Предметом хищения является имущество (примечание 1 к ст. 158 УК РФ). Однако традиционное определение имущества в уголовно-правовой науке, включающее три признака — физический, экономический и юридический, утратило актуальность. В настоящее время на первый план выдвигается экономический признак, а физический признак перестал быть определяющим после 2017 года, когда Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 30 ноября 2017 г. № 48 отнес безналичные денежные средства к имуществу. В 2018 году ч. 3 ст. 158 УК РФ была дополнена пунктом «г», предусматривающим хищение с банковского счета или электронных денежных средств. Эти обстоятельства свидетельствуют об отказе и законодателя и правоприменителя от устоявшегося подхода к определению предмета хищения как имущества, на основании физического признака.
В связи с развитием информационно-телекоммуникационных технологий появилось виртуальное имущество, ранее неизвестное ни уголовно-правовой, ни гражданско-правовой наукам. Автор ставит перед собой задачу рассмотреть виртуальное имущество как предмет хищения. В настоящее время, виртуальное имущество можно определить как совокупность цифровых объектов, имеющих свойства имущественного характера, которые существуют в виртуальной среде. В научной литературе к виртуальному имуществу принято относить цифровые права, цифровые валюты, иные виртуальные объекты, приобретаемые пользователями информационных ресурсов за реальные деньги.
К цифровым правам относятся утилитарные цифровые права и цифровые финансовые активы. Утилитарные цифровые права — это права требования, обличенные в цифровую форму для удобства их оборота в сети Интернет в целях упрощения привлечения инвестиций от неопределенного круга лиц — пользователей сети Интернет через специально созданные для инвестиционных целей инвестиционные платформы [1, с. 102]. Цифровые финансовые активы — это не только обязательственные права в виде права требования, но и иные права, к которым относятся права участия в непубличных акционерных обществах. А. В. Архипов справедливо поднимает вопрос о расширении понятия имущества как предмета хищения за счет включения в него иных прав требования, помимо безналичных денежных средств. Автор предлагает отождествлять понятие имущества для хищения и вымогательства. В частности, в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2015 № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве» к имуществу были отнесены безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, а также имущественные права, включая права требования. Кроме того, гражданское законодательство также признает их имуществом, поскольку цифровые права обладают стоимостью и способны участвовать в обороте. Они могут быть изъяты у владельца теми же способами, что и безналичные денежные средства [1, с. 102]. В ходе исследования судебной практики по хищению цифровых прав, дел, связанных с хищением такого имущества и права на имущество, выявлено не было. В ходе изучения и обобщения научной литературы, цифровые права имеется возможным отнести к предмету хищения по вышеуказанным признакам.
Определение цифровой валюты, к которой традиционно относят криптовалюту, содержится в ч. 3 ст. 1 ФЗ от 31.07.2020 № 259. В доктрине уголовного права цифровую валюту принято относить к квазивещи, которая не имеет физического признака, имеет экономическую ценность, не является документом, закрепляющим право. Существуют сложности с отнесением цифровой валюты к объектам гражданских прав, в связи с тем, что она не является вещью, так как не обладает физическим признаком, имущественными правами тоже не может быть признана, так как не удостоверяет какие-либо права, не может быть признана в чистом виде средством платежа, так как существует запрет на ее использование наравне с рублем в ст. 14 вышеуказанного ФЗ. Определение цифровой валюты как квазивещи позволяет отнести ее к предмету хищения, так как у нее есть экономический и юридический признак, позволяющие относить ее к имуществу. В подтверждение к этому следует обратиться к судебной практике. При анализе судебной практики можно выявить, что криптовалюта (цифровая валюта) в основном встречается в делах, связанных с наркотическими средствами, и в данных делах является средством платежа за предоставление наркотических средств. Но в судебной практике также известны случаи, где криптовалюта выступает предметом хищения. Так, Ленинский районный суд Омска приговорил к восьми годам и одному месяцу лишения свободы 48-летнего жителя Подмосковья за разбойное нападение и вымогательство биткоинов на сумму 181 миллион рублей [5].
