В статье исследуется трансформация системы источников правового регулирования предпринимательских споров, разрешаемых арбитражными судами Российской Федерации. Анализируется изменение роли традиционных источников (Конституция РФ, ГК РФ, АПК РФ, федеральные законы, подзаконные акты) и обосновывается тезис о формировании новых регуляторов — судебной практики как квазипрецедента и обычаев делового оборота в их функциональном понимании. Выявляются ключевые тенденции: переход от статической иерархической модели к динамической функциональной, усиление нормотворческой роли судов, конвергенция частноправовых и публично-правовых начал. Вносятся предложения по легитимации сложившихся механизмов и ограничению пределов судейского усмотрения.

Ключевые слова: источники права, предпринимательские споры, арбитражный процесс, судебный прецедент, обычай делового оборота, принцип добросовестности, судебное нормотворчество.

The article examines the transformation of the system of sources of legal regulation of business disputes resolved by the arbitration courts of the Russian Federation. The article analyzes the changing role of traditional sources ( the Constitution of the Russian Federation, the Civil Code of the Russian Federation, the Agroindustrial Complex of the Russian Federation, federal laws, by– laws) and substantiates the thesis on the formation of new regulators — judicial practice as a quasi- precedent and business practices in their functional understanding. Key trends are identified: the transition from a static hierarchical model to a dynamic functional one , the strengthening of the rule- making role of courts, and the convergence of private and public law principles. Proposals are being made to legitimize the existing mechanisms and limit the limits of judicial discretion.

Keywords: sources of law, business disputes, arbitration, judicial precedent, business practices, principle of good faith, judicial rulemaking.

Введение

Современный этап развития правовой системы Российской Федерации характеризуется глубокими структурными изменениями в области регулирования предпринимательских споров. Новейший период ознаменован не просто обновлением законодательства об арбитражном процессе, но качественной трансформацией самой системы источников права, их иерархии и функционального назначения. Как справедливо отмечает В. В. Ярков, арбитражное процессуальное право переживает этап «дальнейшей цифровизации и «деритуализации»», что неизбежно влечет пересмотр устоявшихся доктринальных конструкций [5].

Категория «источник правового регулирования» в процессуальном законодательстве является одной из наиболее дискуссионных. Применительно к предмету настоящего исследования наиболее подходящим представляется формально-юридический подход, позволяющий идентифицировать конкретные нормативные предписания, подлежащие применению при разрешении предпринимательских споров арбитражными судами.

Цель настоящей статьи — выявить и проанализировать основные тенденции эволюции системы источников правового регулирования предпринимательских споров в России, а также предложить пути решения проблем, связанных с фактическим формированием новых регуляторов, не имеющих достаточной законодательной легитимации.

1. Трансформация роли традиционных источников права

1.1. Конституция РФ и акты Конституционного Суда РФ

Конституция РФ служит высшим правовым фундаментом в предпринимательских спорах, гарантируя свободу экономической деятельности, право собственности и судебную защиту. Особое значение имеют ст. 46 (гарантия судебной защиты прав и свобод), ст. 118 (осуществление правосудия только судом), ст. 123 (принципы состязательности и равноправия сторон).

В 2025–2026 годах возрастает роль постановлений Конституционного Суда РФ как особого источника, обладающего нормативной силой. В Определении СКЭС ВС РФ от 26.06.2025г. № 309-ЭС25–172 суд прямо ссылается на правовые позиции КС РФ как на обязательные ориентиры при толковании налогового законодательства [12]. Указанная практика свидетельствует о признании высшими судебными инстанциями особого (квазинормативного) характера актов конституционного правосудия.

1.2. Арбитражный процессуальный кодекс РФ

АПК РФ остается центральным источником процессуального права в сфере разрешения предпринимательских споров. В контексте предпринимательских споров АПК РФ является актом высшей юридической силы среди источников процессуального права (ч. 2 ст. 3 АПК РФ). Иные федеральные законы могут содержать процессуальные нормы, однако они подлежат применению только при условии их непротиворечия кодексу. Данная черта характеризует АПК РФ как «процессуальную конституцию» для системы арбитражных судов.

