В условиях текущей макроэкономической ситуации в мире особенно важным является повышение конкурентоспособности национальных экономик, в частности, с помощью укрепления экономического сотрудничества и разработки эффективных механизмов преодоления кризисных экономических явлений. Международной организацией, целями которой являются создание условий для стабильного развития экономик каждой из государств-членов, формирование в рамках нее единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов, является Евразийский экономический союз (далее по тексту — ЕАЭС) [1]. Одной из задач, необходимых для достижения поставленных целей, является формирование общего финансового рынка ЕАЭС. Согласно Решению Высшего Евразийского экономического совета от 1 октября 2019 г. № 20 «О Концепции формирования общего финансового рынка Евразийского экономического союза», общий финансовый рынок охватывает в том числе и банковский сектор, в котором государства-члены ЕАЭС должны провести частичную гармонизацию законодательства [2].

В связи с этим, является актуальным рассмотрение моделей государственного регулирования банковской деятельности государств-членов ЕАЭС на примере Российской Федерации, Республики Беларусь и Республики Казахстан, а также проведение их сравнительного анализа. Данное сопоставление поможет понять существенные отличия между моделями, что особенно важно в контексте формирование единого финансового рынка ЕАЭС.

К одному из основных принципов организации банковской системы относится государственная монополия на осуществление регулирования и надзора за банковской деятельностью [3, с. 118]. В Российской Федерации органом, осуществляющим банковское регулирование и банковский надзор за деятельностью кредитных организаций, является Банк России [4, с. 723]. Банк России устанавливает правила проведения банковских операций; принимает решение о государственной регистрации кредитных организаций, выдаче кредитным организациям лицензии на осуществление банковских операций, приостановление их действия и их отзыва; принимает решения о выдаче иностранным банкам лицензий на осуществление банковских операций для осуществления деятельности на территории Российской Федерации через свои филиалы и об отзыве (аннулировании) таких лицензий; осуществляет надзор за деятельностью кредитных организаций, филиалов иностранных банков и банковских групп [5]. Однако, следует отметить, тот вид, в котором Банк России функционирует на данный момент, является результатом трансформации модели регулирования финансовой системы в стране. Так, в 2013 г. полномочия Федеральной службы по финансовым рынкам были переданы Банку России, сама служба была упразднена, а Банк России получил статус мегарегулятора [6, с. 23–24]. Среди предпосылок перехода к данной модели регулирования отмечают такие факторы, как использование различными субъектами финансового рынка одних и тех же финансовых инструментов, подверженность таких субъектов схожим рискам; расширение границ банковского сектора, выход на него иностранного капитала; усиление кооперации небанковских финансовых институтов с банковским сектором [7, с. 41]. Выполнение Банком России роли мегарегулятора неразрывно связано с наделением его особым публично-правовым статусом. Такая особенность заключается в осуществлении своих функций и полномочий независимо от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов и органов местного самоуправления. Банк России не является органом государственной власти, при этом, имеющиеся у него полномочия, по своей правовой природе относятся к функциям государственной власти, так как их реализация предполагает применение мер государственного принуждения [8].

За время функционирования Банка России в статусе мегарегулятора в научной литературе сформировались различные мнения, относительно положительных и отрицательных сторон данной модели регулирования. Так, Стерликова А. Д. среди преимуществ феномена мегарегулятора отмечает отсутствие регулятивного арбитража (ситуации, при которой участник финансового рынка вынужден выполнять требования положений, противоречащих друг другу), ввиду сосредоточения полномочий в одном органе; отсутствие дублирования отчетности, предоставляемой нескольким надзорным или регулирующим структурам. В качестве недостатка отмечается наличие риска упущения какого-либо элемента системы, нуждающегося в регулировании и надзоре, в связи со значительным числом объектов, подлежащих регулированию [9, с. 57–58].

В Республике Казахстан сформировалась иная модель государственного регулирования банковской деятельности. Национальный Банк Республики Казахстан (далее по тексту — Нацбанк РК) является государственным органом, который в том числе осуществляет в пределах своей компетенции государственное регулирование, контроль и надзор за финансовым рынком, финансовыми организациями и иными лицами в области финансового законодательства Республики Казахстан. Нацбанк РК осуществляет регулирование отдельных аспектов банковской деятельности, например, таких, как межбанковская система переводов денег, система межбанковского клиринга и другие платежные системы, обеспечивающие проведение переводов денег между пользователями в национальной валюте; очередность платежей по банковским счетам, осуществляемых банками, организациями, осуществляющими отдельные виды банковских операций, филиалами банков-нерезидентов; порядок организации охраны и устройства помещений банков второго уровня, филиалов банков — нерезидентов, а также организаций, осуществляющих отдельные виды банковских операций [10].

