This article provides a comprehensive analysis of the factors that make minors vulnerable to online criminalization. Three groups of interrelated factors are identified: psychological, general social, and criminological factors, which are integral parts of the previous ones. Particular attention is paid to the physiological and psychological developmental characteristics of adolescents. The study demonstrates how the internal personality traits of minors interact with unfavorable social conditions, forming a high-risk group. The article concludes that it is the combination of these factors, in the anonymity of the digital environment, that creates the most fertile ground for successful destructive influence on minors.

Keywords: minors, criminal ideology, Internet space, risk group, deviant behavior

Изучение уязвимости несовершеннолетних для криминальной идеологии в интернет-пространстве требует комплексного анализа, учитывающего взаимовлияние психологических, общесоциальных и криминологических факторов. Подростковый возраст, характеризующийся стремительными физиологическими, психологическими и социальными изменениями, создает специфическую почву для потенциального манипулятивного воздействия на личность несовершеннолетнего. В данном контексте следует говорить не только о несовершеннолетних преступниках, но и о группе риска: детях и подростках, обладающих повышенной уязвимостью для деструктивного влияния.

Психологические факторы, такие как уровень самооценки, мотивация, эмоциональная стабильность и способность к эмпатии, безусловно, играют решающую роль в формировании моделей поведения и определяют степень восприимчивости к стороннему влиянию [6, с. 134]. Необходимо рассмотреть эти особенности подробнее.

Ключевой особенностью личности несовершеннолетнего является стремление к самоидентификации и самореализации через группу. Чувство принадлежности к определенной социальной группе или субкультуре становится для несовершеннолетних одним из наиболее привлекательных путей исследования собственной личности [7, с. 319]. Наиболее распространенным способом реализации этой потребности является экспериментирование со всевозможными социальными группами, субкультурами, которые позволяют детям и подросткам примерить на себя новые, ранее неизвестные роли и понять, кем они хотят стать в будущем.

Отсюда проистекает такая особенность несовершеннолетних, как подверженность влиянию сверстников. Несовершеннолетние (особенно подростки) наиболее чувствительны к мнению окружающих. Давление с их стороны может играть решающую роль в принятии решений. Несовершеннолетние легко поддаются соблазну, испытывая желание соответствовать ожиданиям группы, что лишь повышает для них риск быть вовлеченными в деструктивную онлайн-активность [9, с. 91]. Анонимность, характерная для общения в интернете, лишь усиливает такое желание, потому что повышает вероятность совершения действий, которые несовершеннолетние вряд ли совершили бы в реальной жизни.

Эмоционально-волевая сфера личности несовершеннолетних, особенно из группы риска, часто характеризуется низким уровнем эмпатии, высокой импульсивностью, аффективностью, эмоциональной неустойчивостью или, наоборот, холодностью, низким эмоциональным интеллектом [5, с. 635].

Социальные факторы создают среду, которая способна либо нивелировать, либо усугубить психологическую уязвимость несовершеннолетнего. Тем не менее очевидно, что социальная среда и ее влияние все же являются неотъемлемой частью мотивационного компонента, побуждающего несовершеннолетних попадать под воздействие криминальной идеологии [4, с. 371]. Влияние окружения и сверстников может служить сильным фактором, побуждающим несовершеннолетних к преступному поведению.

Наиболее значимым социальным институтом, формирующим склонность к девиантному поведению, является, конечно, семья [12, с. 233].

Прежде всего, следует отметить, что лица, вовлеченные в криминальную идеологию, как правило, воспитывались в довольно сложных семейных условиях. Под этим зачастую подразумевается тот факт, что такие несовершеннолетние проживали в распавшейся или несозданной семье (развод родителей, рождение ребенка вне брака). Многие из них воспитывались в неполных семьях: только с матерью или отцом, с отцом и мачехой, с матерью и отчимом. Не вызывает сомнений, что воспитание несовершеннолетнего в неполной семье — серьезный фактор риска, негативно влияющий на нормальную социализацию подростка [3, с. 154].