Уникальность АПК РФ заключается в том, что он предоставляет гибкий инструментарий для баланса частных и публичных интересов. Например, правила доказывания по делам об оспаривании ненормативных актов государственных органов (гл. 24 АПК РФ) перераспределяют бремя доказывания, возлагая на орган власти обязанность подтвердить законность оспариваемого решения. Данная конструкция, как справедливо отмечает Е. Г. Стрельцова, выступает процессуальной гарантией защиты прав предпринимателей от административного усмотрения [7].

1.3. Гражданский кодекс РФ как интерпретационная матрица

Анализ судебной практики 2024–2026 гг. позволяет выделить три самостоятельные функциональные модели, в которых ГК РФ выступает инструментом судейского усмотрения и коррекции договорных условий.

Квалификационная модель: толкование договора.

Ключевое значение имеет правильная квалификация договора. Статья 431 ГК РФ, устанавливающая правила толкования, получила в практике арбитражных судов существенное развитие. Как указал Арбитражный суд Республики Хакасия в решении от 20.06.2024 по делу № А74–56/2024, при толковании условий договора суд обязан реконструировать истинную волю сторон, учитывая все возможные обстоятельства [18]. Данный подход восходит к правовой позиции Президиума ВАС РФ, выраженной в постановлении от 27.04.2010 № 18140/09: недопустимо ограничиваться буквальным значением слов и выражений [9].

Коррекционная модель: принцип добросовестности.

Наиболее интенсивное развитие получила коррекционная модель, реализуемая через механизмы ст. 1, 10 ГК РФ. Судебная практика демонстрирует устойчивую тенденцию: явно обременительные договорные условия квалифицируются как недобросовестное поведение, даже если формально они соответствуют принципу свободы договора. В 2025 году Президиум Верховного Суда РФ в пункте 1 Обзора № 3 (2025) подтвердил: добросовестность участников предполагается, пока не доказано иное; бремя доказывания недобросовестности лежит на стороне, заявляющей соответствующий довод.

Преклюзивная модель: эстоппель.

Наиболее ярко функциональная роль ГК РФ проявляется в применении принципа эстоппель, имплементированного в п. 5 ст. 166, п. 3 ст. 432, п. 2 ст. 450.1 ГК РФ. Дело № А75–20559/2023 по иску Карауш М. В. к ООО «Связь-город» стало знаковым для 2025 года. Верховный Суд РФ в определении № 304-ЭС24–23525 от 27.05.2025 указал, что заявление о ничтожности не имеет правового значения при недобросовестном поведении стороны, которая ранее создавала у контрагента разумные ожидания действительности решений [10].

Таким образом, Гражданский кодекс РФ выполняет двойственную функцию: в статическом аспекте он остается классическим источником права, в динамическом — выступает интерпретационной матрицей, через которую суд осуществляет квалификацию, коррекцию и преклюзию.

2. Судебная практика как новый источник регулирования

Дискуссия о месте судебной практики в системе источников российского права имеет многолетнюю историю, однако к началу 2026 года она приобрела принципиально новое измерение. Современный этап характеризуется прямой нормотворческой функцией судов, восполняющей пробелы законодательства и формирующей новые правила поведения для участников оборота.

2.1. Формирование механизма прецедентного регулирования

Анализ актов СКЭС ВС РФ за 2025 — начало 2026 года свидетельствует о формировании устойчивого механизма прецедентного регулирования. Квинтэссенцией данного процесса выступает Определение СКЭС ВС РФ от 16 января 2026 № 306-ЭС25–9398, в котором высшая судебная инстанция констатировала необходимость пересмотра вступившего в законную силу решения по новым обстоятельствам в связи с признанием недействующим нормативного акта, на котором был основан расчет убытков [11]. ВС РФ де-факто легитимировал обратную силу судебного нормоконтроля, создав прецедентный механизм защиты прав предпринимателей.

