Согласно информации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, за 2024 год в суды общей юрисдикции по первой инстанции поступило 1134 дела о признании брака недействительным, из которых 844 были рассмотрены с вынесением судебного решения. При этом требования по 715 делам были удовлетворены [1]. Какой вывод можно сделать из представленной статистики? Самый очевидный: дела указанной категории редки в судебной практике. Если учитывать, что по результатам последней Всероссийской переписи населения в России проживает около 24,2 млн семей [2], количество дел, равное 1134, не выглядит значительным. Но при более внимательном взгляде на данные обнаруживается куда более интересный факт: подавляющее большинство рассмотренных дел оканчивается вынесением судебного решения, удовлетворяющего требования заявителя, что дает повод задаться некоторыми вопросами.

Согласно п. 1 ст. 27 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ), признание брака недействительным производится в случае нарушения условий, установленных ст. 12–14 и п. 3 ст. 15 данного Кодекса, а также в случае заключения фиктивного брака [3]. Однако указанные основания не всегда являются абсолютно безусловными. Бывает и так, что при рассмотрении дела о признании брака недействительным суд устанавливает, что обстоятельства, служившие препятствием для заключения брака, уже отпали и не могут иметь юридического значения. Тогда суд может сохранить юридическую силу брака, согласно п. 1 ст. 29 СК РФ [3], что в юридической науке принято называть санацией (оздоровлением) брака. Сложно переоценить значимость и полезность института санации, ведь он играет большую роль в сохранении браков и защите прав супругов. Но если исходить из ранее представленных статистических данных, становится понятно, что к санации правоприменитель прибегает нечасто. И это, как представляется автору, можно объяснить отчасти тем, что порой при применении санации приходится сталкиваться с рядом серьезных правовых проблем, препятствующих правомерному и справедливому разрешению дела.

Рассмотрим некоторые коллизии и пробелы в правовом регулировании санации недействительного брака.

Прежде всего необходимо задаться вопросом: существует ли вообще такой способ защиты прав, как признание недействительного брака действительным? В юридической литературе санацию преимущественно трактуют как отказ в удовлетворении иска о признании брака недействительным [4, c.89; 5, с.127]. По мнению противников данного подхода, такой отказ свидетельствует о том, что суд в ходе разбирательства не нашел подтверждения наличия заявленных обстоятельств, исключающих юридическую силу брака, то есть их не было изначально. Из чего следует, что с позиции п. 1 ст. 29 СК РФ отклонение соответствующего иска в целом нельзя считать санацией, которая предполагает устранение действительно существовавших ранее препятствий для заключения брака. Изучение ряда судебных дел, доступных для ознакомления в открытых базах данных судебных решений, подтверждает вышесказанное. Однако встречаются в практике и дела, которые можно рассматривать в качестве аргументов, обосновывающих первую точку зрения. Например:

1. Истец ФИО1 требовала признать недействительным брак между ФИО5 и ФИО6, ссылаясь на то, что на момент его заключения ФИО5 состоял в браке с ней, поскольку решение мирового судьи о расторжении их брака было отменено. Представитель ответчика возражал, указывая, что брак между истцом и ФИО5 впоследствии все же был расторгнут в судебном порядке и решение вступило в законную силу. Таким образом, к моменту рассмотрения дела обстоятельства, препятствовавшие действительности брака ФИО5 и ФИО6 (наличие другого зарегистрированного брака), отпали: брак ФИО1 и ФИО5 был официально расторгнут. Дополнительно суд учёл, что у ФИО5 и ФИО6 есть малолетний ребёнок, а фактические брачные отношения истца с ФИО5 прекратились задолго до разрешения спора. Суд отказал в удовлетворении требования о признании брака недействительным [6].
2. ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании недействительным брака между ФИО5 и ФИО1, зарегистрированного 04 апреля 1998 года, ссылаясь на то, что на момент его заключения ФИО1 состоял в другом браке с ФИО2, зарегистрированном 02 мая 1995 года в Австрии. Также указала, что ее права затрагиваются браком между ФИО5 и ФИО1 в связи с тем, что она является наследником умершего ФИО1, при этом вступление в наследство ФИО5 как супруги умершего повлияет на долю истицы в наследственном имуществе. Судом установлено, что указанный предыдущий брак был расторгнут 04 мая 2004 года, в связи с чем препятствие к заключению брака между ФИО5 и ФИО1 отпало до рассмотрения указанного дела. Учитывая, что супруги длительное время состояли в брачных отношениях, имели общего ребёнка, при жизни ФИО1 брак не оспаривался, а права ФИО4 заключением брака нарушены не были, суд также усмотрел в её действиях признаки злоупотребления правом. В связи с этим в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5 о признании брака недействительным отказано [7].

