Современный этап развития Российской Федерации как социального государства во многом связан с беспрецедентными мерами поддержки детства. Государство от формальных мер перешло к конкретным шагам, способствующим созданию возможностей реализации каждым несовершеннолетним гражданином страны своего потенциала, а также принимает все меры для развития и поддержки института семьи как важнейшего элемента гражданского общества.

В 2020 году в ч. 4 статьи 67 ¹ Конституции Российской Федерации было закреплено — дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Ключевую роль в социализации ребенка, а также в становлении его как гражданина играет семья. Крепкая семья отнесена к одной из 17 традиционных российских духовно-нравственных ценностей, утвержденных Указом Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 г. № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей».

Воспитание ребенка — одна из ключевых задач семьи. К сожалению, не в каждой семье, в силу определенных причин, есть возможность обеспечивать достойную жизнь ребенка. В соответствии с действующим законодательством, если в семье возникает непосредственная угроза жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей [1].

Само по себе немедленное отобрание ребенка производится органом опеки и попечительства на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо акта главы муниципального образования в случае, если законом субъекта Российской Федерации органы местного самоуправления наделены полномочиями по опеке и попечительству в соответствии с Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» [1].

На практике можно встретить случаи, когда органы опеки и попечительства осуществляют процедуру отобрания ребенка, предусмотренную ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации, не имея на то действительных обоснований. Данной социально-правовой проблеме уделяют особое внимание на самом высоком государственном уровне.

В январе 2017 года Президент Российской Федерации дал поручение Министерству труда и социальной защиты Российской Федерации, Общественной палате Российской Федерации, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребёнка проанализировать практику изъятия несовершеннолетних из семьи с точки зрения избыточно применяемых мер или неправомерного вмешательства в семью [2].

Дополнительно в июне 2024 года Президент Российской Федерации поручил Правительству Российской Федерации совместно с исполнительными органами субъектов Российской Федерации провести анализ практики отобрания органами опеки и попечительства детей у родителей (одного из родителей) или у других лиц, на попечении которых они находятся, и при необходимости представить предложения по совершенствованию деятельности органов опеки и попечительства [3].

Одной из возможных причин того, что органы опеки осуществляют действия по отбиранию детей из семьи, которые можно расценивать как необоснованные, является то, что на уровне федерального законодательства отсутствует конкретный перечень тех условий, которые подпадают под формулировку из ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации «непосредственная угроза жизни ребенка или его здоровью».

В одном из своих Постановлений Верховный Суд Российской Федерации указывал, что под непосредственной угрозой жизни или здоровью ребенка, которая может явиться основанием для вынесения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо главой муниципального образования акта о немедленном отобрании ребенка и изъятии его из семьи, следует понимать угрозу, с очевидностью свидетельствующую возможности наступления негативных последствий причинения вреда физическому или психическому здоровью ребенка вследствие поведения (действий или бездействия) родителей (одного из них) либо иных лиц, на попечении которых ребенок находится. Такие последствия могут быть вызваны, в частности, отсутствием отвечающего физиологическим потребностям ребенка в соответствии с его возрастом и состоянием здоровья (например, непредоставление малолетнему ребенку воды, питания, крова, неосуществление ухода за грудным ребенком либо оставление его на длительное время без присмотра). Характер и степень опасности должен определяться в каждом конкретном случае с учетом возраста, состояния здоровья ребенка, а также иных обстоятельств [4].

Отбирание детей из кровной семьи является причиной социального сиротства, т. е. социального явления, обусловленного наличием в обществе детей, оставшихся без попечения родителей вследствие лишения их родительских прав, признания родителей недееспособными, безвестно отсутствующими. Социальным сиротой следует считать ребенка, который имеет биологических родителей, но они по каким-то причинам не занимаются воспитанием ребенка и не заботятся о нем. В этом случае заботу о детях берет на себя общество и государство. Это и дети, родители которых юридически не лишены родительских прав, но фактически не заботятся о своих детях [5].

