The work is devoted to the legal nature of the citizen 's name in terms of its active use in entrepreneurial and creative activities. Based on the analysis of doctrinal approaches and judicial practice , the personal non -property right to a name and the property right to use a name derived from it are distinguished. It is proved that commercial turnover does not include the name itself as an intangible good, but the right to use it , arising by way of constitutive succession. Recommendations are proposed for improving legislation in terms of contractual registration of such a right and protecting the interests of both the name holder and the user.

Keywords: name as an intangible asset, personal non -property right to a name, the right to use a name, constitutional succession, commercialization, pseudonym, trademark, consent.

Имя занимает особое место в жизни каждого человека. С помощью имени гражданин индивидуализирует себя в обществе через присущие именно ему внешние и внутренние характеристики. Как справедливо отмечает Останина Е. А., «имя не только позволяет отличить этого гражданина от всех других, но и связать в памяти окружающих поступки гражданина с его личностью» [1, с. 188]. Яценко Т. С. также указывает на то, что интерес у пользователя вызывает не имя само по себе, а характеристики его носителя — гражданина, которые в глазах общественности ассоциируются с этим именем [2, с. 122]. Именно благодаря устойчивой ассоциативной связи между именем и личностью, имя приобретает не только личную, но и экономическую ценность.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ имя является неотчуждаемым и непередаваемым нематериальным благом. Однако в п. 4 ст. 19 ГК РФ законодатель допускает использование имени или псевдонима с согласия их обладателя в творческой, предпринимательской или иной экономической деятельности. Предоставленная законодателем возможность использования имени через согласие от его обладателя послужила основанием для возникновения как доктринальных, так и судебных споров относительно возможности использования имени в гражданском обороте [3].

В современной доктрине сложились подходы, разграничивающие личное неимущественное право на имя, предоставленное каждому гражданину от рождения, и имущественное право на использование имени, которое возникает на основании согласия носителя имени и является производным правом. Выявленные учеными отличия позволяют преодолеть кажущееся на первый взгляд противоречие между неотчуждаемостью имени и его вовлечением в гражданский оборот.

Руководствуясь действующим законодательством, актуальной судебной практикой, а также доктринальными концепциями, следует определить соотношение имени как нематериального блага и коммерческого актива, а также предложить направления по совершенствованию правового регулирования в этой сфере.

В соответствии со статьей 19 ГК РФ гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая [3]. При этом законодатель оставляет право за обладателем имени переменить такое имя, использовать как свое, так и вымышленное имя (псевдоним), либо даже чужое имя в предусмотренных законом случаях.

Все предоставленные законом возможности в отношении такого объекта гражданского права как имя реализуются в рамках личного неимущественного права на имя, которое предоставляет абсолютную правовую охрану такого нематериального блага от третьих лиц.

На основании общегражданских норм права имя принадлежит каждому человеку от рождения и не подлежит отчуждению либо передаче из-за неразрывной связи с его носителем. Ю. К. Толстой отмечает, что основным свойством нематериального блага является его неотделимость от личности [4, с. 60].

Как и в статье 19 ГК РФ, статья 1483 ГК РФ прямо указывает на возможность получения согласия на использование имени известного лица иным лицом при осуществлении предпринимательской деятельности, а именно пп. 2 п. 9 статьи 1483 ГК РФ допускает регистрацию товарного знака, тождественного имени известного на дату подачи заявки лица при получении соответствующего согласия такого лица либо его наследника [3].

Этими нормами права законодатель заложил возможность для коммерциализации имени, учитывая то, что за время использования имени в карьерной деятельности оно может трансформироваться в самостоятельный коммерческий актив, имеющий экономическую ценность.

Однако в законе особенности правового регулирования имени в гражданском обороте отсутствуют. Также не определено, что представляет собой это согласие, его правовая форма, условия предоставления и правовые последствия.

В таком случае неизбежно появляется вопрос о предмете сделки, в которой выражено согласие на использование имени. Здесь важно уточнить, что имя как нематериальное благо в силу своей правовой природы не может являться предметом сделки — оно необоротоспособно. Не может являться предметом сделки и право на имя, так как оно является личным неимущественным правом, которое не подлежит передаче иному лицу.

Останина Е. А., используя разработанную Черепахиным Б. Б. теорию конститутивного правопреемства применительно к получению согласия на использование имени, указывает, что гражданин, которому принадлежит личное неимущественное право (право на имя), на его основании вправе создать имущественное право (право на использование имени) и распоряжаться этим правом, в том числе дать согласие на регистрацию товарного знака [5, с. 11–12].