В каждом из указанных дел суд акцентирует внимание на том, что порочность брака в определенный момент имела место, но к судебному разбирательству условия, составляющие эту порочность, отпали. Это подтверждается тем, что во всех случаях решение основывается на ст. 29 СК РФ.

Между тем в доктрине встречается позиция, согласно которой санация рассматривается как принятие судом решения о признании брака действительным [8, c.145–146; 9, с.101]. При этом, как отмечает М. В. Антокольская, речь идет именно о признании брака действительным, а не об отказе в признании брака недействительным [8, с.146]. Рассуждая о ключевом различии указанных взглядов, можно резюмировать: при первом подходе (признание брака через отказ в удовлетворении иска) санация предстаёт как пассивная форма оздоровления брака, тогда как в данном толковании она приобретает активный характер. Причем анализ судебной практики наводит на мысль, что активная форма санации может быть связана только с наличием встречного иска о признании брака действительным. Например:

1. Г. обратилась в суд с иском к Ф. о признании брака недействительным, указав, что 19 марта 1988 года ее отец Е. (умерший 8 июня 2019 года), не расторгнув заключенный 2 ноября 1985 года брак с ее матерью Н., вступил в брак с Ф., в связи с чем считает последний недействительным. Ф., не согласившись с заявленными требованиями, обратилась в суд со встречным иском о признании брака действительным, указав, что брак между Е. и Н. был расторгнут на основании решения суда от 24 октября 1988 года, в связи с чем отпали обстоятельства, которые в силу закона могли препятствовать заключению другого брака. Суд установил, что на момент регистрации брака между Е. и Ф. имелось препятствие, предусмотренное ст. 14 СК РФ, однако к моменту рассмотрения дела это препятствие отпало, поскольку брак между Е. и Н. был прекращен. Руководствуясь п. 1 ст. 29 и абз. 2 п. 3 ст. 169 СК РФ, суд отказал в удовлетворении исковых требований о признании брака недействительным и удовлетворил встречные исковые требования, признав брак действительным с момента внесения актовой записи о расторжении предыдущего брака [10, п. 9].
2. А. обратился с иском к Ю. и администрации района города о признании брака недействительным, ссылаясь на то, что брак заключен между его братом В. и Ю. в период, когда последняя была признана решением суда недееспособной. Администрацией района города заявлен встречный иск о признании брака, заключенного между В. и Ю., действительным в связи с тем, что обстоятельства, препятствующие заключению брака, отпали. Суд установил, что на момент рассмотрения дела Ю. уже была признана ограниченно дееспособной, супруги длительное время состояли в фактических семейных отношениях, и препятствие более не существовало. В связи с этим суд, руководствуясь п. 1 ст. 29 СК РФ, отказал в удовлетворении первоначального иска и удовлетворил встречный иск, признав брак действительным с момента его регистрации [10, п. 16].

В представленных примерах санация применяется в два этапа: отклоняется иск о признании брака недействительным и удовлетворяется встречное требование о признании брака действительным. Кроме того, в резолютивной части дополнительно фиксируется: «признать брак, заключенный [дата, между кем, где], действительным с [дата]». То есть, по сути, суд подтверждает, что государство признает юридическую силу брака после устранения его пороков, что и является активной формой санации. При этом очевидно, что если бы при аналогичных условиях дела встречного иска не заявлялось, то суд, не выходя за предмет и основание иска, принял бы решение об отказе в удовлетворении требования о признании брака недействительным, как в первых двух примерах.

Важно уточнить, что в правоприменительной практике имеет место так называемое установление факта зарегистрированного брака, например, в ситуациях, когда брак был заключен за рубежом в соответствии с законодательством иностранного государства и теперь, по каким-то не относящимся к правопрепятствующим его заключению основаниям, не признается в России [11]. Но такая процедура не имеет никакого отношения к санации, ведь ее целью является подтверждение наличия самого брака.

