The article examines existing problems of prosecutorial supervision over compliance with laws by inquiry bodies at the stage of preliminary investigation. In particular, it considers the following aspects of supervision: the legality of a person acquiring the status of a suspect; compliance with the time limits for drawing up an indictment when a suspect is taken into custody; compliance with the time limits for conducting and extending inquiry proceedings; specific features of prosecutorial supervision in shortened inquiry proceedings; problems related to the implementation of the prosecutor’s demand to eliminate violations of law; the procedure for the prosecutor’s access to criminal case materials; and the binding nature of, as well as the possibility for an inquiry officer to appeal, the prosecutor’s written instructions.

Keywords: prosecutorial supervision, inquiry bodies, stage of preliminary investigation; indictment, shortened inquiry proceedings.

В настоящее время предварительное расследование представляет из себя одну из важнейших стадий уголовного процесса, которая следует после возбуждения уголовного дела и предшествуют рассмотрению дела в суде.

В доктрине права существует множество подходов к определению данной стадии, однако нами близка позиция В. А. Никифорова, который под стадий предварительного расследования понимает деятельность уполномоченных органов дознания и предварительного следствия, направленная на установление обстоятельств совершенного преступления, собирание и проверку доказательств, выявление лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, а также подготовку уголовного дела к судебному разбирательству.

Анализ положений ч. 1 ст. 150 УПК РФ свидетельствует о том, что предварительное расследование осуществляется в форме предварительного следствия либо в форме дознания. Причем дознание характеризуется определенной спецификой: более сжатые сроки и определенные категории уголовных дел.

На стадии предварительного расследования наиболее ярко реализуются властные полномочия государства, а именно речь идет про сбор доказательств, применение мер процессуального принуждения, принятие решений, которые могут повлиять на объем прав и свобод участников процесса и т. д. В этой связи данная стадия нуждается в эффективном прокурорском надзоре.

Прокурорский надзор за исполнением законов органами дознания является важной гарантией соблюдения законности, так как деятельность прокурора помогает выявить и устранить нарушения, которые возникают на данной стадии. В то же время важно подчеркнуть, что деятельность прокурора на данной стадии заключается не в подмене деятельности дознавателя, а в обеспечении того, чтобы расследование проводилось полно, объективно и в строгом соответствии с законом.

Начать необходимо с надзора за соблюдением законности приобретения лицом статуса подозреваемого в ходе дознания. Положения ст. 223.1 УПК РФ указывают, что если присутствуют достаточные данные, дающие основания полагать причастность лица к тому или иному преступлению, то дознаватель составляет уведомление о подозрении и вручает его подозреваемому с разъяснением прав и обязанностей. Далее у дознавателя есть 3 суток, чтобы произвести допрос подозреваемого [1, c. 69].

Вышеизложенное свидетельствует о том, что прокурорский надзор сводится не просто к формальной проверке уведомления, а к проверке достаточности фактических данных для вынесения подозрения, полноте и разъяснению прав подозреваемого и т. д.

Однако стоит обратить внимание на то, что в ч. 5 ст. 223.1 УПК РФ содержится обязанность дознавателя направить прокурору копию об уведомлении о подозрении лица без указания конкретного срока. Как итог это негативно сказывается на оперативности осуществления прокурором своих надзорных функций. То есть прокурор может получить такую копию как через день, так и через неделю и формально здесь не будет присутствовать нарушения положения ч. 5 ст. 223.1 УПК РФ. В таком случае надзор прокурора будет существенно ослаблен, так как по прошествии длительного срока дознаватель уже закончит совершать многие процессуальные действия.

В этой связи целесообразно дополнить действующую норму ч. 5 ст. 223.1 УПК РФ и указать, что дознаватель должен направить соответствующие уведомление прокурору в течение 24 часов с момента его составления — данное изменение непосредственно усилит прокурорский надзор в данном направлении.