Отсутствие одного из родителей отрицательно сказывается на воспитании. Представляется бесспорным, что мать-одиночка, воспитывающая сына одна, никогда не сможет в полной мере заменить ему отца. Мальчик в результате утрачивает ориентир, образец мужского поведения. В итоге у мальчика в будущем будут деформированы представления о ролевых функциях мужчины, мужа, отца. То же самое применительно и к девочкам, воспитывающимся только с отцом. Одному родителю чрезвычайно сложно воспитывать ребенка, так как приходится много работать, чтобы прокормить семью. Воспитанию в такой семье уделяется крайне мало времени, ребенок предоставлен сам себе. К тому же распад семьи, вызванный уходом отца или матери, способствует формированию у несовершеннолетнего, остающегося со вторым родителем, таких негативных черт характера, как недоверие к людям, грубость, равнодушное отношение к ним и, наконец, озлобленность. Немаловажную роль в формировании склонности к противоправному поведению у несовершеннолетнего играет и наличие в семье родственников, ранее вступивших на преступный путь, чрезмерное употребление взрослыми алкоголя, наркотиков [11, с. 405].

Иные семейные факторы, определяющие склонность несовершеннолетних к приобщению к криминальной идеологии, многообразны: пробелы в организации контроля поведения таких подростков, снижение уровня и интенсивности помощи в учебе, создание напряженности внутри и вокруг семьи, легкомыслие, аморальное поведение оставшегося с ребенком родителя и, наконец, ухудшение материально-бытовых условий семьи.

Безусловно, насилие в семье также является серьезным фактором, который может оказать отрицательное воздействие на несовершеннолетнего. Ребенок или подросток, ставший свидетелем насилия в семье или его непосредственной жертвой, рискует получить глубокую психологическую травму, что неизбежно негативно скажется на его дальнейшем социальном поведении. Под влиянием насилия у несовершеннолетнего может развиться агрессивное поведение, усилиться недоверие к окружающим, а также появиться проблемы с установлением здоровых контактов [10, с. 474].

Среди семейных факторов, влияющих на склонность несовершеннолетних к совершению противоправных деяний, следует отметить и такое неочевидное обстоятельство, как снижение количества детей в семье. Положение единственного ребенка развивает у несовершеннолетнего эгоизм, корыстные, собственнические устремления. Заблуждением следует считать то, что многодетные семьи ввиду нехватки у родителей времени и сил на воспитание каждого ребенка более склонны к утрате связи с ними, нежели семьи, где проживает один-два ребенка. В данном случае ограничение воспитательных возможностей многодетной семьи объясняется не наличием множества детей или нехваткой времени, а низкой социальной защищенностью таких семей в материальном плане, что серьезно затрудняет досуговое времяпрепровождение. К тому же в многодетных семьях женщина серьезно перегружена, что негативно влияет на отношения в семье.

Таким образом, сказанное выше наглядно демонстрирует тесную взаимосвязь психологических и социальных факторов, которые комплексно влияют на приобщение несовершеннолетнего к криминальной идеологии.

Однако влияние социальных факторов не ограничивается семейным окружением. Для подростков, склонных к воздействию криминальной идеологии, характерно отсутствие стремления к общественно полезной деятельности. Отсутствие стремления таких несовершеннолетних к успехам в учебе или трудовой деятельности зачастую замещено досуговыми интересами и потребностями. Такое времяпрепровождение, как правило, является бесцельным и бесполезным, что формирует негативный интерес, который удовлетворяется различными экстремистскими идеологиями и движениями [1, с. 64]. Впрочем, для данной категории несовершеннолетних типична и неустойчивость интересов. Даже к занятиям спортом — одному из наиболее социально одобряемых видов досуга в среде несовершеннолетних правонарушителей — они проявляют лишь кратковременный интерес.

В поведении наблюдаются устойчивые асоциальные признаки:

— открытое пренебрежение социальными нормами (использование ненормативной лексики, распитие спиртосодержащих напитков в общественных местах, оскорбительное поведение по отношению к другим, повреждение общественного имущества);

— различные формы зависимого поведения (алкогольная, никотиновая, наркотическая, игровая зависимость);

— бродяжничество, систематические побеги из дома, учебно-воспитательных учреждений;

— раннее вступление в сексуальные отношения;

— стандартные негативные эмоциональные проявления (злобность, мстительность, грубость, насилие в отношении других);

— открытое неподчинение требованиям родителей, регулярные ссоры в семье, демонстрация враждебности к представителям просоциальных групп (отличникам учебы, членам молодежных патриотических организаций) [2, с. 209].