Иные виртуальные объекты, приобретаемые пользователями информационных ресурсов за реальные деньги, под которыми традиционно принято считать внутриигровые предметы в отличие от цифровых прав и цифровых валют в российском законодательстве не относятся к имуществу. В гражданско-правовой науке ведутся дискуссии об отнесении их к имуществу, путем отождествления с цифровыми правами, однако до сих пор какого-то определенного решения принято не было, которое бы позволяло определить их правовой статус. Обладание такими виртуальными объектами находится вне сферы гражданско-правового регулирования, однако незаконным такое обладание назвать нельзя. По мнению В. В. Хилюты одной из основных проблем определения правовой природы внутриигровых предметов как имущества состоит в существовании пользовательских соглашений между правообладателем и пользователем, по которым пользователь не наделяется правом собственности на такие предметы [2, с. 70]. На данный момент, пока правовая природа таких предметов не определена, и они не отнесены к имуществу гражданским законодательством, предметом хищения, как отмечается в уголовно-правовой науке, их назвать нельзя. Однако, такие предметы подлежат уголовно-правовой охране, для их защиты предусмотрены составы в УК РФ: ст. 159.6, 163, 272, 273. В ходе изучения возможной судебной практики по делам о хищении таких предметов, дел, связанных с хищением таких предметов в России выявлено не было, такая практика существует в зарубежных странах, где внутриигровые предметы признаны имуществом и охраняются на законодательном уровне (США, Китай, Япония и др.). В основном любое посягательство на такие предметы было квалифицировано по статьям 272 и 159.6 УК РФ. На просторах интернета был найден пример разбойного нападения, где предметом хищения якобы выступили внутриигровые предметы. Так, в 2016 году в Красноярске было возбуждено уголовное дело по статье 162 УК РФ после нападения на киберспортсмена, играющего в Counter-Strike «Неизвестные лица под угрозой применения огнестрельного оружия потребовали передать игровые ножи» [4]. Однако, судебного решения по данному разбойному нападению найдено не было. Ко всему прочему, в доктрине отмечается, что завладение виртуальными объектами может быть сегодня квалифицировано как вымогательство в виде требования совершения действий имущественного характера, когда это требование подкреплено угрозами, указанными в ч. 1 ст. 163 УК РФ, в соответствии с ППВС № 56. Таким образом, на сегодняшний день внутриигровые предметы, являющиеся иными виртуальные объекты, приобретаемыми пользователями информационных ресурсов за реальные деньги к предмету хищения отнести нельзя.
Подводя итог, в соответствии с обобщенными выше исследованиями по отнесению виртуального имущества к предмету хищения и судебной практикой, в уголовно-правовой науке предлагается решение, а именно ввести в гл. 21 УК РФ самостоятельный состав преступления, предусматривающий наказуемость противоправного корыстного завладения безналичными деньгами и другими виртуальными объектами с помощью информационных технологий, а составы хищений в практике применения уголовного закона ограничить противоправным корыстным завладением чужим имуществом в виде вещи [3, с. 190].
Литература:
- Архипов А. В. Законодательство об уголовной ответственности за хищения в России: проблемы правоприменения и концептуальные основы реформирования / А. В. Архипов; под ред. Л. М. Прозументова. М, 2022. — 311 с.
- Хилюта, В. В. Дематериализация предмета хищения и вопросы квалификации посягательств на виртуальное имущество / В. В. Хилюта // Журнал российского права. — 2021. — Т. 25, № 5. — С. 68–82.
- Шеслер, А. В. Виртуальные объекты как предмет противоправного корыстного завладения / А. В. Шеслер // Вестник Томского государственного университета. 2023. № 491. С. 188–196.
- Новосибирца ограбили на турнире по Counter-Strike. [Электронный ресурс] // URL: https://life.ru/p/950666 (дата обращения 09.03.2026).
- Россиянин получил восемь лет за вымогательство биткоинов на 181 миллион рублей. [Электронный ресурс] // URL: https://lenta.ru/news/2023/05/18/omskk/ (дата обращения 10.03.2026).