Особое место в прокурорском надзоре за исполнением законов органами дознания на стадии предварительного расследования занимает ситуация, когда в отношении подозреваемого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Так, положения ч. 2 ст. 224 УПК РФ устанавливают, что в случае заключения лица под стражу, необходимо составить обвинительный акт не позднее 10 суток со дня его заключения, в том же случае если это невозможно, то дознание продолжается в общем порядке либо мера пресечения подлежит отмене.

В вышеприведенной ситуации прокурорский надзор проявляется сразу в нескольких аспектах: в самом начале, когда прокурор дает свое согласие на подачу в суд ходатайства о заключении лица под стражу и в последующем для контроля 10-суточного срока составления обвинительного акта. Дело в том, что содержание лица под стражей может использоваться при фактической неготовности лица завершить расследование [2, c. 25].

В целом вышеприведенная правовая конструкция является верной, однако ее можно усовершенствовать и лучше все это сделать на подзаконном уровне. Так, в Приказе Генпрокуратуры России от 19 января 2022 г. № 11 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания» предлагается установить обязанность прокурора проверять причины не составления обвинительного акта в срок, установленный ч. 2 ст. 224 УПК РФ, то есть необходимо определить, имелась ли реальная возможность составить такой акт, какие были причины, которые помешали этому и т. д.

Прокурор также осуществляет надзор за сроками проведения дознания, которые составляют 30 суток со дня возбуждения уголовного дела (ч. 3 ст. 223 УПК РФ). Положения ч. 4 и 5 ст. 223 УПК РФ также позволяют продлевать соответствующий срок до 6 и 12 месяцев, соответственно.

Прокурор не просто формально продлевает срок дознания, он должен проверить реальную необходимость такого продления, причем даже если основания и присутствуют, то но не должно быть автоматически на 6 и 12 месяцев соответственно, необходимо определить недостающий объем процессуальных действий и назначать справедливый и реальный срок, за который можно закончить полностью предварительное расследование.

В то же время в научном сообществе положения ст. 223 УПК РФ часто критикуют за отсутствие более детальных правил продления дознания. Дело в том, что в самой статье так и не указано, какие обстоятельства необходимо привести в ходатайстве дознавателю, чтобы обосновать продление срока, нужно ли указывать причины, по которым лицо не успело завершить те или иные действия, нужно ли перечислять действия, которые планируются совершить [3, c. 126].

В этой связи вполне обоснованно звучит предложение закрепить в ст. 223 УПК РФ критерии обоснованности такого ходатайства. Помимо прочего в самом Приказе Генпрокуратуры России № 11 необходимо отразить, что прокурор при разрешении такого ходатайства проверяет не только формальную мотивированность, но также и достоверность сведений, которые в нем отражены.

Отдельного анализа требует надзор при производстве дознания в сокращенной форме. Так, до проведения допроса дознаватель должен разъяснить право подозреваемого ходатайствовать о дознании в сокращенной форме, после поступления такого ходатайства дознаватель рассматривает его в течение 24 часов. Если ходатайство удовлетворено, то дознаватель в течение 24 часов уведомляет об этом как подозреваемого, так и прокурора.

Анализ п. 27–32 Приказа Генпрокуратуры России № 11, регламентирующие прокурорский надзор в отношении дознания сокращенной формы, не устанавливают конкретный срок, в течение которого прокурор должен проверить решение дознавателя о проведении дознания в сокращенной форме на предмет законности и обоснованности. В этой связи предлагается в данном акте установить, что прокурор должен провести проверку такого решения дознавателя в течение 24 часов с момента поступления ему уведомления. Как итог, такое решение позволит своевременно пресекать случаи, когда на подозреваемого оказывается давление и его склоняют к выбору упрощенной процедуры [4, c. 192].