Наиболее ярким подтверждением тезиса о трансформации судебных актов в источники права является практика арбитражных судов округов. 31 июля 2025 года Арбитражный суд Московского округа в постановлении по делу № А40–146414/2023 прямо применил принцип «первое слово дороже второго» (в его процессуальном аспекте), сформулировав самостоятельное правило поведения [15]. В условиях отсутствия специальной нормы процессуального закона данное постановление приобретает характер судебного прецедента, обязательного для нижестоящих судов.

2.2. Регулятивное воздействие на договорные отношения

Судебная практика 2026 года демонстрирует возрастающее регулятивное воздействие актов судебной власти на этапе, предшествующем заключению договора. Дело № А42–2709/2024 (Постановление АС Северо-Западного округа от 19.01.2026) иллюстрирует формирование стандартов поведения «слабой стороны» в договоре субаренды [16]. Отказывая субарендаторам в признании ничтожным одностороннего отказа от договора, суд кассационной инстанции фактически ограничил применение концепции «слабой стороны» исключительно случаями прямого запрета на включение условия в договор.

Аналогичную функцию выполняет практика по спорам, связанным с реестром недобросовестных поставщиков. Судебные акты начала 2026 года (дело № А07–8083/2025) установили прецедентный подход: включение поставщика в РНП в период между подведением итогов аукциона и подписанием контракта влечет ничтожность сделки и одностороннюю реституцию [17]. Данный подход не вытекает прямо из положений Закона № 44-ФЗ, но сформирован исключительно судебной практикой.

2.3. Риски судебного нормотворчества

Дискуссионным аспектом усиления роли судебных актов выступает риск формирования «негативных прецедентов». Решение Фрунзенского районного суда г. Иваново от 26.11.2025 по делу № 2–3168/2025 об изъятии имущества семьи предпринимателей квалифицируется профессиональным сообществом как применение норм, не подлежащих применению к данным правоотношениям (пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ) [20]. Подобная практика, даже будучи единичной, выступает фактором правовой неопределенности, формируя угрозу для всего предпринимательского сообщества.

3. Налоговое законодательство 2026 года: новый вызов для арбитражной системы

2026 год ознаменовался вступлением в силу комплекса федеральных законов, принципиально изменивших конфигурацию всей системы источников правового регулирования предпринимательских споров. Центральным событием стало принятие Федерального закона от 28.11.2025 № 425-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации» [4].

Повышение базовой ставки НДС с 20 % до 22 % создает сложнейший комплекс проблем правоприменения, связанных с исполнением договоров, заключенных до 1 января 2026 года. Данная проблема не имеет однозначного законодательного решения и неизбежно станет предметом многочисленных арбитражных разбирательств.

Принципиально важным изменением является существенное снижение порога доходов, дающего право на освобождение от НДС для налогоплательщиков, применяющих УСН. Юридическое сообщество оценивает данную меру как кардинальное расширение круга плательщиков НДС [19]. С точки зрения источников правового регулирования, указанная новелла формирует новую категорию дел — споры о правомерности включения сумм НДС в цену договоров, заключенных «упрощенцами».

Федеральный закон № 425-ФЗ внес также изменения в порядок налогового контроля, имеющие прямое процессуальное значение: экстерриториальность камерального контроля, расширение полномочий налоговых органов, возможность рассмотрения материалов проверки с использованием ВКС.

4. Обычаи делового оборота: от субсидиарного к самостоятельному регулированию

В системе источников правового регулирования предпринимательских отношений обычаи делового оборота занимают особое, субсидиарное положение. Однако анализ правоприменительной практики 2023–2026 гг. демонстрирует кардинальное изменение их роли. Как обоснованно отмечает В. А. Белов, специфика обычая заключается в его «неписаном» характере и спонтанности формирования, что не умаляет его юридической силы [6].