Важно подчеркнуть, что ранее Нацбанк РК осуществлял основные контрольно-надзорные функции в отношении, как банков, так и иных финансовых организаций, однако в 2020 г. было учреждено Агентство Республики Казахстан по регулированию и развитию финансового рынка (далее по тексту — Агентство) в качестве нового государственного органа, осуществляющего комплексное государственное регулирование, контроль и надзор финансового рынка и финансовых организаций. Агентство выдает и отзывает разрешения на открытие (создание) финансовых организаций, филиалов банков-нерезидентов, их добровольную реорганизацию и ликвидацию, определяет порядок выдачи данных разрешений; издает нормативные правовые акты, обязательные для исполнения финансовыми организациями, филиалами банков-нерезидентов; утверждает нормативы и иные обязательные к соблюдению нормы и лимиты для финансовых организаций, а также за осуществляет контроль за их соблюдением; проверяет деятельность финансовых организаций, в том числе осуществляет дистанционный надзор; применяет ограниченные меры надзорного реагирования в отношении финансовых организаций [11].

На основе перечисленных выше функций, выполняемых каждым из рассматриваемых органов, заметно распределение между ними полномочий по регулированию банковской деятельности. Так, Нацбанк РК в пределах своей компетенции создает общие условия для работы банков, осуществляет регулирование отдельных аспектов их деятельности, в то время, как Агентство выступает ключевым органом непосредственного регулирования, контроля и надзора за банковской деятельностью. Отметим, что с 2024 г. деятельность Агентства полностью финансируется за счет бюджета Нацбанка РК, тем не менее, само Агентство непосредственно подчинено и подотчетно Президенту Республики Казахстан [12].

Можно сформулировать положительные и отрицательные стороны сформировавшейся в Республике Казахстан модели государственного регулирования банковской деятельности. Отдельный самостоятельный орган способен быстрее и эффективнее разрабатывать и утверждать нормативы, оперативнее реагировать на новые вызовы (например, связанные с цифровизацией финансовых услуг). К отрицательной стороне функционирования данной модели можно отнести появление проблем в механизме обмена информацией и координацией между органом банковского регулирования и центральным банком.

Рассмотрим модель государственного регулирования банковской деятельности в Республике Беларусь. Государственное регулирование в данной сфере осуществляется Национальным банком (далее по тексту — НБ РБ), который осуществляет государственную регистрацию банков и небанковских кредитно-финансовых организаций, лицензирует банковскую деятельность, устанавливает запреты и ограничения для банков и небанковских кредитно-финансовых организаций, контролирует соблюдение ими банковского законодательства, осуществляет банковский надзор, применяет меры надзорного регулирования, а также осуществляет регулирование банковской деятельности посредством принятия (издания) нормативных правовых актов. Что касается правового статуса НБ РБ, то он является центральным банком и государственным органом, независимым в своей деятельности и подотчетным Президенту Республики Беларусь [13].

Необходимо также отметить, что для повышения устойчивости банковского сектора сформирована система пруденциальных требований, основанных на международных стандартах, а НБ РБ помимо надзора за деятельностью банков на индивидуальной и консолидированной основе также осуществляет мониторинг рисков и оценку устойчивости банков, оценку влияния внешних и внутренних факторов на их стабильность [14].

Одной из отличительных особенностей рассматриваемой модели является особая форма организации банковского бизнеса, такая как государственные банки. Как отмечает Биткина И. К., «помимо выполнения классических банковских функций, они способствуют реализации государственной политики, в том числе за счет выдачи директивных кредитов». Однако их уровень концентрации в банковской системе Республики Беларусь высок, так как топ-10 банков покрывают 93 % всех активов банковского сектора [15, с. 54].

На основе проведенного анализа можно сформировать положительные и отрицательные стороны модели государственного регулирования банковской деятельности в Республике Беларусь. Концентрация надзорных и регулятивных функций у НБ РБ позволяет унифицировать подходы к регулированию и оперативно принимать решения в кризисных ситуациях; директивное кредитование дает возможность государству быстро направить ресурсы для поддержки приоритетных отраслей экономики, что особенно актуально в условиях санкционного давления; формирование системы пруденциальных требований, основанных на международных стандартах, способствует повышению устойчивости банковского сектора. Однако директивное кредитование и высокая концентрация в банковском секторе государственных банков может повлечь за собой зависимость финансовой устойчивости банков от платежеспособности государства, повышение дополнительной нагрузки на государственный бюджет [16].