Только теперь, на основе изложенных фактов, можно четко и полно сформулировать проблему, которой посвящена данная часть статьи: существует ли такой способ защиты прав, как признание недействительного брака действительным, или все сводится к тому, что при рассмотрении требования о признании брака недействительным суд отказывает в удовлетворении заявленного иска, и возможно ли решение о признании недействительного брака действительным без соответствующего требования одной из сторон? Автор склонен полагать, что в данном вопросе необходимо исходить из понимания санации как особого семейно-правового механизма, что предполагает наличие специальной процедуры ее применения, которая обязательно должна включать в качестве завершающего этапа вынесение судом решения о признании брака действительным. В связи с этим предлагается внести изменение в положение п. 1 ст. 29 СК РФ и представить его в следующей редакции: «Суд вправе вынести решение о признании брака действительным, если к моменту рассмотрения дела о признании брака недействительным отпали те обстоятельства, которые в силу закона препятствовали его заключению». Представляется, что указанное уточнение будет способствовать установлению единства правоприменительной практики, а также оформит санацию как самостоятельный способ защиты прав супругов.

Согласно п. 4 ст. 27 СК РФ, брак признается недействительным с момента его заключения [3]. Однако законодатель не указал, с какого момента в случае оздоровления брак следует считать действительным . Это представляется еще одним значимым пробелом семейного законодательства. Необходимость его восполнения кроется в важности определения момента возникновения реальных супружеских отношений, а вместе с ними — супружеских прав и обязанностей. В истории развития отечественного семейного права был период, когда данный аспект регулировался законом: в абз. 3 ст. 43 Кодекса о браке и семье РСФСР 1969 года указывалось, что если к моменту рассмотрения дела отпали обстоятельства, препятствовавшие заключению брака, он может быть признан действительным с момента отпадения этих обстоятельств [12].

Учитывая, что именно КоБС РСФСР 1969 года составил основу действующего СК РФ, остается неясным, почему приведенное положение вошло в него без указания временного критерия. В связи с этим среди доктринальных позиций в первую очередь обращает на себя внимание мнение М. В. Антокольской как одного из разработчиков проекта современного СК РФ. С ее точки зрения, суд может признать юридическую силу за браком только с момента, когда обстоятельства, препятствовавшие его заключению, перестали существовать [8, с.146].

Напротив, Л. М. Пчелинцева [13, с.140] и И. М. Кузнецова [14, с.40] полагают, что, исходя из буквального толкования п. 1 ст. 29 СК РФ, брак признается действительным с момента его заключения, за исключением случая, когда брак был заключен с лицом, состоящим в другом зарегистрированном браке. Такой брак может быть признан действительным с момента прекращения предыдущего брака. Это же отмечает Н. Н. Тарусина, утверждая, что санация при нарушении принципа единобрачия имеет свою особенность действия во времени и пространстве: если нарушитель до судебного рассмотрения дела успел расторгнуть первый брак, то второй брак может влечь последствия только с момента прекращения первого [15, с.188].

Такая позиция ученых ставит определение момента признания брака законным в зависимость от вида основания недействительности, что находит отражение в правоприменительной деятельности. Скажем, в приведенных выше примерах из Обзора судебной практики по делам о признании брака недействительным (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.12.2022) видно, что суды используют это правило, определяя брак действительным: с момента внесения актовой записи о расторжении предыдущего брака в первом случае и с момента регистрации брака, оспариваемого по обстоятельству недееспособности одного из супругов в момент его заключения, — во втором.

Автор считает представленный подход верным, поскольку он в полной мере соответствует основным началам семейного права, прежде всего, принципу моногамии (единобрачия), исключая возможность существования двух браков одновременно. В связи с этим предлагается дополнить п. 1 ст. 29 СК РФ следующим положением: «Брак признается действительным с момента его заключения либо с момента прекращения предыдущего брака».

Другая важная проблема: законодатель не конкретизировал, при каких основаниях недействительности брака санация возможна, а при каких — нет . Если проанализировать перечень таких оснований, то становится понятно, что среди них есть такие, которые в силу своей специфики либо практически не подлежат устранению, либо неустранимы в принципе. Например, абсолютно очевидно, что невозможно устранить близкое кровное родство между супругами, а значит, их брак не подлежит оздоровлению. Однако вместе с тем может случиться так, что в судебном порядке будет оспорено отцовство или материнство, а это, в свою очередь, устранит недопустимый уровень родства между лицами и позволит им стать законными супругами. Точно так же может быть опровергнуто иное близкое родство, скажем, между братом и сестрой.