В том случае, когда дознаватель на систематической основе допускает нарушения сроков дознания либо же совершает иные существенные нарушения, то прокурор правомочен применить имеющиеся у него меры прокурорского реагирования, однако было бы неверно сразу отстранять дознавателя от предварительного расследования. В этой связи УПК РФ предусматривает достаточно гибкую модель реагирования прокурора на решения (действия) дознавателя, к примеру, он может требовать устранения нарушений законодательства, давать письменные указания о проведении расследования, отменить постановления и т. д. То есть отстранение дознавателя от дела — это не первоначальная мера, это всего лишь одна из имеющихся мер и, как нам кажется, такая мера должна применяться лишь в последнем случае, когда другие меры уже не способы обеспечить законность и своевременность дознания. Соответствующее положение предлагается отразить в тексте Приказа Генпрокуратуры России от 19.01.2022 № 11.

Право прокурора требовать устранения нарушений законодательства имеет немаловажное значение в ходе надзора за органами дознания на стадии предварительного расследования, так как такое полномочие позволяет прокурору не просто ограничиться констатацией нарушения, а требовать его устранения. В таком случае деятельность прокурора направлена не только на контроль предварительного расследования, но также и на его восстановление.

В то же время действующее правовое регулирование нельзя признать совершенным, так как УПК РФ закрепляет право прокурора предъявлять такое требование, однако не раскрывает его форму, аспекты содержания, срок исполнения, порядок последующего контроля и т. д. В виду отсутствия такой проработанности порождается неоднородная практика прокурорского надзора, что, разумеется, негативно сказывается на вопросе защиты прав и интересов участников процесса.

В научном сообществе звучат идеи расширить содержание п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК РФ и предоставить прокурору требование не только устранять нарушения закона, но и вообще все обстоятельства, которые в той или иной степени способствовали такому нарушению [5, c. 12]. Однако такое предложение воспринимается нами негативно по той причине, что такая возможность размоет границы между прокурорским надзором и свободным усмотрением прокурора чрезмерно вмешиваться в деятельность дознавателя. То есть важно, чтобы прокурор вмешивался в деятельность дознавателя лишь с целью устранения конкретных нарушений.

В ст. 37 УПК РФ необходимо отразить, что требование прокурора об устранении нарушений должно быть оформлено в письменном виде и содержать в себе исчерпывающее описание выявленного нарушения, а также ссылки на нарушенные норма права, описание конкретных действий с указанием срока, которые необходимо совершить для устранения нарушения и обязанность по итогу подготовить отчет прокурору о проделанных действиях.

Стоит также в ст. 37 УПК РФ установить предельный срок для исполнения такого требования органом дознания, если он не был установлен прокурором, к примеру, 3 суток.

В том же случае, если требование прокурора об устранении нарушений не было исполнено, то прокурор должен прибегнуть к применению иных мер прокурорского реагирования, в том числе отмена процессуального решения, отстранение дознавателя и т. д.

Другой проблемой является предоставление прокурору доступа к материалам уголовного дела, так как ч. 2.1 ст. 37 УПК РФ лишь отражает, что прокурору по его письменному запросу предоставляется возможность ознакомиться с материалами дела, однако не устанавливается предельный срок, в течение которого материалы должны быть переданы, также существуют следующие вопросы: возможность передачи материалов в электронном виде, какие последствия наступают в случае, если дознаватель отказывает или же затягивает передачу таких материалов [6, c. 72].

Однако если материалы дела не будут переданы оперативно, то эффективность прокурорского надзора в таком случае существенно снизится. В этой связи в ч. 2.1 ст. 37 УПК РФ необходимо закрепить обязанность для органов предварительного расследования по запросу прокурора незамедлительно, но не позднее 24 часов передавать материалы уголовного дела, в том числе при наличии технической возможности в электронной форме.

Относительно указаний прокурора стоит отметить, что они являются обязательными для дознавателя, но в то же время дознаватель по правилам ч. 4 ст. 41 УПК РФ может их обжаловать вышестоящему прокурору. В таком случае законодатель исходит из сочетания поднадзорности дознавателя прокурору, а также сохранения относительной самостоятельности дознавателя, выраженное в несогласии прокурора в участии его в предварительном расследовании.