Важным криминологическим признаком является наличие прочных контактов с криминальными агентами социализации, то есть с организованными группами, которые пропагандируют безнаказанность преступлений, совершаемых несовершеннолетними. Часть участников групп криминальной направленности также пересекаются с аудиторией радикальных фанатских групп и других социально опасных сообществ. Данный факт значительно облегчает манипуляторам и вербовщикам доступ к потенциальной аудитории. Несовершеннолетних, тесно связанных с радикальными фанатскими либо иными социально опасными сообществами, значительно легче вовлечь в организацию массовых беспорядков, силовых акций на основе ценностей криминальной идеологии.

Криминологические аспекты уязвимости непосредственно вытекают из психологических и общесоциальных предпосылок и характерны для группы повышенного риска. Эмпирической проверкой этого послужило статистическое исследование. Было проведено сравнение динамики преступности несовершеннолетних в Российской Федерации за 2021–2025 годы с учетом гендерного фактора. Полученные данные представлены в таблице, где указано общее количество выявленных несовершеннолетних, совершивших преступления, а также отдельно количество лиц мужского и женского пола с указанием их удельного веса [8, с. 55]:

Таблица 1

Количество несовершеннолетних мужского и женского пола, совершивших преступления в Российской Федерации (2021–2025)

Анализ полученных данных позволяет выделить следующие закономерности.

Во-первых, с 2021 по 2024 год наблюдается устойчивая тенденция к снижению общего количества выявленных несовершеннолетних, совершивших преступления. Однако в 2025 году фиксируется незначительный рост показателя, что может свидетельствовать о возможном изменении общей тенденции.

Во-вторых, на протяжении всего анализируемого периода абсолютное большинство среди несовершеннолетних преступников составляют лица мужского пола. Несмотря на сохранение доминирующего положения, прослеживается устойчивая тенденция к постепенному снижению удельного веса несовершеннолетних мужского пола в структуре преступности.

В динамике количества несовершеннолетних правонарушителей женского пола за 2021–2025 годы наблюдается обратная тенденция. Их удельный вес неуклонно возрастает. Данная тенденция не может не вызывать беспокойства, так как вовлечение несовершеннолетних женского пола в преступную деятельность несет в себе особенную общественную опасность.

Таким образом, доля лиц мужского пола среди несовершеннолетних преступников по-прежнему значительно выше, несмотря на устойчивый рост доли лиц женского пола. Данное обстоятельство обусловлено физиологическими и психологическими особенностями несовершеннолетних лиц мужского пола. Так, мальчики, прежде всего, физически сильнее девочек. Мальчики всегда более склонны к подражанию взрослым, но нередко присваивают лишь внешние атрибуты их поведения, особенно отклоняющегося. Таким образом, пол является одним из важнейших содержательных признаков, характеризующих особенности поведения несовершеннолетних преступников.

В криминальное движение, как правило, вовлекаются воспитанники интернатов, учащиеся учреждений среднего профессионального образования, однако в зоне риска оказываются и подростки из внешне благополучных семей. Криминальная идеология становится привлекательной для определенной части несовершеннолетних, так как предлагает:

— возможности для самоутверждения и компенсации неудачного жизненного опыта, например при сложных взаимоотношениях со сверстниками и родителями;

— рискованность и привлекательность криминального образа жизни;

— наличие экстремальных ситуаций при недостатке адреналина в подростковом возрасте;

— отсутствие запретов на любую информацию, прежде всего, интимную;

— отсутствие сковывающих моральных установок;

— переживание чувства собственной важности из-за причисления себя к закрытому, тайному сообществу;

— компенсацию состояния одиночества, переживаемого подростком;

— возможности реализовать себя в социуме себе подобных ребят, противопоставляя себя «несправедливому обществу» [10, с. 473].

Криминальная идеология в данном случае предоставляет несовершеннолетнему возможности для рискованного поведения, в котором есть, прежде всего, испытание себя на прочность, попытка преодолеть максимальные трудности, связанные с совершением преступления или других видов противоправных действий.

Таким образом, уязвимость несовершеннолетних для приобщения к криминальной идеологии формируется под совокупным воздействием трех факторов. Психологические факторы (стремление к идентификации, подверженность влиянию, эмоционально-волевые особенности, слабость критического мышления) создают внутреннюю предрасположенность. Социальные факторы (неблагополучие семьи, разрыв связей с учебным, трудовым коллективом, влияние девиантного окружения) формируют среду, усугубляющую эту предрасположенность. Криминологические факторы (пол, социальный статус, наличие криминальных связей) определяют конкретные характеристики группы риска и механизмы ее вовлечения. Именно сочетание этих факторов, помноженное на анонимность и массовость интернет-среды, формирует высокую степень опасности успешного деструктивного воздействия на несовершеннолетних.