Нельзя также с уверенностью сказать, возможна ли санация брака при сокрытии одним из супругов своего венерического заболевания или ВИЧ-инфекции [16, c.109]. Предположим, что супруг, права которого были нарушены, подал заявление в суд с требованием признать брак недействительным, а через некоторое время изменил свое решение и заявил об отказе от иска. Существует вероятность, что суд не примет такой отказ, ссылаясь на ч. 2 ст. 39 ГПК РФ [17], а значит, санация брака не будет произведена. Противоречие закону в данном случае суд усмотрит в том, что рассмотрение этого дела может отвечать не только частным интересам, но и интересам государства, поскольку одной из целей государственной политики на сегодняшний день является противодействие распространению ВИЧ-инфекции [18] и венерических заболеваний [19].

Автор видит в такой позиции суда неправомерное вмешательство в дела супругов. Согласно абз. 6 п. 1 ст. 28 СК РФ [3], обращаться с иском в суд о признании брака недействительным по основанию сокрытия ВИЧ-инфекции или венерического заболевания может лишь супруг, права которого были нарушены, и только он; даже прокурор не имеет такого права. Этот факт является достаточным доказательством того, что указанная ситуация относится исключительно к сфере частной жизни граждан и не может быть подвергнута ограничениям публичного характера. Основываясь на изложенных размышлениях, можно сделать вывод о том, что санация брака, оспариваемого по п. 3 ст. 15 СК РФ [3], должна быть возможным исходом судебного разбирательства.

При этом устранение условия, препятствующего законности брака, будет заключаться в информировании не знавшего о болезни супруга. Значение для процедуры оздоровления будет иметь его воля, направленная на сохранение брака. Законодатель, судя по всему, изначально оставил задачу оценки устранимости препятствий на усмотрение судов, которые должны ее производить, опираясь на обстоятельства каждого конкретного дела. Нет смысла вносить какие-либо поправки в соответствующие статьи СК РФ для разрешения этого законодательного пробела, но логично конкретизировать данный момент через разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, которые могут быть представлены дополнительными пунктами в Постановлении Пленума от 05.11.1998 N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака».

Правила п. 2 ст. 29 СК РФ занимают особое место среди других положений данной статьи. Согласно содержанию названного пункта, суд может отказать в иске о признании недействительным брака, заключенного с лицом, не достигшим брачного возраста, если этого требуют интересы несовершеннолетнего супруга, а также при отсутствии его согласия на признание брака недействительным [3].

Анализируя данную норму, можно прийти к следующему выводу: возможность оздоровления брака, зарегистрированного при недостижении одним из лиц установленного законодательством возраста, находится в зависимости от субъективных потребностей этого лица и его желания сохранить брак. Следовательно, суд может проигнорировать наличие соответствующего правопрепятствующего факта и оставить брак в неизменном виде, если такая необходимость вытекает из потребностей и желаний несовершеннолетнего лица. Надо признать, что данное положение является новацией: в российском семейном законодательстве до принятия современного Семейного кодекса такой нормы не было.

Вместе с тем понятие «интересы несовершеннолетнего супруга» является оценочным, закон не конкретизирует, что именно имеется в виду под ним, однако на практике оно предполагает целый ряд значимых для такого супруга благ. Очевидно, что таковые блага носят как имущественный, так и неимущественный характер и могут быть обеспечены главным образом нахождением несовершеннолетнего в браке (семейное воспитание рожденного несовершеннолетним ребенка, забота и поддержка несовершеннолетнего в период беременности, здоровье несовершеннолетнего, безопасность личной и семейной тайны и т. д.), из чего и следует необходимость его сохранения.

Важность существования такого положения не ставится под сомнение, но можно ли назвать его реализацию оздоровлением брака? Судя по всему, научный консенсус в данном вопросе заключается в признании того, что п. 2 ст. 29 СК РФ закрепляет особый порядок санации (как бы ее частный случай) в отношении браков с несовершеннолетним элементом [14, с. 41; 20, с. 35; 21, с. 49].

Автор не может согласиться с этой позицией по двум причинам. Первая вытекает из рассуждений, приведенных несколькими абзацами выше: отклонение иска о признании брака недействительным не является санацией, она должна реализовываться специальным решением суда.