Право на использование имени в таком случае является имущественным правом, которое возникает с момента получения согласия обладателя имени. Именно право на использование имени, как отмечают многие авторы, может являться предметом сделки.

Так, по мнению Т. С. Яценко, право использовать определенные аспекты личности (в том числе имени) для извлечения дохода следует рассматривать как самостоятельное имущественное право, связанное с неимущественным благом и первоначально принадлежащим носителю самого блага [6, с. 4]. Это имущественное право возникает на основании согласия правообладателя и является производным от личного права. Его ключевая особенность — оборотоспособность: оно может быть предметом как возмездных, так и безвозмездных договоров, переходить по наследству и защищаться как имущественное право.

При этом, предоставленное согласие в силу статей 19 и 150 ГК РФ не означает передачи самого личного неимущественного права — оно остается у гражданина в полном объеме.

Таким образом, создается коллизия в правовом регулировании: одно и то же имя может одновременно охраняться как нематериальное благо (объект личного неимущественного права), и как объект имущественного права, которое может выступать в роли коммерческого актива.

В связи с тем, что закон не дает ответ на вопрос о соотношении данных объектов, следует обратиться к судебной практике. Наиболее показательным с точки зрения разграничения личного неимущественного права на имя и производного имущественного права на его использование является дело, связанное с известным конструктором оружия Калашниковым М. Т.

При жизни Калашников М. Т. заключил договор с ликероводочным заводом «Глазовский», по которому разрешил заводу использовать свою фамилию в предпринимательской деятельности и зарегистрировать соответствующий товарный знак. В свою очередь завод принял на себя обязательства по выплате конструктору ежегодного вознаграждения. Спор вызван тем, что после смерти Калашникова М. Т. завод перестал выплачивать вознаграждение, ссылаясь на то, что право на имя «Калашников» прекратилось со смертью обладателя как неразрывно связанное с его личностью и не подлежащее передаче [7].

Верховный суд РФ, разрешая данный спор, сформулировал следующую правовую позицию: право на использование имени гражданина в предпринимательской деятельности может быть предоставлено только носителем этого имени, однако требование встречного предоставления по договору по уплате денежных средств может перейти к его наследникам. Суд указал, что право на имя принадлежит конкретному лицу в период его жизни, неотчуждаемо и непередаваемо, в том числе в порядке наследования. При этом, в отличие от права на имя, из закона не следует, что право на использование имени прекращается со смертью лица, которому оно принадлежит, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Данное разграничение имеет принципиальное значение. С одной стороны, суд подтвердил, что личное неимущественное право на имя не переходит по наследству и прекращается смертью его носителя. С другой стороны, суд признал, что на основании согласия обладателя имени возникает самостоятельное имущественное право на использование имени, которое может являться предметом договора и порождать обязательства, сохраняющиеся и после смерти правообладателя. Как справедливо отмечает Е. А. Останина, комментируя данное определение: «обладатель права на имя вправе создать имущественное право — право на использование имени» [5, с. 13].

Таким образом, в деле «Калашникова» Верховный Суд РФ подтвердил возникновение имущественного права на использование имени в гражданском обороте, которое отличается от личного неимущественного права на имя, но является производным от него.

Данный судебный акт не только разграничил имущественное право на использование имени от личного неимущественного права на имя, но и создал основу для развития договорных форм коммерциализации имени.

Таким образом, исходя из проанализированных норм права и судебной практики, обладатель имени вправе как самостоятельно использовать имя в своей деятельности на основании принадлежащего ему личного неимущественного права на такое имя, так и предоставлять согласие на возмездной основе иным лицам на использование своего имени в их предпринимательской деятельности, в том числе для регистрации тождественного имени товарного знака, на основании созданного имущественного права на использование такого имени.

Как уже отмечалось ранее, в действующем законодательстве отсутствует определение формы и содержания согласия на использование имени, не установлены пределы и условия использования имени, что порождает неопределенность в отношениях между обладателем имени и пользователем.

Е. А. Останина указывает, что согласие может быть выражено как в форме односторонней сделки, так и в форме договора, который является совокупностью согласий его участников [5, с. 18].

Представляется, что договорная модель является более предпочтительной, так как позволяет исключить споры о действительности и объемах согласия на использование имени, а с учетом интересов обладателя имени и его пользователя позволяет детально урегулировать условия, способы и пределы его использования. При этом, соглашаясь с Останиной Е. А., к такому договору по аналогии закона можно применить нормы о лицензионном договоре, которые установлены в статье 1235 ГК РФ. В таком случае аналогия закона, а не прямое применение, вызвано тем, что предметом такого договора в отличие от лицензионного будет являться не исключительное право, а имущественное право на использование имени, которое не является результатом интеллектуальной деятельности, но имеет с ним сходство по режиму использования.