Литература:

1. Вострокнутов, А. Л. Анализ причин распространения среди молодежи субкультуры АУЕ и меры противодействия общеобразовательными организациями вовлечению подростков в запрещенное в России движение / А. Л. Вострокнутов, М. А. Деянов, А. Д. Евсеев // Актуальные проблемы теории и практики специальной подготовки в органах внутренних дел: сборник научных статей. Всероссийская научно-практическая конференция, Москва, 6 октября 2021 г. — Москва : Московский университет МВД России имени В. Я. Кикотя, 2021. — С. 62–67.
2. Газизьянов, Т. А. «Группы риска» обучающихся, подверженных воздействию деструктивных идеологий / Т. А. Газизьянов // Итоги учебно-методической деятельности за 2023–2024 учебный год и перспективы развития образовательной среды Уфимского юридического института МВД России: сборник материалов учебно-методического сбора профессорско-преподавательского состава института, Уфа, 1 января 2023 г. — 31 декабря 2024 г. — Уфа, 2025. — С. 207–212.
3. Ережепалиев, Д. И. Личность несовершеннолетнего преступника: монография / Д. И. Ережепалиев, Р. В. Жубрин, Е. Н. Карабанова и др. — Москва : Проспект, 2024. — 375 с.
4. Зырянов, И. В. Причины и условия, способствующие вовлечению несовершеннолетних в деструктивную, в том числе экстремистскую деятельность / И. В. Зырянов // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Серия: Юридические науки. — 2024. — № 4. — С. 369–375.
5. Ильянкова, Е. И. Личностные особенности несовершеннолетних, вовлеченных в совершение преступления / Е. И. Ильянкова, А. В. Морозов // Человек: преступление и наказание. — 2023. — № 4. — С. 630–646.
6. Ищенко, В. В. Вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность: психологические детерминанты / В. В. Ищенко // Проблемы права: теория и практика. — 2021. — № 56. — С. 132–144.
7. Кочин, А. А. Особенности личности представителей молодежного криминалитета современной России / А. А. Кочин, В. С. Харламов // Право и государство: теория и практика. — 2022. — № 1. — С. 318–321.
8. Миронов, К. А. Социально-демографические характеристики несовершеннолетних преступников / К. А. Миронов // Юридический факт. — 2021. — № 147. — С. 54–57.
9. Нго, Д. Т. Влияние психологических факторов на формирование личности несовершеннолетних преступников / Д. Т. Нго, Т. Н. Ч. Ле // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. — 2023. — № 2. — С. 89–96.
10. Платицына, Л. В. Причины формирования криминальной идеологии у молодежи / Л. В. Платицына // Евразийский юридический журнал. — 2025. — № 7. — С. 472–476.
11. Фабрика, Т. А. Криминологическая характеристика личности несовершеннолетнего преступника / Т. А. Фабрика, У. П. Копанева // Молодой ученый. — 2021. — № 22. — С. 404–406.
12. Хадикова, И. М. Проблемы семейного воспитания, влияющие на формирование личности несовершеннолетних преступников / И. М. Хадикова, М. Б. Цаликова // ЦИТИСЭ. — 2021. — № 2. — С. 232–240.
13. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь — декабрь 2025 года // Министерство внутренних дел Российской Федерации. — URL: https://xn--b1aew.xn--p1ai/reports/item/77848182/ (дата обращения: 26.01.2026).
14. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь — декабрь 2024 года // Министерство внутренних дел Российской Федерации. — URL: https://xn--b1aew.xn--p1ai/reports/item/60248328/ (дата обращения: 25.05.2026).
15. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь — декабрь 2023 года // Министерство внутренних дел Российской Федерации. — URL: https://xn--b1aew.xn--p1ai/reports/item/47055751/ (дата обращения: 25.05.2026).
16. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь — декабрь 2022 года // Министерство внутренних дел Российской Федерации. — URL: https://xn--b1aew.xn--p1ai/reports/item/35396677/ (дата обращения: 25.05.2026).
17. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь — декабрь 2021 года // Министерство внутренних дел Российской Федерации. — URL: https://xn--b1aew.xn--p1ai/reports/item/28021552/ (дата обращения: 25.05.2026).