Насильственная преступность несовершеннолетних относится к числу наиболее общественно опасных форм преступности, поскольку посягает на жизнь, здоровье и телесную неприкосновенность личности. К таким деяниям относятся убийство (ст. 105 УК РФ), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ), причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ), изнасилование (ст. 131 УК РФ), насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ), а также разбой (ст. 162 УК РФ) [1]. Их специфика состоит не только в причинении вреда конкретному потерпевшему, но и в создании состояния социальной тревожности, особенно когда преступление совершается подростками.

Криминологические особенности насильственного поведения несовершеннолетних связаны с возрастной незрелостью, эмоциональной неустойчивостью, подверженностью групповому влиянию и недостаточным уровнем самоконтроля. В подростковой среде насилие нередко выступает способом самоутверждения, разрешения конфликта либо демонстрации принадлежности к группе.

Поэтому значительная часть противоправных действий несовершеннолетних совершается не индивидуально, а при участии нескольких лиц [4. С. 66].

Статистические данные подтверждают практическую значимость рассматриваемой проблемы. По данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации за январь — ноябрь 2025 г. подростковая преступность увеличилась до 25,9 тыс. деяний, что на 10,9 % выше показателя предыдущего года. При этом около 70 % преступлений несовершеннолетних составляют кражи и иные преступления против собственности, однако насильственные деяния сохраняют особую опасность в силу тяжести последствий. В 2024 г. судами был вынесен 10 321 приговор несовершеннолетним, более 2,2 тыс. подростков получили реальные сроки лишения свободы [6].

Основными причинами насильственной преступности несовершеннолетних являются семейное неблагополучие, недостатки воспитания, влияние криминогенного окружения, отсутствие занятости, слабый контроль со стороны взрослых и дефицит позитивных форм досуга. Особое значение имеет насилие в семье, поскольку несовершеннолетний, регулярно наблюдающий агрессивные модели поведения, начинает воспринимать насилие как допустимый способ разрешения конфликта [5. С. 119]. В современных условиях усиливается влияние цифровой среды, где распространяются деструктивные установки, агрессивные субкультуры, буллинг и кибербуллинг [4. С. 66].

Основным нормативным актом в сфере профилактики является Федеральный закон от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» [2]. Однако действующее законодательное регулирование не в полной мере обеспечивает согласованность работы органов внутренних дел, комиссий по делам несовершеннолетних, образовательных организаций, органов опеки, медицинских организаций и социальных служб.

Существующая система профилактики остается фрагментарной. Недостаточная координация между государственными органами, образовательными учреждениями и социальными службами приводит к дублированию функций и снижению эффективности принимаемых мер [3. С. 26].

Современная профилактика должна включать общесоциальные, специальные и индивидуальные меры. Общесоциальные меры связаны с укреплением семьи, доступностью образования, спорта, культуры и досуга. Специальные меры предполагают выявление неблагополучных семей, предупреждение групповой подростковой агрессии и контроль за вовлечением несовершеннолетних в криминальные и деструктивные интернет-сообщества.

Индивидуальные меры должны быть направлены на работу с конкретным подростком, уже проявляющим признаки агрессивного или противоправного поведения [4. С. 67]. В целях повышения эффективности профилактики необходимо внести изменения в Федеральный закон № 120-ФЗ, закрепив единый межведомственный алгоритм работы с несовершеннолетними, склонными к насильственному поведению [2]. Такой алгоритм должен включать выявление признаков риска образовательной организацией, передачу информации в комиссию по делам несовершеннолетних, оценку семейной ситуации, разработку индивидуальной программы сопровождения, назначение ответственного субъекта профилактики и ежемесячный контроль исполнения программы.

Также целесообразно нормативно закрепить критерии отнесения несовершеннолетнего к группе повышенного профилактического внимания. К ним могут относиться повторные конфликты с применением физической силы, участие в буллинге или кибербуллинге, систематические угрозы сверстникам, распространение материалов насильственного характера, проживание в семье с фактами домашнего насилия, а также совершение общественно опасных деяний до достижения возраста уголовной ответственности.

