The article examines the process of insertion in the system of syntactic processes of integration and disintegration of the modern Russian language. It is shown that insertion is not limited only to the dismemberment of the syntactic whole, but occupies a transitional position in this system.

Keywords: syntactic process, insertion, integration, disintegration, transitional phenomenon, structural and semantic markers.

Синтаксические процессы находятся в центре внимания отечественной лингвистики со второй половины XX века, однако их общепринятое определение до сих пор не выработано, поскольку исследователи чаще описывают отдельные разновидности таких процессов или общие тенденции синтаксического развития, чем раскрывают само понятие синтаксического процесса (работы Н. С. Валгиной, Б. Ю. Нормана, Г. Г. Почепцова и др.). В англоязычной традиции близкий круг вопросов рассматривается преимущественно в рамках проблематики syntactic change , связанной со статусом синтаксического изменения, условиями его возникновения, характером протекания и пределами вариативности (исследования T. Biberauer, G. Walkden, D. Willis и др.). Под синтаксическим процессом понимается динамическое изменение синтаксической организации, то есть закономерное преобразование синтаксической единицы: если Н. С. Валгина связывает его с активными процессами современного русского синтаксиса, такими как расчлененность, сегментированность, предикативная осложненность, ослабление связей, компрессия и редукция [1], то И. И. Дяговец рассматривает его как форму движения синтаксической материи, выражающую последовательную смену качественных состояний синтаксического явления [2].

Синтаксический процесс реализуется как в пределах конструкции, так и на уровне текста и представляет собой взаимодействие компонентов, ведущее к их количественному или качественному преобразованию. Именно характер такого преобразования позволяет говорить об интеграционных и дезинтеграционных процессах, теоретическую основу которого составляют труды Е. А. Покровской (оппозиция «слияние / расчленение» [3]), А. А. Чувакина («интеграция / дезинтеграция» [5]), и О. В. Марьиной («интеграция / дезинтеграция» [5]). Тем самым в современной синтаксической науке складывается линия, в которой основанием деления выступают степень спаянности или расчлененности компонентов текста и характер их структурно-семантического взаимодействия.

Особое место в системе синтаксических процессов занимает вставка, традиционно относимая к дезинтеграционным синтаксическим процессам [10], однако считаем, что ее природа требует более дифференцированного описания, поскольку она создается взаимодействием вставного и включающего компонентов и потому должна рассматриваться с точки зрения характера этого взаимодействия.

Вставка может быть описана как синтаксический процесс, основанный на взаимодействии вставного и включающего компонентов, которое носит либо последовательный, либо параллельный характер, вследствие чего ее типологический статус определяется способом организации этого взаимодействия.

Разграничение интеграционных и дезинтеграционных свойств вставки целесообразно осуществлять по характеру проявления следующих структурно-семантических оснований: степени единства вставного и включающего компонентов, характеру связи между ними и роли внелингвистических знаков. При интеграции эти маркеры обеспечивают спаянность компонентов, линейность повествования и тематическую близость; при дезинтеграции, напротив, они сигнализируют о нарушении единства, ослаблении связей, усилении графического и интонационного обособления, двуплановости повествования и смысловой автономии вставного компонента. При этом ни один из маркеров не является абсолютным. Так, в предложении «Отплывали на лодке подальше от аула; он оставался в лодке, а она, наплававшись (а плавала она хорошо), приближалась к нему»... (У. Тажикенова) вставка сохраняет общий временной и тематический план, не создает нового смыслового слоя и лишь уточняет основное сообщение. Аналогичную ситуацию наблюдаем в следующем текстовом фрагменте: «Наша жизнь течет в размеренном темпе. Я в отпуске, рядовой профессор на кафедре (по-прежнему читаю курсы по зарубежной литературе), ведущий специалист по журналистике»... (В. Минаев) вставной компонент тематически соотнесен с основным высказыванием и может быть включен в его структуру без смысловой потери. Следовательно, в обоих случаях вставка является интеграционной, поскольку не расчленяет повествование, а поддерживает его линейное развертывание и смысловую цельность.

Иная конфигурация маркеров наблюдается при дезинтеграционном характере вставки. Так, в примере «Давид Павлович съездил в район, привез кое-какие медикаменты («экономьте каждый клочок ваты и бинта», — предупредил его горбоносый, лысый аптекарь Бронштейн...), обошел еще раз все аулы»... (Г. Бельгер) вставной компонент не продолжает основную повествовательную линию, а вводит внутрь нее чужую речь, создавая второй речевой план и ослабляя смысловую спаянность компонентов. Отчетливее это проявляется в примере: «Когда немцев выселяли, определили вес поклажи на одного человека — 80 кг. (Я это, кстати, не помню. Видно, в разных местах это было по-разному.)» (Г. Бельгер), где вставка представляет собой автономный комментарий повествователя.

Анализ взаимодействия вставного и включающего компонентов показал, что маркеры сигнализируют о нарушении структурно-семантического единства, ослаблении связи между компонентами и усилении расчленяющей роли графического обособления.

Итак, типологический статус вставки определяется конфигурацией маркеров в конкретном текстовом фрагменте, характером взаимодействия вставного и включающего компонентов. Считаем, что вставка может рассматриваться как переходное явление в системе интеграционных и дезинтеграционных процессов.

Литература:

1. Валгина Н. С. Активные процессы в современном русском языке, М.: Логос, 2003. — 304 с.
2. Дяговец И. И. Типология русских придаточных предложений нетипичного построения. — Донецк, 2006. — 35 c.
3. Покровская Е. А. Динамика русского синтаксиса в XX веке: Лингвокультурологический анализ. — Ростов-на-Дону, 2001. — 182 с.
4. Чувакин А. А. Дезинтеграционные процессы в художественном синтаксисе рубежа ХХ-ХХI вв. // Исследования по семантике: межвузовский научный сборник. — Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. — С. 505–514.
5. Марьина, О. В. Интеграционные и дезинтеграционные процессы в синтаксисе русской художественной прозы 1980-х — 2000-х гг. — Барнаул, 2012. — 387 c.