Существенной особенностью 2026 года становится фактическое стирание граней между обычаем и судебным усмотрением. В Определениях Верховного Суда РФ от 24.01.2025 № 305-ЭС24–17374 и от 05.06.2025 № 305-ЭС24–24245 была сформулирована принципиальная позиция относительно комиссий банков: установление комиссии, в сотни раз превышающей аналогичный тариф и лишающей операцию экономического смысла, признано недобросовестным осуществлением гражданских прав [13; 14].

С точки зрения теории обычаев, данный подход знаменует переход от формальной свободы договора к содержательной оценке справедливости его условий. Суд фактически констатировал, что обычной является экономически обоснованная комиссия. Практика ВС РФ 2025 года ввела категорию «запрета на практику, противоречащую существу обязательства», формируя негативный обычай — указание на то, чего делать нельзя, даже если это формально разрешено договором.

5. Проблемы и перспективы развития системы источников

Проведенное исследование позволяет выделить следующие ключевые проблемы современной системы источников правового регулирования предпринимательских споров:

1. Нелегитимность судебного прецедента. Де-факто в российской правовой системе сформировался механизм судебного прецедента, обеспечиваемый иерархической структурой судебной власти. Однако легитимация данного механизма на законодательном уровне отсутствует.
2. Размывание границ подзаконного регулирования («диффузия»). Постановления Правительства РФ зачастую выходят за пределы делегированных полномочий, подменяя законодателя.
3. Правовая неопределенность из-за «негативных прецедентов». Единичные резонансные решения создают атмосферу нестабильности для бизнес-сообщества.

В качестве решения выявленных проблем предлагается:

1. Внести изменения в ФКЗ «О Верховном Суде РФ» и АПК РФ, закрепив обязательность правовых позиций Пленума и Президиума ВС РФ для нижестоящих судов, а также институт «преюдициального прецедента» — признание обязательной силы правовых позиций, выраженных в определениях СКЭС ВС РФ по конкретным делам при тождественности фактических обстоятельств.
2. Установить в Постановлении Пленума ВС РФ пределы судебного усмотрения — критерии допустимости отступления от буквального текста закона (наличие пробела, противоречие конституционным принципам, необходимость защиты слабой стороны).
3. Создать в структуре арбитражных судов специализированные налоговые (финансовые) коллегии с привлечением судей, обладающих специальными знаниями в области экономики.
4. Провести ревизию полномочий Правительства РФ, делегированных федеральными законами, на предмет их соответствия ст. 115 Конституции РФ. Закрепить правило: если постановление Правительства выходит за пределы делегированных полномочий, арбитражный суд применяет непосредственно норму федерального закона.

Заключение

Система источников правового регулирования предпринимательских споров в Российской Федерации к 2026 году эволюционировала в гибридную модель: закон + судебный прецедент + делегированное нормотворчество + цифровые стандарты. Традиционная жесткая иерархия уступает место функциональной модели, где источник права определяется не только его юридической силой, но и ролью в конкретном механизме разрешения спора.