Практическая эффективность профилактики может быть повышена за счет введения индивидуальной карты сопровождения несовершеннолетнего. В ней должны отражаться сведения о семейных условиях, обучении, посещаемости, конфликтности, психологических рисках, правонарушениях и результатах профилактической работы. Доступ к такой карте должен быть ограничен субъектами профилактики с соблюдением законодательства о защите персональных данных.

Отдельного внимания требует профилактика насилия в образовательной среде. Необходимо закрепить обязанность образовательных организаций ежегодно проводить мониторинг конфликтности и буллинга, а обобщенные результаты направлять в комиссии по делам несовершеннолетних. Это позволит выявлять риски до совершения преступления и применять педагогические, психологические и восстановительные меры. В качестве обязательного элемента профилактики следует развивать школьную медиацию в организациях, где выявлены устойчивые конфликты между подростками [3. С. 27].

Необходимо установить и конкретные показатели эффективности профилактики. К ним могут быть отнесены снижение повторных правонарушений среди несовершеннолетних, состоящих на профилактическом учете; уменьшение числа групповых преступлений; сокращение конфликтов с применением физического насилия в образовательных организациях; увеличение доли подростков, включенных в программы социальной адаптации, дополнительного образования, спортивной и трудовой занятости.

Отсутствие научно обоснованных подходов приводит к формализму и снижению эффективности решений. Поэтому требуется проведение криминологической экспертизы нормативных актов и программ в сфере предупреждения преступности несовершеннолетних, включая оценку их влияния на подростковую агрессию, семейное неблагополучие, буллинг и вовлечение подростков в деструктивную цифровую среду [3. С. 26].

С учетом цифровизации подростковой среды профилактика должна включать не только мониторинг деструктивного контента, но и правовое просвещение, обучение безопасному поведению в сети, программы цифровой гигиены и информирование родителей о признаках вовлечения подростка в агрессивные онлайн-сообщества [4. С. 68]. Соответствующие занятия целесообразно включить в программы воспитательной работы школ и колледжей.

Таким образом, предупреждение насильственной преступности несовершеннолетних требует комплексного подхода, учитывающего правовые, семейные, образовательные, социальные и цифровые факторы. Совершенствование профилактики должно выражаться в конкретных мерах: уточнении Федерального закона № 120-ФЗ, введении межведомственного алгоритма сопровождения, разработке индивидуальных карт, закреплении критериев группы риска, развитии школьной медиации, мониторинге буллинга и применении измеримых показателей эффективности.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации: от 13.06.1996 № 63‑ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства Российской Федерации. // 1996. № 25. С. 2954.
2. Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних: федеральный закон от 24.06.1999 № 120‑ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 26. — С.3177.
3. Климчук М. В. Отдельные меры профилактики насилия в отношении несовершеннолетних: сравнительно-правовой аспект // Международное уголовное право и международная юстиция. 2022. № 3. С. 26–29.
4. Петровская М. И. Преступность несовершеннолетних: причины, структура, особенности и механизмы совершенствования профилактических мер по предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений // Российский следователь. 2025. № 8. С. 66–69.
5. Чистяков К. В. Криминогенное влияние семейного насилия и дискриминационных практик на формирование асоциального поведения несовершеннолетних // Современное право. 2025. № 7. С. 119–122.
6. Генпрокуратура: подростковая преступность в РФ выросла почти на 11 % // ТАСС. 2025. URL: https://tass.ru/obschestvo/26077051 (дата обращения: 08.05.2026).
7. Статистические сведения о состоянии преступности в 2025 году // МВД России. 2026. URL: https://mvdmedia.ru/news/official/statisticheskie-svedeniya-o-sostoyanii-prestupnosti-v-2025-godu/ (дата обращения: 08.05.2026).
8. Статистические сведения о состоянии преступности в январе — марте 2026 года // МВД России. 2026. URL: https://mvdmedia.ru/news/official/statisticheskie-svedeniya-o-sostoyanii-prestupnosti-v-yanvare-marte-2026-goda/ (дата обращения: 08.05.2026).