This article analyses the active processes of replenishing the vocabulary of the Russian language at the turn of the first quarter of the XXI century. The main sources of the formation of neologisms are considered: borrowing, morphological and semantic derivation.

Keywords : neologism, derivation, borrowing, Russian language of the XXI century, media language, neology, linguistic monitoring, digitalization.

Язык представляет собой непрерывно изменяющееся явление, в котором, как в зеркале, отражается жизнь общества. В XXI веке русский язык переживает период интенсивной трансформации, вызванной стремительным развитием техники, изменениями в экономике и новыми веяниями в культуре и политике. Появление неологизмов — новых слов, обладающих оттенком новизны, — является естественным ответом языковой системы на возникновение новых реалий, явлений и понятий в жизни людей. Лингвисты отмечают, что средства массовой информации (СМИ) и блогосфера выступают главными катализаторами и средой формирования этой новой лексики [1].

Основным источником пополнения словарного состава в современную эпоху остается деривация. Исследователи выделяют несколько ключевых путей появления новых слов.

В условиях глобализации основным донором лексики выступает английский язык. Вместе с техническими новинками и новыми видами деятельности в язык приходят такие слова, как сёрфинг, е-мейл, биткоин, криптовалюта . Важной тенденцией XXI века является высокая скорость адаптации иноязычных лексем: они мгновенно оформляются графическими средствами русского языка (например, переход от e-mail к написанию имейл ) и включаются в систему падежного склонения ( пользоваться Интернетом ) [2]. Это образование слов по существующим продуктивным моделям. В современном языке наиболее активны:

1. Суффиксация: присоединение русских суффиксов к заимствованным основам ( пиаровец, интернетчик, гуглить, брендировать, фейковый ).
2. Аббревиация: стремление к экономии языковых средств порождает как буквенные ( УЭК, ЭЖ — электронный журнал ), так и слоговые аббревиатуры ( экомода, спецназ ).
3. Сложение и аффиксоиды: активизация компонентов -мейкер, медиа-, арт- ( имиджмейкер, медиахолдинг, арт-рынок ). Также лингвисты фиксируют появление новых формантов, таких как -гейт (для обозначения медийных скандалов по аналогии с Уотергейтом): твиксогейт, котогейт, фотошопгейт .
4. Усечение: сокращение слов для придания речи разговорного характера, популярное в молодежной среде ( комп, фан, Политех ).
5. Процесс переосмысления уже существующих в языке слов. Старые слова приобретают новые значения: слово зебра стало обозначать дорожную разметку, ролик — видеосюжет, а корона — коронавирусную инфекцию. Примером может служить лексема карман , которая в современных СМИ вновь актуализировала значение «капитал государства или предприятия».

Лексические инновации XXI века охватывают практически все области человеческой деятельности, однако наиболее концентрированно они представлены в следующих группах. Проникновение технологий в повседневность породило пласт терминов, которые быстро становятся общеупотребительными. К ним относятся нейросеть, промпт (запрос к ИИ), нацмессенджер (цифровая платформа для взаимодействия с госсистемами). Лингвисты отмечают, что слова этой сферы, такие как искусственный интеллект , доказали свою живучесть и останутся в языке надолго. Сфера традиционно насыщена англицизмами ( байкшеринг, лизинг, стартап ), однако появляются и специфические российские термины. Например, ипотечное зачатие — обозначение льготной ипотеки при условии рождения ребенка.

Современное общество активно осваивает терминологию, описывающую эмоциональные состояния и типы личности. Словом 2025 года в России по версии портала «Грамота.ру» стал зумер (представитель цифрового поколения). В топ-4 вошли также выгорание и ред-флаг (сигнал опасности в отношениях). К этой же группе относятся активно используемые слова токсик (токсичный человек), абьюз и кринж (чувство неловкости за других). Новые социальные практики получают свои названия: зыринг и квартиринг (осмотр товаров или квартир без цели покупки), шопер (сумка для покупок), каршеринг .

Группа «Словари новых слов» Института лингвистических исследований (ИЛИ) РАН проводит ежегодный мониторинг неологизмов, используя базу данных «Интегрум», которая охватывает практически все СМИ на русском языке. В среднем в «спокойный» год фиксируется от 300 до 500 новых единиц. Исследователи подчеркивают важность разграничения «слов-однодневок», связанных с конкретными событиями ( эффект Долиной, головечеринить ), и устойчивой лексики, которая со временем попадает в нормативные словари [3].

Существенным фактором развития языка в середине 2020-х годов становится государственная политика. С 1 марта 2026 года вступает в силу запрет на использование иностранных слов в публичной сфере (реклама, СМИ, вывески), если для них существуют русские эквиваленты. Это вынуждает бизнес и IT-сферу адаптироваться: переходить на кириллическое написание ( диджитал вместо digital ) или искать описательные замены ( информационная система вместо helpdesk ). Лингвистическая экспертиза текстов в новых условиях становится важным инструментом соблюдения законодательства о защите государственного языка.

Русский язык XXI века демонстрирует высокую способность к адаптации и переработке внешних влияний. Основными инструментами его обогащения остаются деривация и заимствование, а главной ареной изменений — язык СМИ и цифровых коммуникаций. Несмотря на обилие заимствований, русский язык сохраняет свою национальную самобытность, пропуская новшества через фильтр литературной нормы. Как отмечал Л. П. Крысин, язык — это саморазвивающийся механизм, способный к самоочищению от функционально лишних элементов [1].

Литература:

1. Крысин Л. П. Слово в современных текстах и словарях: Очерки о русской лексике и лексикографии. — М.: Эксмо, 2008.- 384 ст.39.
2. Бе Тхи Тху Хыонг. Новообразования в языке современных СМИ // Преподаватель XXI век. — 2018. — № 3. — С. 331–336.
3. Суслова К. В. Неологизмы последних лет: функционирование в современном русском языке: автореф. бакалаврской работы. — Саратов: СГУ, 2023. — 12 с
4. Тратникова А. В. Понятие семантической деривации // Актуальные вопросы филологических наук: материалы III Междунар. науч. конф. — Казань: Бук, 2015. — С. 53–55.
5. 90 новых слов в русском языке в 2025 г.//Грамота.ру.-2025.- 12 декабря.
6. В России выбрали слово 2025 г./ Справочная-ТочкаБанк.-2025.11.12.
7. Как писать про digital и ИТ в условиях запрета иностранных слов 2026 // Workspace.- 2025. -24 декабря.
8. Наука Mail.ru. -2025. -20 декабря.
9. URL: https://obrazovaka.ru.