонахождение на территории Китайской Народной Республики (далее — КНР), истцом, и обществом на территории РФ, ответчиком, о взыскании суммы неустойки в связи с нарушением условий Контракта. Стоит отметить, что пунктом Контракта предусмотрено, что в качестве применимого к существу спора права считать право РФ. Кроме того, МКАС установил, что сведений об исключении сторонами применения норм Венской Конвенции к своим отношениям в материалы дела не было представлено. Следовательно, МКАС, рассмотрев спор, указал, что поскольку обе стороны являются странами-участницами Конвенции, при разрешении данного спора подлежат применению нормы Венской Конвенции, а в части вопросов, которые не урегулированы этим актом и общими правилами международного права, на которых она основана, субсидиарно применять материальное право РФ (правило субсидиарного статуса) [9]. По данному спору хочется сделать вывод о том, что несмотря на то, что стороны изъявили явное желание применить к их спору нормы российского права, в первую очередь применяется Конвенция и общие принципы, а уже во вторую очередь национальное материальное право. Это свидетельствует о том, что нормы Конвенции применяются автоматически, в какой-то степени, императивно несмотря на то, что стороны указали применимое право, но не исключили применение Конвенции.

Приведем другой пример из судебной практики. МКАС рассматривал спор между компанией КНР и ООО из России о взыскании задолженности по Контракту на изготовление и поставку товара, штрафа и расходов на рассмотрение третейского спора. Судом было установлено, что с 1990 года между предприятиями и организациями Союза ССР и внешнеторговыми предприятиями, и организациями КНР действуют «Общие условия поставок товаров из СССР в КНР и из КНР в СССР», которые были утверждены Протоколом (далее — Протокол), который имеет статус международного договора РФ межведомственного характера. Согласно статье 90 Конвенции, она не затрагивает действия любого международного соглашения, которое уже было заключено и содержит вопросы, урегулированные в Конвенции. Из материалов дела было установлено, что стороны не исключили применение Протокола к их правоотношениям из Контракта, не заявили возражения.

Таким образом, МКАС, разрешая спор, пришел к выводу о том, что при разрешении настоящего спора, по существу, подлежат применению нормы Протокола об общих условиях поставок в той части, в которой иное регулирование не предусмотрено сторонами в условиях Контракта. К вопросам, прямо не урегулированным положениями Протокола, применяются нормы Конвенции. Если же вопрос не урегулирован ни Протоколом, ни Конвенцией, то субсидиарно подлежат применению материальные нормы права РФ.

Исходя из решения МКАС можно сделать вывод о том, что суд опирается прежде всего на иерархию нормативно-правовых актов по юридической силе в международном частном праве, а затем уже проверяет, заявили ли стороны отказ от применения того или иного акта. В данном споре стороны не отказались ни от норм Протокола, ни от норм Конвенции, в следствие чего, суд, установил алгоритм применения права, упомянув, что согласно статье 15 Конституции РФ устанавливается приоритет международных договоров перед внутренним законодательством, что и было отражено в решении МКАС [8].

Кроме того, можно сделать предположение, что также существует возможность исключения применения норм Конвенции в ситуации, когда стороны указывают на нежелание применять к их отношениям основные принципы и обычаи международного права. Дело в том, что Конвенция не регулирует часть вопросов, которые важны и будут являться существенными в процессе договорных отношений, например, вопрос недействительности договора, последствия перехода права собственности, вопросы неустойки и др. Согласно части 2 статьи 7 Конвенции те вопросы, которые не имеют разрешения в Конвенции, подлежат разрешению с помощью общих принципов, на которых она основана, а если таких нет, то в соответствии с применимым правом. Можно сделать вывод, что если стороны четко изъявили волю не применять общепринятые принципы международного права, значит они отказались и от норм Конвенции, в результате чего обратятся к нормам конкретного правопорядка.

Таким образом, можно отметить, что в судебной практике МКАС ключевым чаще всего выступает то, что стороны не воспользовались статьей 6 Конвенции и не исключили применение Конвенции напрямую. От этого возникают различные толкования в разных решениях и определение разного порядка применения Конвенции и иных нормативно-правовых актов. Судам приходится решать вопросы о том, стоит ли применять нормы Конвенции, если стороны сделали выбор в пользу определенных правопорядков, либо же отказ от общепринятых принципов тоже следует рассматривать, как исключение норм Конвенции.

Однозначных ответов и единого мнения в судебной практике и правовой доктрине нет на сегодняшний день. Для достижения единообразного толкования Конвенции, стоит рассмотреть такие формы взаимодействия, как возложение на уже существующие органы по работе с нормами международного права обязанностей по толкованию и применению норм Конвенции, проведение международных конференций между с государствами-участниками Конвенции, а также усовершенствование существующего законодательства (путем принятия дополнительных протоколов к Конвенции). Необходимо внести дополнения в акты, позволяющие толковать применение и исключение норм Конвенции в отдельных договорах, где будет четко прописано, в какой форме и в каком порядке стороны могут изъявить желание исключить применение Конвенции, например, как в форме арбитражной оговорки, которая регулирует вопрос выбора суда для разрешения спора. Данную оговорку необходимо составлять корректно, чтобы она не была признана недействительной. Когда будет установлена форма, стороны смогут сделать однозначное сформулированное волеизъявление об исключении применения положений Конвенции к отношениям, вытекающим из договора МКП. Такой механизм позволит наиболее эффективно защищать права и законные интересы участников международной торговли, а также снизить риски недобросовестного поведения и злоупотребления правами одной из сторон.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020).
2. Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в г. Вене 11.04.1980) // Вестник ВАС РФ. — 1994. — № 1.
3. Викторова, Наталья Николаевна. Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.: толкование и применение национальными судами государств: автореферат дис.... канд. юрид. наук: 12.00.03 / Московская государственная юридическая академия. — Москва, 2006. — 29 с.
4. Кочетов, Глеб Владимирович. К вопросу о пределах применения Венской Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров // Legal Concept. — 2013. — № 3. — С. 1–8.
5. Лебедев, С. Н. Международное частное право: учебник: в 2 т. Т. 2: Особенная часть. — Москва: Статут, 2015. — 763 с. — ISBN 978–5-8354–1106–1.
6. Дмитриева, Г. К. (отв. ред.). Международное частное право: учебник. — 4-е изд., перераб. и доп. — Москва: Проспект, 2016. — 680 с.
7. Чиркин, В. Е. Сравнительное правоведение: учебник для магистратуры. — 2-е изд., пересмотр. — Москва: Норма: ИНФРА-М, 2023. — 320 с. — ISBN 978–5-91768–618–9.
8. Решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ от 28.07.2017 по делу № М-19/2017 [Электронный ресурс] // CISG.info: база данных случаев по Венской конвенции.
9. Решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ от 22.03.2021 по делу № М-54/2020 [Электронный ресурс] // CISG.info: база данных случаев по Венской конвенции.