Важную роль в решении проблемы социального сиротства и в том числе в противодействии необоснованному отбиранию детей из семей играет институт уполномоченного по правам ребенка в Российской Федерации. Уполномоченный по правам ребенка является в подобных ситуациях третей стороной и задачей детских правозащитников становится, с одной стороны, недопущение нарушения прав и законных интересов ребенка, а с другой стороны недопущение ситуации, когда ребенок лишается права жить в кровной семье из-за формальных причин.

На данный момент в Российской Федерации функционирует институт уполномоченного по правам ребенка на федеральном уровне и на уровне субъектов. Нормативно-правовой основой деятельности данного института является Федеральный закон от 27 декабря 2018 г. № 501-ФЗ «Об уполномоченных по правам ребенка в Российской Федерации», Указ Президента Российской Федерации от 01 сентября 2009 г. № 986 «Об Уполномоченном при Президенте Российской Федерации по правам ребенка», законодательство субъектов Российской Федерации.

В 2022 году по поручению Президента Российской Федерации В. В. Путина в 14-ти пилотных регионах Уполномоченным при Президенте Российской Федерации по правам ребенка был дан старт проекта «Профилактика социального сиротства среди детей в возрасте до 4-х лет», направленный на повышение устойчивости семей с детьми в возрасте до 4-х лет в преодолении трудной жизненной ситуации. В мае 2024 года Уполномоченный при Президенте Российской Федерации М. А. Львова — Белова, выступая перед Президентом, подводя итоги реализации проекта, привела пример необоснованного изъятия детей из семьи в одном из субъектов Российской Федерации из-за неработающей печки.

Тогда же Президент РФ поддержал предложение о расширении программы профилактики социального сиротства среди детей до 18 лет и во исполнение поручения Президента Российской Федерации В. В. Путина № Пр-1040, на основании Федерального закона № 501-ФЗ в 89 субъектах Российской Федерации с июля 2024 года по май 2025 года была проведена Всероссийская инспекция системы профилактики социального сиротства.

Главным итогом инспекции стал сформированный конкретный перечень рекомендаций органам публичной власти по совершенствованию мер профилактики социального сиротства. К примеру, Правительству Российской Федерации было рекомендовано внести изменения в Федеральный закон от 27 декабря 2018 г. № 501-ФЗ «Об уполномоченных по правам ребенка в Российской Федерации» в части расширения полномочий Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка и уполномоченных по правам ребенка в субъектах Российской Федерации в сфере профилактики социального сиротства, а также было рекомендовано уточнить вопросы координации деятельности уполномоченных по правам ребенка в субъектах Российской Федерации и их взаимодействия с Уполномоченным при Президенте Российской Федерации по правам ребенка [6] и ряд других рекомендаций.

Очень важным является положение о законодательном закреплении координационной роли института уполномоченного по правам ребенка на федеральном и региональном уровне не только в вопросах профилактики социального сиротства, но и целом в защите прав и законных интересов несовершеннолетних. Принятие данных поправок во многом позволит повысить эффектность межведомственного взаимодействия, а также даст возможность усилить роль института уполномоченных по правам ребенка в единой системе публичной власти.

Стоит подчеркнуть, что проблему необоснованного отбирания детей из семей невозможно решить, изменив только систему работы института уполномоченного по оправам ребенка, необходимо изменить ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации. В 2023 году предлагалось внести изменения в статью 77 Семейного Кодекса РФ о возможности отзыва искового заявления в случае устранения угрозы жизни и здоровью ребенка при возвращении его в семью [7], а в 2020 году был внесен законопроект [8] которые призваны ограничить внесудебный порядок изъятия детей из семьи. Предлагаемые нормы были направлены на обеспечение конституционных положений о защите семьи, создание условий для достойного воспитания детей в семье. Предлагалось передать вопрос отобрания ребенка (при непосредственной угрозе его жизни или здоровью) из компетенции органов опеки и попечительства в компетенцию суда. Несмотря на положительный (с замечаниями) отзыв Правительства Российской Федерации и положительное заключение Общественной палаты Российской Федерации из-за определенного общественного резонанса законопроект был отозван [9].