Вторая причина основывается на том, что для признания брака действительным требуется устранение правопрепятствующих этому обстоятельств, что прямо следует из смысла п. 1 ст. 29 СК РФ.

В рассматриваемом случае конкретное обстоятельство продолжает существовать, несовершеннолетний остается несовершеннолетним, а юридическая сила брака признается только за счет его интересов и желаний. Необходимо различать санацию и отклонение иска о признании недействительным брака, заключенного с несовершеннолетним лицом. Иначе нарушается смысл и структура механизма санации.

И еще один вопрос, на который следует обратить внимание. По общему правилу, закрепленному в п. 4 ст. 29 СК РФ, брак не может быть признан недействительным после его расторжения. Исключение составляют случаи наличия между супругами запрещенной законом степени родства либо состояния одного из супругов в момент заключения брака в другом нерасторгнутом браке [3].

Здесь автор усматривает еще одну значимую проблему. По закону расторгнуть можно только действительный брак, а значит, по логике вещей, факт расторжения недействительного брака может рассматриваться как признание его действительным. По сути дела, уполномоченный орган своим актом о расторжении брака производит его санацию, хотя факт нарушения необходимых для заключения брака условий не был исчерпан. Такая ситуация кажется несколько несправедливой по отношению к добросовестному супругу, который, не имея возможности признать брак недействительным, не может защитить свои права.

Автор считает, что ключ к разрешению данной проблемы лежит в закреплении правовой нормы, позволяющей лицам требовать признания брака недействительным после его расторжения при любых основаниях недействительности. Для этого предлагается изменить п. 4 ст. 29 СК РФ следующим образом: «Брак может быть признан недействительным после его расторжения». Однако введенное изменение может привести к случаям, когда действительность брака будет оспариваться спустя продолжительное время, что значительно осложнит работу судов при изучении и проверке доказательств и может повлечь принятие неправомерных решений. Во избежание этого предлагается установить срок исковой давности в один год, и тогда окончательная редакция п. 4 ст. 29 СК РФ будет выглядеть так: «Расторгнутый брак может быть признан недействительным в течение года со дня его прекращения».

Таким образом, можно прийти к выводу, что санация недействительного брака является малоизученным институтом семейного права с рядом своих проблем и недостатков. Необходимость его дальнейшего развития и исследования диктуется существующими законодательными и правоприменительными пробелами. В представленной работе были рассмотрены лишь некоторые из них, которые автор счел наиболее значимыми и на которые в ходе дальнейшего совершенствования семейного законодательства следует обратить внимание в первую очередь.

Литература:

