Современный этап развития российского государства характеризуется усилением угроз национальной безопасности, связанных с ростом экстремистских и террористических проявлений. Особую опасность представляют трансграничные формы радикальной активности, использование информационно-коммуникационных технологий, а также применение новых способов совершения террористических актов, включая беспилотные летательные аппараты.
В докладе Генерального прокурора Российской Федерации И. В. Краснова в Совете Федерации 2 апреля 2025 г. отмечено, что в 2024 г. количество преступлений террористической направленности увеличилось более чем в полтора раза, а число террористических актов возросло почти в три раза [1].
В юридической науке вопрос о соотношении понятий «экстремизм» и «терроризм» остаётся дискуссионным. Согласно одной позиции, терроризм является наиболее радикальной формой экстремизма [2, с. 45]. Согласно другой позиции, экстремизм и терроризм являются самостоятельными социально-правовыми явлениями [3, с. 18].
Экстремизм обычно рассматривается как идеология и деятельность, направленная на возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной вражды, а также на отрицание конституционных ценностей. Терроризм, напротив, связан с применением насилия либо угрозы его применения в целях устрашения населения и воздействия на органы государственной власти.
Представляется, что между экстремизмом и терроризмом существует причинно-следственная связь, однако данные явления не являются тождественными. Экстремизм формирует идеологическую и организационную основу радикальной деятельности, тогда как терроризм выступает наиболее опасной формой её практической реализации.
В соответствии со статьёй 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ экстремистской организацией признаётся общественное или религиозное объединение либо иная организация, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности [4].
Статья 24 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ устанавливает, что в Российской Федерации запрещаются создание и деятельность организаций, цели или действия которых направлены на пропаганду, оправдание или поддержку терроризма, а также на совершение террористических преступлений [5].
Несмотря на наличие специальных законов, действующее законодательство не содержит чёткого нормативного разграничения между экстремистской организацией и экстремистским сообществом. Это создаёт сложности при квалификации деяний и приводит к смешению регулятивных и охранительных механизмов.
Отсутствие ясного разграничения между данными категориями создаёт сложности при квалификации деяний и приводит к смешению регулятивных и охранительных механизмов. Кроме того, уголовное законодательство не содержит самостоятельного определения экстремистской организации и использует отсылку к положениям специального законодательства.
Следует отметить и проблему несогласованности отдельных положений законодательства о противодействии экстремизму и терроризму. Так, статья 24 Федерального закона «О противодействии терроризму» допускает признание организации террористической в случае совершения преступлений, предусмотренных статьями 280, 282.1 и 282.2 УК РФ, которые традиционно относятся к преступлениям экстремистской направленности.
К числу основных признаков экстремистской организации относятся организованный характер деятельности, идеологическая направленность, возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной вражды, а также стремление к подрыву основ конституционного строя.
Террористическая организация, в свою очередь, характеризуется устойчивой структурой, подготовкой или совершением террористических преступлений, применением насилия либо угрозы его применения, а также целью устрашения населения и воздействия на органы государственной власти.
Различие между экстремистскими и террористическими организациями проявляется и в объекте посягательства. Экстремистская деятельность направлена преимущественно против основ конституционного строя и межнационального согласия. Террористическая деятельность посягает прежде всего на общественную безопасность, жизнь и здоровье неопределённого круга лиц.
Таким образом, различие между экстремистскими и террористическими организациями заключается прежде всего в целях, объекте посягательства и используемых средствах. Экстремистская организация ориентирована преимущественно на идеологическое и пропагандистское воздействие, тогда как террористическая организация использует методы физического насилия и устрашения.
В целях совершенствования законодательства представляется целесообразным закрепить в Федеральном законе № 114-ФЗ расширенное определение экстремистской организации, разграничить понятия «экстремистская организация» и «экстремистское сообщество», а также предусмотреть в УК РФ самостоятельную норму об ответственности за организацию деятельности террористической организации.
Литература:
- Доклад Генерального прокурора Российской Федерации в Совете Федерации 2 апреля 2025 г.
- Авдеев Ю. И. Экстремизм и терроризм: соотношение понятий // Закон и право. 2019. № 7. С. 45–49.
- Щебляков Е. С. Терроризм и экстремизм: проблемы разграничения понятий // Российская юстиция. 2022. № 3. С. 18–22.
- Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».
- Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».
- Авдеев Ю. И. Экстремизм и терроризм: соотношение понятий // Закон и право. 2019. № 7. С. 45–49.
- Кокорев В. Г. Экстремизм и терроризм: проблемы разграничения // Российский следователь. 2020. № 9. С. 12–16.