В законопроекте предлагалось установить, что производить отобрание ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью по общему правилу на основании решения районного суда, выносимого в порядке особого производства. Дополнительно, в исключительных и особых случаях, предлагалось использовать административное изъятие ребенка [10].

Анализируя законопроект, официальный отзыв Правительства Российской Федерации и заключение Общественной палаты Российской Федерации, а также позиции, озвучиваемые экспертным сообществом, следует отметить, что с одной стороны, судебный контроль действительно усиливает гарантии родителей, но с другой стороны, критики указывали, что требование обязательного судебного решения может создать временной промежуток, когда ребенок фактически остаётся в опасной ситуации, а также отмечали возможность возникновения прецедентов, когда суд, стремясь оперативно решить дела с учетом нагрузки, будет опираться преимущественно на позицию органов опеки и попечительства, не уделяя должного внимания позиции родителей.

Решить данную социально-юридическую проблему представляется возможным при помощи института уполномоченного по правам ребенка. Предлагается создать механизм согласно которому любое решение органа опеки и попечительства об отбирании детей невозможно без заключения Уполномоченного по правам ребенка в субъекте Российской Федерации. Введение данной нормы может оказать влияние на решение данной социально-юридической проблемы и не допустить необоснованных решений со стороны органов опеки и попечительства.

Право ребенка жить и воспитываться в семье — одно из основных. Государство, развивая политику поддержки демографии и защиты института семьи как ключевой социальной единицы общества, совершенствуя систему профилактики социального сиротства дает возможность тысячам семей, готовым воспитывать детей, возможность изменить свою жизнь и не разлучать ребенка от кровной семьи.

Литература:

1. ч. 1 ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации: Федеральный закон от 29.12.1995 № 223-ФЗ (в ред. ред. от 23.03.2026, с изм. от 15 мая 2026 г.). — Текст: электронный // pravo.gov.ru: [сайт];
2. Владимир Путин утвердил перечень поручений по итогам проведения пресс-конференции Президента России 23 декабря 2016 года. — Текст: электронный // Президент России: [сайт]. — URL: http://www.kremlin.ru/acts/assignments/orders/53712;
3. Пр-1166 от 21 июня 2024 года. — Текст: электронный // Аппарат Правительства Мурманской области: [сайт]. — URL: https://apparat.gov-murman.ru/documents/orders/524031/;
4. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребёнка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав». — Текст: электронный // Верховный суд Российской Федерации: [сайт]. — URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/24386/;
5. Распоряжение Минпросвещения России от 28.12.2020 № Р-193 «Об утверждении методических рекомендаций по системе функционирования психологических служб в общеобразовательных организациях». — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_378772;
6. Специальный доклад «Об итогах Всероссийской инспекции системы профилактики социального сиротства». — Текст: электронный // Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребенка: [сайт]. — URL: https://deti.gov.ru/Deyatelnost/documents/384;
7. Львова-Белова на форуме «Россия» предложила конкретизировать полномочия органов опеки. — Текст: электронный // РАПСИ — Российское агентство правовой и судебной информации: [сайт]. — URL: https://rapsinews.ru/human_rights_protection_news/20231117/309394741.html;
8. Законопроект № 986679–7. — Текст: электронный // sozd.duma.gov.ru: [сайт]. — URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/986679–7;
9. Законопроекты о порядке изъятия детей из семьи отозвали из Госдумы. — Текст: электронный // ТАСС: [сайт]. — URL: https://tass.ru/obschestvo/10013353;
10. Пояснительная записка к проекту Федерального закона № 986679–7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». — Текст: электронный // sozd.duma.gov.ru: [сайт]. — URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/986679–7.