Введение

Конституционное право на охрану здоровья и медицинскую помощь приобретает практический смысл лишь при своевременной доступности назначенного лечения. Для ребенка с тяжелым хроническим заболеванием, инвалида или получателя льготных лекарств задержка способна вызвать ухудшение состояния. Поэтому качество судебной защиты определяется не только законностью решения, но и возможностью предотвратить перерыв в лечении.

Конституция Российской Федерации закрепляет социальный характер государства, равенство прав и гарантию медицинской помощи [1]. Эти положения конкретизированы Федеральным законом № 323-ФЗ: к основным принципам охраны здоровья отнесены приоритет интересов пациента, охраны здоровья детей, социальная защищенность при утрате здоровья, ответственность публичных органов, доступность и качество медицинской помощи [2]. Специальные гарантии следуют также из законодательства о правах ребенка, социальной защите инвалидов и государственной социальной помощи [3; 4; 5]. Однако нормативное признание права не устраняет многоступенчатость его реализации: медицинское назначение, оформление рецепта, формирование заявки, закупка и отпуск препарата относятся к компетенции разных субъектов.

Цель исследования — выявить типичные проблемы правоприменения при судебной защите прав названных категорий граждан и предложить способы их разрешения. Для этого изучены опубликованные судебные акты 2022–2026 годов с приоритетом практики Первого кассационного суда общей юрисдикции (далее — Первый КСОЮ), а также позиции Конституционного и Верховного судов Российской Федерации. Применялись формально-юридический, системный и сравнительный методы. Отбор дел проводился по трем критериям: принадлежность истца к исследуемой категории, спор о доступе к лекарству или медицинскому изделию и наличие в судебном акте вывода, значимого для сходных дел.

Нормативная модель и критерий индивидуальной медицинской потребности

Право инвалида или иного льготополучателя в предусмотренных законом случаях может охватывать препараты вне перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, если льготный статус и индивидуальная потребность подтверждены надлежащими медицинскими документами. Постановление Правительства Российской Федерации № 890 предусматривает бесплатный отпуск лекарств отдельным группам населения и при определенных заболеваниях [6], а программа государственных гарантий на 2026 год связывает объем помощи с медицинскими показаниями, стандартами и клиническими рекомендациями [7]. Особое доказательственное значение имеет решение врачебной комиссии о назначении препарата по жизненным показаниям или вне стандартного перечня.

Такой подход согласуется с научным пониманием здоровья как ценности, не сводимой к усредненному стандарту лечения. Е. В. Савощикова обращает внимание на риск механического применения стандартизации без учета биологических особенностей конкретного пациента [20, с. 233–235]. Фармацевтические исследования также фиксируют региональные различия в доступности льготных препаратов, несмотря на единую систему гарантий [21, с. 87–98; 22, с. 25–36]. Следовательно, в судебном споре перечень выполняет плановую и финансовую функцию, но не должен подменять установленную врачами индивидуальную потребность.

Защита прав несовершеннолетних

Практика по делам несовершеннолетних показывает сочетание двух механизмов: специальной материальной гарантии и процессуального представительства прокурором. В определении от 30 октября 2023 года № 88–31946/2023 Первый КСОЮ оставил без изменения взыскание с регионального министерства здравоохранения расходов, которые законный представитель ребенка-инвалида с сахарным диабетом понес на тест-полоски, инсулиновые иглы и лекарственный препарат. Кассационный суд исходил из того, что непредоставление назначенных изделий и лекарства в необходимом объеме фактически лишило ребенка гарантированной бесплатной медицинской помощи [14]. В данном случае денежное взыскание компенсировало уже произведенные семейные расходы, но не устраняло риск повторения дефицита.

25 марта 2025 года тот же суд по делу № 88–8850/2025 поддержал возложение на Департамент здравоохранения Орловской области обязанности обеспечить несовершеннолетнего назначенными препаратами и медицинскими изделиями до их отмены лечащим врачом [15]. Существенны два элемента резолютивной части: связь объема обеспечения с медицинскими показаниями и длящийся характер обязанности. Такая формулировка предпочтительнее предписания о разовой закупке, поскольку терапия тяжелого хронического заболевания не прекращается после исполнения одной заявки.