Таким образом, на основе проведенного анализа моделей государственного регулирования банковской деятельности в Российской Федерации, Республике Беларусь и Республике Казахстан заметны отличительные черты, присущие каждой из моделей. В контексте формирования общего финансового рынка ЕАЭС при сближении национальных режимов регулирования банковской деятельности и банковского надзора необходимо учитывать особенности механизма регулирования каждого из государств-членов ЕАЭС. Как отмечают Джагитян Э. П., Мухаметов О. Р., Алексеева М. Г., «разнорежимность оказывает давление на потенциал интеграции и тормозит процесс формирования наднациональной регулятивной архитектуры, угрожая обострением системных рисков и в конечном итоге — эрозией стратегических ориентиров как в рамках формирования единого финансового рынка ЕАЭС, так и интеграции в целом» [17, с. 30]. Данная точка зрения подчеркивает необходимость и важность сближения национальных режимов регулирования банковской деятельности и банковского надзора для эффективного функционирования евразийского финансового рынка.

Литература:

1. Договор о Евразийском экономическом союзе: подписан в г. Астане 29.05.2014 (ред. от 25.05.2023): (с изм. и доп., вступ. в силу с 24.06.2024). — Текст: электронный // КонсультантПлюс: справочная правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_163855/ (дата обращения: 22.08.2026).

2. Решение Высшего Евразийского экономического совета от 1 октября 2019 г. № 20 «О Концепции формирования общего финансового рынка Евразийского экономического союза» // Гарант: справочно‑правовая система. — URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/72702744/ (дата обращения: 22.08.2026).

3. Кондакчян В. Понятие, сущность и принципы организации банковской системы России / Кондакчян В. С., Петенко А. Т. // Индустриальное, инновационное и финансовое развитие России: факторы и тенденции. — 2023. — С. 115–119.

4. Финансовое право: учебник / отв. ред. Н. И. Химичева, Е. В. Покачалова. — 6-е изд., перераб. и доп. — Москва: Норма: ИНФРА-М, 2020. — 800 с.

5. Федеральный закон от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ (ред. от 04.08.2026) «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» // Собрание законодательства РФ. 2002. № 28. Ст. 2790; 2026. № 32. Ст. 4531.

6. Вавулин Д. А., Симонов С. В. Центральный Банк российской Федерации как мегарегулятор российского финансового рынка // Финансы и кредит. 2014. № 5 (581). С. 21- 32.

7. Красиков Д. А. Предпосылки и эффекты создания мегарегулятора финансового рынка в Российской Федерации // Юридическая наука. 2017. № 6. С. 40–45.

8. Правовой статус и функции. — Текст: электронный // Банк России: [сайт]. — URL: https://cbr.ru/about_br/bankstatus/ (дата обращения: 25.08.2026).

9. Стерликова, А. Д. Совершенствование регулирования и надзора Банка России за кредитными организациями и цифровизация: диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук / Стерликова Анастасия Дмитриевна; ФГАОУ ВО «СГЭУ». — Самара, 2021. — 170 с. — Текст: непосредственный.

10. Закон Республики Казахстан от 30 марта 1995 г. № 2155 (с изм. и доп. по состоянию на 13.08.2026) «О Национальном Банке Республики Казахстан». — Текст: электронный // СПС «Параграф». — URL: https://prg.kz/document/?doc_id=1003548 (дата обращения: 25.08.2026).

11. Банковское законодательство. — Текст: электронный // Sayat Zholshy & PartNers: [сайт]. — URL: https://doingbusiness.kz/news/43-bankovskoe-zakonodatelstvo (дата обращения: 27.08.2026).

12. АРРФР объяснило, почему его расходы лишь показались выросшими вдвое. — Текст: электронный // Exclusive.kz: [сайт]. — URL: https://exclusive.kz/arrfr-objasnilo-pochemu-ego-rashody-lish-pokazalis-vyrosshimi-vdvoe/ (дата обращения: 27.08.2026).

13. Банковский кодекс Республики Беларусь от 25 октября 2000 г. № 441-З (ред. от 14.03.2026). — Текст: электронный // Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь. — URL: https://pravo.by/document/?guid=3871&p0=hk0000441 (дата обращения: 27.08.2026).

14. Организация банковского надзора. — Текст: электронный // Национальный банк Республики Беларусь: [сайт]. — URL: https://www.nbrb.by/system/supervisorg (дата обращения: 27.08.2026).

15. Биткина И. К. О применении метода сопоставительно-институционального анализа банковских систем Российской Федерации и Республики Беларусь: трансакционный подход. Сибирская финансовая школа. 2024 (3). С. 51–55.

16. Для тех, кто «равнее»: — директивные кредиты сокращают, но пока не отменяют. — Текст: электронный // Информационный портал Neg.by: [сайт]. — URL: https://neg.by/novosti/otkrytj/dlya-teh-kto-ravnee/ (дата обращения: 27.08.2026).

17. Джагитян Э. П., Мухаметов О. Р., Алексеева М. Г. Перспективы наднационализации банковского регулирования и надзора в ЕАЭС в формате «мини-Базель III» // Вестник международных организаций: образование, наука, новая экономика. 2024. № 1. С. 30–54.