В то же время по правилам ч. 4 ст. 41 УПК РФ само обжалование автоматически не приостанавливает исполнение предписания прокурора, такое приостановление происходит лишь в исключительных случаях, указанных УПК РФ.

Такой существующий механизм вполне оправдан, и он обусловлен нежеланием парализовать деятельность дознания при обжаловании решения прокурора. То есть если бы каждое обжалование меры прокурорского реагирования блокировало реализацию надзорных полномочий прокурора, то это бы задачам уголовного процесса и не способствовало защите прав и свобод личности [7, c. 55].

В то же время в данном механизме есть определенные проблемы. Норма ч. 4 ст. 41 УПК РФ предоставляет право на обжалование указания прокурора, однако саму процедуру не детализирует, к примеру, не установлен срок рассмотрения вышестоящим прокурором такой жалобы и принятия по ней решения. Отсутствие соответствующей нормы создает риск того, что обжалование будет просто бессмысленно, когда уже указание прокурора было исполнено и прошло значительное время.

В этой связи в ч. 4 ст. 41 УПК РФ необходимо отразить срок рассмотрения вышестоящим прокурором жалобы дознавателя — в пределах 3 сток с момента поступления такой жалобы и в исключительных случаях, требующих более глубокого изучения проблемы — в течение 10 суток.

Более того сами письменные указания прокурора о направлении расследовании в п. 4 ч. 2 ст. 73 УПК РФ недостаточно формализованы: законодатель не раскрывает содержание данных указаний, тогда как в ч. 4 ст. 7 УПК РФ отражается лишь общение правило, согласно которому процессуальные решения прокурора должны быть законными, обоснованными и мотивированными, однако указания прокурора не всегда оформляются как постановления, в то же время сама идея мотивированности таких указаний рассматривается нами положительно. В противном случае получится, что указания прокурора будут обязательны при наличии недостаточной определенности оснований.

В этой связи в ст. 41 УПК РФ стоит также закрепить минимальные требования к содержанию письменного указания прокурора: указание конкретных фактических обстоятельств, которые побудили прокурора вмешаться в дело, указание конкретных пунктов и статей закона, на которых базируется такое требование, перечень действий и их срок, которые необходимо совершить дознавателю, цель и желаемый результат таких действий.

Также представляется разумным для вышестоящего прокурора в рамках обжалования указаний нижестоящего прокурора закрепить возможность приостановления исполнения указания полностью или в части. К примеру, такое решение может быть вполне оправдано, если его немедленное исполнение может повлечь существенное нарушение прав и свобод гражданина либо лишить обжалование практического смысла.

Литература:

1. Исаенко В. Н. Правовые проблемы использования прокурором результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве // Лоббирование в законодательстве. — 2024. — Т. 3, № 4. — С. 69–73.
2. Набиуллин Д. Ш., Гончаров Д. Ю. Некоторые проблемы осуществления надзорных полномочий прокурором в стадии предварительного расследования // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2022. — Т. 7. — №. 1. — С. 24–28.
3. Ережипалиев, Д. И. Полномочия прокурора в стадии предварительного расследования // Уголовное право. — 2015. — № 1. — С. 125–128.
4. Рогава И. Г., Романова Е. Д. Полномочия прокурора в рамках прокурорского надзора на стадии предварительного следствия и дознания //Международный журнал гуманитарных и естественных наук. — 2019. — №. 11–1. — С. 191–199.
5. Кузнецова Е. В. О прокурорском надзоре и ведомственном контроле на завершающем этапе предварительного расследования // Вестник Уральского юридического института МВД России. — 2023. — №. 1 (37). — С. 11–14.
6. Швефель Д. И. Прокурорский надзор в стадии возбуждения уголовного дела: современное состояние и перспективы развития // Вестник экономики, управления и права. — 2021. — №. 3 (48). — С. 71–75.
7. Смирнов В. С. Правовые проблемы прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия // Отечественная юриспруденция. — 2020. — №. 5 (44). — С. 53–59.