Оба дела подтверждают значение обращения прокурора в интересах ребенка, чья семья находится в неравном положении по отношению к органу власти. В обоих рассмотренных делах судебная защита последовала после непредоставления назначенных средств либо их приобретения семьей за свой счет. Для предупредительной защиты нужны оперативное обеспечение иска и немедленное исполнение решения при доказанном риске ухудшения здоровья. Статьи 139–144 и 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допускают такие меры [11], но устойчивого стандарта в исследованных актах нет.

Защита прав инвалидов и получателей льготных лекарств

В спорах инвалидов центральным становится соотношение официального перечня и индивидуального назначения. Определением от 11 февраля 2025 года № 88–2217/2025 Первый КСОЮ подтвердил обязанность регионального органа здравоохранения обеспечить инвалида препаратом «Воретиген непарвовек» по жизненным показаниям до отмены терапии. Довод об отсутствии препарата в перечне закупок был отклонен, поскольку назначение подтверждалось врачебной комиссией, а специальный статус истца давал право на бесплатное лекарственное обеспечение [16]. Иной барьер выявлен в определении от 25 мая 2026 года № 88–14678/2026: Первый КСОЮ оставил без удовлетворения жалобу регионального отделения Социального фонда России на обязанность включить инвалида II группы, зарегистрированного по месту пребывания в Московской области, в региональный сегмент Федерального регистра без перевода пенсионного дела. Вступившими в силу актами за гражданином было также признано право на бесплатное обеспечение назначенными препаратами по месту пребывания за счет бюджета Московской области [17].

В рассмотренных делах отсутствие препарата в перечне само по себе не исключило обязанность предоставить его при наличии льготного статуса, жизненных показаний и решения врачебной комиссии. Однако эта позиция не означает, что любое заключение стороннего специалиста автоматически порождает обязанность конкретной поликлиники оформить льготный рецепт. Рассматривая дело № 4-КГ25–91-К1, Верховный Суд Российской Федерации 23 марта 2026 года отменил акты в части требований к медико-санитарной части и региональному министерству здравоохранения и направил дело на новое рассмотрение [19]. Суд указал на необходимость установить, какое именно нормативное требование нарушено каждым ответчиком; при этом лечащего врача нельзя обязывать дублировать назначение другой организации без собственного обследования и установления диагноза, а взыскание убытков требует оценки противоправности, причинной связи и вины.

Названные дела разграничивают обязанность публичного образования финансировать показанное лечение и порядок оформления рецепта конкретным врачом. Пациент не должен терять право из-за ведомственной несогласованности, но суд не вправе возлагать на медицинскую организацию чужую функцию. Поэтому необходимо установить всю цепочку: обследование, решение врачебной комиссии, рецепт и закупку.

Исполнение судебных актов и новый резервный механизм

Даже правильно сформулированное решение не гарантирует своевременного получения препарата. В кассационном определении от 18 июня 2025 года № 88а-16137/2025 рассматривался исполнительский сбор за несвоевременное обеспечение двумя лекарствами. Суды установили отсутствие вины департамента: при объективных препятствиях он принимал закупочные, перераспределительные и бюджетные меры, поэтому был освобожден от сбора [12; 18]. Но исполнительное производство продолжалось, а оценка вины должника не означала своевременного восстановления права пациента.

Системный характер финансовой проблемы был признан Конституционным Судом Российской Федерации. В постановлении от 26 сентября 2024 года № 41-П Суд установил конституционно значимый пробел: региональная обязанность обеспечивать пациентов с орфанными заболеваниями не сопровождалась резервным механизмом на случай объективной невозможности исполнить ее надлежащим образом. Недостаточность ресурсов может затруднить исполнение, однако не освобождает публичную власть от обязанности и не допускает полного, хотя бы временного, прекращения обеспечения, от которого непосредственно зависят жизнь и здоровье [13].