В связи с наличием сходства по режиму использования, представляется возможным также по аналогии закона к отношениям, возникающим по поводу использования имени применить отдельные нормы об интеллектуальных правах, которые касаются защиты исключительных прав (1252 ГК РФ), что позволит пресечь действия, нарушающие право на использование имени, возместить ущерб или выплатить компенсацию, а также совершать иные действия по защите такого права.

Таким образом, на основании проведенного анализа можно предложить следующие направления совершенствования законодательства в целях устранения текущих пробелов:

1. Закрепить в ГК РФ имущественное право на использование имени как производного от личного неимущественного права на имя, которое возникает на основании согласия обладателя имени и подлежит передаче по договору.
2. Закрепить в ГК РФ новый вид договора: договор о предоставлении права на использование имени, с указанием на обязательную письменную форму, без соблюдения которой такой договор будет являться недействительным. В качестве существенных условий договора наряду с предметом (право на использование имени), предусмотреть: срок действия, способы и пределы использования имени, территорию, на которую распространяется право использования, размер и порядок выплаты вознаграждения.
3. К отношениям, возникающим по поводу использования имени применить по аналогии закона отдельные нормы об интеллектуальных правах, которые касаются защиты исключительных прав (1252 ГК РФ). При существенном нарушении условий договора предоставить право обладателю имени на односторонний отказ от такого договора.
4. Закрепить на законодательном уровне правило о том, что предоставленное согласие на использование имени не лишает его обладателя использовать свое имя как в личных целях, так в своей творческой либо предпринимательской деятельности.

Исходя из изложенного, имя гражданина имеет многоаспектную правовую природу. С одной стороны, это неотчуждаемое нематериальное благо, охраняемое личным неимущественным правом, которое принадлежит каждому человеку от рождения и неразрывно связано с его личностью. С другой стороны, имя может обладать экономической ценностью и выступать в качестве коммерческого актива через производное имущественное право на его использование.

Современные доктринальные концепции, опираясь на теорию конститутивного правопреемства, разграничивают указанные правовые режимы и обосновывают возможность создания на основе личного права оборотоспособного имущественного права без умаления нематериального блага. Дело Калашникова М. Т. подтверждает, что судебная практика поддерживает это разграничение, признавая за обладателем имени возможность создания самостоятельного имущественного права на использование имени, которое может являться предметом договора и порождать обязательства, сохраняющиеся и после смерти правообладателя.

Однако действующее законодательство, несмотря на предоставленные в статьях 19 ГК РФ и 1483 ГК РФ возможности для коммерциализации имени, не устанавливает правовое регулирование отношений по его использованию. Предлагаемое введение в ГК РФ новой конструкции договора о предоставлении права на использование имени с указанием на обязательную письменную форму и четким перечнем существенных условий (предмет, срок, способы и пределы использования, территория, размер и порядок выплаты вознаграждения) позволит устранить существующие пробелы и исключить споры о действительности и объемах согласия на использование имени. Вместе с тем предлагаемые способы защиты права на использование имени, а также право обладателя имени на односторонний отказ от договора, позволят создать баланс, сочетающий охрану личного права на имя и его коммерческим использованием в гражданском обороте через производное от него имущественное право.

Литература:

1. Останина Е. А. Гражданин как субъект частного права: дис. д-ра юрид. наук: 5.1.3. / Останина Елена Александровна. — Екатеринбург, 2026, С. 188.
2. Яценко Т. С. Имя физического лица как предмет сделки: от критики до признания в гражданском праве // Вестник гражданского права. 2022. N 3. С. 122.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 года № 51-ФЗ/ СПС «КонсультантПлюс».
4. Толстой Ю. К. Кодификация гражданского законодательства в СССР: Издательская группа «Закон», 2022. С. 60.
5. Останина Е. А. О договорном механизме приобретения права на использование элементов образа физического лица // Вестник гражданского права. 2025. № 2. // СПС «КонсультантПлюс» С. 11,12, 18.
6. Яценко Т. С. Парадигма развития гражданско-правового режима нематериальных благ в условиях коммерциализации// Вестник гражданского права. 2026. N 1. // СПС «КонсультантПлюс» С. 4.
7. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 марта 2022 г. № 43-КГ21–7-К6// СПС «КонсультантПлюс».