Ключевая задача ближайших лет — не пытаться «закрыть» судебное правотворчество или игнорировать его, а институционализировать его в рамках процессуального закона, установив понятные и равные для всех участников оборота правила игры. Предложенный комплекс решений направлен на упорядочение новаций в целях обеспечения баланса между гибкостью правоприменения и стабильностью гражданского оборота.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации: (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации — URL: http://www.pravo.gov.ru — 04.07.2020
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): Федеральный закон от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.11.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.08.2025) // Собрание законодательства Российской Федерации — 05 декабря 1994 г. — N 32 — Ст. 3301
3. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 15.12.2025, с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2026) // Собрание законодательства РФ — 29.07.2002 — N 30 — Ст. 3012
4. Федеральный закон от 28.11.2025 N 425-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации, отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу законодательных актов (отдельных положений законодательных актов) Российской Федерации» // «Собрание законодательства РФ» — 01.12.2025 — N 48 (Часть I) — ст. 7236.
5. Арбитражный процесс: учебник / А. В. Абсалямов, Д. Б. Абушенко, Д. В. Бурачевский [и др.] / отв. ред. В. В. Ярков / Уральский государственный юридический университет имени В. Ф. Яковлева. — 10-е изд., перераб. и доп. — М. — Статут, 2025. — 828 с.
6. Белов В. А. Торговое (коммерческое) право: актуальные проблемы теории и практики: учебник для вузов / Под ред. В. А. Белова. М.: Издательство Юрайт, 2026. 758 с
7. Стрельцова Е. Г. Административное судопроизводство и арбитражный процесс: точки соприкосновения // Закон. 2023 — № 5 — С. 45
8. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2025) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.11.2025) // Бюллетень Верховного Суда РФ — 2026 — № 1 — С. 12–15
9. Постановление Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 18140/09. Картотека арбитражных дел — URL: https://kad.arbitr.ru/Card/7561778c-5cbb-479c-b1aa-d157104142d5 (дата обращения: 17.02.2026)
10. Определение СКЭС ВС РФ от 27.05.2025 № 304-ЭС24–23525. Картотека арбитражных дел — URL: https://kad.arbitr.ru/Card/45e0b425–3cf6–4b31-b6d7–45cb4e3ed589 (дата обращения: 17.02.2026)
11. Определение СКЭС ВС РФ от 16.01.2026 № 306-ЭС25–9398. Картотека арбитражных дел — URL: https://kad.arbitr.ru/Card/6711c666-d8f5–4513-b4ee-7c17fa6aeb34 (дата обращения: 17.02.2026)
12. Определение ВС РФ от 26.06.2025 № 309-ЭС25–172. Картотека арбитражных дел — URL: https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number= %D0 %9076–36990 %2F2023 (дата обращения: 18.02.2026)
13. Определение СКЭС ВС РФ от 24.01.2025 № 305-ЭС24–17374. Картотека арбитражных дел — URL: https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number= %D0 %9040–194809 %2F2023 (дата обращения: 17.02.2026)
14. Определение СКЭС ВС РФ от 05.06.2025 № 305-ЭС24–24245. Картотека арбитражных дел — URL: https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number= %D0 %9040–278108 %2F2023 (дата обращения: 17.02.2026)
15. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.07.2025 по делу № А40–146414/2023. Картотека арбитражных дел — URL: https://kad.arbitr.ru/Card?number= %D0 %9040–146414/2023 (дата обращения: 17.02.2026)
16. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.01.2026 по делу № А42–2709/2024. Картотека арбитражных дел — URL: https://kad.arbitr.ru/Card/931daf10–9305–4358-ac5e-d4944aaadfde (дата обращения: 17.02.2026)
17. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 22.01.2026 по делу № А07–8083/2025. Картотека арбитражных дел — URL: https://kad.arbitr.ru/Card/3310104b-32ba-45a7–9af2–0b22051b5d63 (дата обращения: 17.02.2026)
18. Решение Арбитражного суда Республики Хакасия от 20.06.2024 по делу № А74–56/2024. Картотека арбитражных дел — URL: https://kad.arbitr.ru/Card/be28af92–7375–4554–96aa-1b2ab4439ea0 (дата обращения: 17.02.2026)
19. Что вступает в силу в январе: компенсация за нарушения исключительного права и изменения в апелляции // ПРАВО.Ru. — 2025. — 29 декабря — URL: https://pravo.ru/story/261790/ (дата обращения: 18.02.2026)
20. Любой бизнес под угрозой? Решение суда в Иваново вызвало вопросы у правозащитников // ИА Амител. — 2026. — 05 февраля — URL: https://www.amic.ru/news/lyuboy-biznes-pod-ugrozoy-reshenie-suda-v-ivanovo-vyzvalo-voprosy-u-pravozaschitnikov-577415 (дата обращения: 17.02.2026)