Во исполнение постановления Конституционного Суда Федеральный закон № 252-ФЗ дополнил часть 9 статьи 83 Закона № 323-ФЗ дополнительным механизмом межбюджетных трансфертов, действующим с 1 января 2026 года [8]. Он предназначен для софинансирования обеспечения зарегистрированными в России препаратами граждан с заболеваниями из перечня орфанных заболеваний и не распространяется на заболевания, указанные в пункте 21 части 2 статьи 14 Закона № 323-ФЗ.

Постановление Правительства Российской Федерации № 1807 требует сочетания критериев: бюджетная обеспеченность региона до выравнивания — не выше 0,65; рост его ассигнований — не менее 10 процентов; дополнительно рост стоимости препаратов — не менее 20 процентов либо численности пациентов — не менее 15 процентов. Заявка подается ежегодно с 1 августа по 30 сентября, рассматривается Минздравом России до 10 рабочих дней, уведомление направляется в течение пяти рабочих дней после решения [9]. По постановлению № 2157 субсидия предоставляется после подтверждения невозможности и ограничивается уровнем софинансирования и федеральными ассигнованиями [10].

Предусмотренный Конституционным Судом резервный механизм формально создан. Однако на 16 августа 2026 года первый заявочный цикл еще не завершен, поэтому его фактическая достаточность практикой не проверена. Кроме того, ежегодная бюджетная процедура не заменяет текущей обязанности субъекта перед конкретным пациентом, которому препарат требуется незамедлительно, и не исключает судебную защиту.

Основные проблемы правоприменения и предложения

Наиболее заметен разрыв между медицинским назначением и бюджетным решением. Если компетентная врачебная комиссия надлежаще обосновала назначение и его связь с диагнозом, орган власти не может ограничиться ссылкой на перечень, отсутствие закупки или бюджет. В региональных порядках целесообразно закрепить презумпцию достаточности такого решения: орган здравоохранения должен доказать наличие равноценной альтернативы либо утрату показаний.

Не менее существенно распыление ответственности между организацией, проводившей обследование, учреждением по месту прикрепления и органом закупки. Нужен единый электронный маршрут, показывающий решение врачебной комиссии, ответственного за рецепт, дату заявки и статус закупки. В суде следует привлекать всю цепочку исполнителей и разграничивать обязанности в резолютивной части, не возлагая общий результат на субъекта без необходимых полномочий.

Отдельный процессуальный риск создаёт несоответствие обычных сроков рассмотрения дела медицинской срочности. При угрозе перерыва в жизненно необходимой терапии суду следует решать вопрос об обеспечении иска уже при принятии заявления и мотивировать немедленное исполнение. Верховному Суду Российской Федерации целесообразно обобщить критерии срочности: угроза необратимого ухудшения, отсутствие замены, исчерпание запаса и установленный врачом срок лечения.

Особую трудность создаёт несовпадение оценки вины должника и фактического восстановления права. Освобождение от исполнительского сбора не прекращает производство и не подтверждает непрерывность обеспечения. Для длящейся терапии предметом исполнения должно быть снабжение до отмены или изменения назначения, а не разовое количество упаковок. Следует учитывать продолжительность перерыва и своевременность закупок: реальная судебная защита зависит от исполнения акта и контроля за этой стадией [23, с. 51–75].

Наконец, отдельного решения требует резервное финансирование части орфанной терапии: годовой заявочный цикл не рассчитан на внезапное выявление пациента или изменение лечения. Нужен оперативный канал для случаев, когда врачебная комиссия подтверждает угрозу жизни и невозможность отсрочки. Такая мера развивала бы позицию Конституционного Суда, сохраняя основную финансовую ответственность региона.

Заключение

Практика 2022–2026 годов показывает три условия результативной защиты: медицинская потребность подтверждена компетентной комиссией, надлежащий ответчик определен по его полномочиям, а резолютивная часть устанавливает исполнимую длящуюся обязанность. Определение Первого КСОЮ № 88–2217/2025 показывает, что отсутствие назначенного по жизненным показаниям препарата в перечне закупок само по себе не освобождает региональный орган здравоохранения от обязанности обеспечить им льготополучателя при наличии решения врачебной комиссии. Верховный Суд одновременно требует устанавливать конкретное нарушение каждого ответчика, не подменяя порядок назначения лекарств судебным предписанием медицинской организации.