1. Отчёт о работе судов общей юрисдикции по рассмотрению гражданских, административных дел по первой инстанции за 12 месяцев 2024 г. — Текст: электронный // Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации: [сайт]. — URL: https://cdep.ru/userimages/Statistika_2024/F3-svod-vse_sudy-2024.xls (дата обращения: 07.04.2026).
2. Российские семьи. — Текст: электронный // Российские реформы в цифрах и фактах: [сайт]. — URL: https://refru.ru/fam55.html (дата обращения: 07.04.2026).
3. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ (ред. от 23.03.2026, с изм. от 15.05.2026). — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8982/ (дата обращения: 10.04.2026).
4. Постатейный комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации, Федеральному закону «Об опеке и попечительстве» и Федеральному закону «Об актах гражданского состояния» / О. Г. Алексеева, В. В. Андропов, А. А. Бухарбаева [и др.]; под ред. П. В. Крашенинникова. — М.: Статут, 2012. — 656 с. — Текст: электронный // Цифровой образовательный ресурс IPR SMART: [сайт]. — URL: https://www.iprbookshop.ru/29326.html (дата обращения: 05.06.2026). Режим доступа: для зарегистрир. пользователей.
5. Семейное право: учебник / Н. А. Аблятипова, Ф. М. Аминова, Г. Г. Бодурова [и др.]; под ред. С. Н. Тагаевой. — М.: ИНФРА-М, 2026. — 501 с. — Текст: электронный // Электронно-библиотечная система Znanium: [сайт]. — URL: https://znanium.ru/catalog/document?id=466376 (дата обращения: 21.05.2026). Режим доступа: для зарегистрир. пользователей.
6. Решение № 2–7242/2018 2–7242/2018~М-5677/2018 М-5677/2018 от 6 ноября 2018 г. по делу № 2–7242/2018. — Текст: электронный // Судебные и нормативные акты РФ: [сайт]. — URL: //sudact.ru/regular/doc/LocIq9l9Rgx/ (дата обращения: 24.05.2026).
7. Решение № 2–10242/2018 2–240/2019 2–240/2019(2–10242/2018;)~М-9778/2018 М-9778/2018 от 5 февраля 2019 г. по делу № 2–10242/2018. — Текст: электронный // Судебные и нормативные акты РФ: [сайт]. — URL: //sudact.ru/regular/doc/nPNKofL0hxZR/ (дата обращения: 10.04.2026).
8. Антокольская, М. В. Семейное право: учебник / М. В. Антокольская. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Норма: Инфра-М, 2010. — 432 с. — Текст: непосредственный.
9. Семейное право: учебник для бакалавров / Л. И. Глушкова, О. М. Гюрджан [и др.]; отв. ред. С. О. Лозовская. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Проспект, 2018. — 347 с. — Текст: электронный // Электронный каталог РНБ: [сайт]. — URL: https://primo.nlr.ru/permalink/f/df0lai/07NLR_LMS011630178 (дата обращения: 21.05.2026). Режим доступа: для зарегистрир. пользователей.
10. Обзор судебной практики по делам о признании брака недействительным (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.12.2022). — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_434362/ (дата обращения: 23.04.2026).
11. Решение от 05 апреля 2013 по делу № 2–221/13. — Текст: электронный // Архив решений арбитражных судов и судов общей юрисдикции: [сайт]. — URL: https://sudrf.cntd.ru/document/656978721 (дата обращения: 17.06.2026).
12. Кодекс о браке и семье РСФСР (утв. ВС РСФСР 30.07.1969) (ред. от 07.03.1995, с изм. от 29.12.1995). — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_3261/ (дата обращения: 17.06.2026).
13. Пчелинцева, Л. М. Семейное право России: учебник / Л. М. Пчелинцева. — 6-е изд., перераб. — М.: Норма, 2009. — 720 с. — Текст: непосредственный.
14. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (постатейный) / М. В. Антокольская, Ю. А. Королев, И. М. Кузнецова [и др.]; под ред. И. М. Кузнецовой. — М.: БЕК, 1996. — 512 с. — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: http://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=CMB&n=138&dst=100583 (дата обращения: 10.04.2026). Режим доступа: для зарегистрир. пользователей.
15. Тарусина, Н. Н. Брак по российскому семейному праву: учебное пособие / Н. Н. Тарусина. — Ярославль: Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова, 2007. — 255 с. — Текст: электронный // Научная электронная библиотека eLIBRARY.ru: [сайт]. — URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=21096677 (дата обращения: 10.04.2026). Режим доступа: для зарегистрир. пользователей.
16. Ульбашев, А. Х. Семейное право: учебник для среднего профессионального образования / А. Х. Ульбашев. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство Юрайт, 2026. — 197 с. — Текст: электронный // Образовательная платформа Юрайт: [сайт]. — URL: https://urait.ru/bcode/587285/p.109 (дата обращения: 15.04.2026). Режим доступа: для зарегистрир. пользователей.
17. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 04.08.2026). — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_39570/ (дата обращения: 15.04.2026).
18. Федеральный закон от 30 марта 1995 г. № 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» (ред. от 23 марта 2026г.). — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_6222/ (дата обращения: 15.04.2026).
19. Приказ Минздрава РФ от 30 июля 2001 г. № 291 «О мерах по предупреждению распространения инфекций, передаваемых половым путём» (в ред. от 15 ноября 2001г.). — Текст: электронный // Гарант: [сайт]. — URL: https://base.garant.ru/4177729/ (дата обращения: 16.04.2026).
20. Гришаев, С. П. Постатейный комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / С. П. Гришаев. — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: http://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=CMB&n=18540&dst=100001 %2C-2&date=09.08.2026 (дата обращения: 09.08.2026). Режим доступа: для зарегистрир. пользователей.
21. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (постатейный) / З. А. Ахметьянова, Е. Ю. Ковалькова, О. Н. Низамиева [и др.]; отв. ред. О. Н. Низамиева. — М.: Проспект, 2010. — 560 с. — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=CMB&n=16420&dst=100567 (дата обращения: 22.05.2026). Режим доступа: для зарегистрир. пользователей.