Дополнительное федеральное софинансирование формально создало резервный механизм, но не решило проблему срочной индивидуальной защиты. Необходимы раннее обеспечение иска, точное разграничение обязанностей, прозрачность назначения и закупки, контроль непрерывности терапии. В делах о здоровье своевременность исполнения является частью восстановленного права.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020.
2. Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 04.08.2026).
3. Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации: Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ.
4. О социальной защите инвалидов в Российской Федерации: Федеральный закон от 24.11.1995 № 181-ФЗ.
5. О государственной социальной помощи: Федеральный закон от 17.07.1999 № 178-ФЗ.
6. О государственной поддержке развития медицинской промышленности и улучшении обеспечения населения и учреждений здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения: Постановление Правительства РФ от 30.07.1994 № 890.
7. О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2026 год и на плановый период 2027 и 2028 годов: Постановление Правительства РФ от 29.12.2025 № 2188.
8. Федеральный закон от 23.07.2025 № 252-ФЗ «О внесении изменений в статью 83 Федерального закона „Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации“».
9. Об утверждении Правил подтверждения невозможности исполнения субъектом Российской Федерации полномочий по обеспечению граждан зарегистрированными в установленном порядке на территории Российской Федерации лекарственными препаратами для лечения заболеваний, включенных в перечень жизнеугрожающих и хронических прогрессирующих редких (орфанных) заболеваний, приводящих к сокращению продолжительности жизни граждан или их инвалидности: Постановление Правительства РФ от 15.11.2025 № 1807.
10. Об утверждении Правил предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации в целях софинансирования расходных обязательств субъектов Российской Федерации, возникающих при реализации мероприятий по обеспечению граждан зарегистрированными в установленном порядке на территории Российской Федерации лекарственными препаратами для лечения заболеваний, включенных в перечень жизнеугрожающих и хронических прогрессирующих редких (орфанных) заболеваний, приводящих к сокращению продолжительности жизни граждан или их инвалидности: Постановление Правительства РФ от 26.12.2025 № 2157.
11. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ.
12. Об исполнительном производстве: Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ.
13. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.09.2024 № 41-П «По делу о проверке конституционности пункта 10 части 1 статьи 16 и части 9 статьи 83 Федерального закона „Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации“ в связи с запросом Государственного Совета Республики Татарстан».
14. Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 30.10.2023 № 88–31946/2023.
15. Первый КСОЮ. Определение от 25.03.2025 № 88–8850/2025.
16. Первый КСОЮ. Определение от 11.02.2025 № 88–2217/2025.
17. Определение Первого КСОЮ от 25.05.2026 № 88–14678/2026.
18. Кассационное определение Первого КСОЮ от 18.06.2025 № 88а-16137/2025.
19. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.03.2026 № 4-КГ25–91-К1.
20. Савощикова Е. В. Ценность здоровья в аспекте его сохранения через право на здоровье и медицинскую помощь // Право и государство: теория и практика. 2024. № 10 (238). С. 233–235. DOI: 10.47643/1815–1337_2024_10_233.
21. Джупаров А. С., Ибрагимова Г. Я., Джупарова И. А. Анализ обеспечения лекарственными средствами льготных категорий граждан на территории Новосибирской области // Journal of Siberian Medical Sciences. 2022. Т. 6, № 4. С. 87–98. DOI: 10.31549/2542–1174–2022–6–4–87–98.
22. Авдеев С. Н., Линник С. А., Туменко Е. Е. Анализ лекарственного обеспечения пациентов с бронхообструктивными заболеваниями в Российской Федерации // Общественное здоровье. 2023. Т. 3, № 4. С. 25–36. DOI: 10.21045/2782–1676–2023–3–4–25–36.
23. Дёмина В. В. Принципы исполнительного производства и их практическое применение при пробелах в регулировании исполнительных правоотношений // Юридический аналитический журнал. 2022. Т. 17, № 2. С. 51–75. DOI: 10.18287/1810–4088–2022–17–2–51–75.