Право обвиняемого знать, в чём именно он обвиняется, и иметь возможность защищаться от конкретного объёма обвинения — краеугольный камень уголовного процесса (ст. 47, 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ) [1]. Изменение обвинения после его предъявления допускается только в порядке, установленном ст. 175 УПК РФ [2] (новое постановление, повторное предъявление, допрос). Нарушение этой процедуры, когда следователь или дознаватель вносит изменения в обвинение непосредственно в итоговом документе (обвинительном заключении, акте или постановлении), признаётся существенным нарушением права на защиту.

В системе уголовного судопроизводства институт возвращения уголовного дела прокурору выступает важным механизмом устранения нарушений, препятствующих постановлению законного и обоснованного приговора. Разъяснения Верховного Суда РФ по вопросам применения норм УПК РФ, как правило, направлены на обеспечение единообразия судебной практики. Вместе с тем принятое 17 декабря 2024 года Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» внесло ряд уточнений в ранее сложившиеся подходы. Одним из ключевых нововведений стало уточнение критерия расхождения между обвинением в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинением в итоговом обвинительном документе.

В пункте 2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [3], регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» приведён случай, при котором уголовное дело подлежит возвращению которым является случай когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте (если подозреваемому предъявлено обвинение в соответствии с частью 3 статьи 224 УПК РФ), существенно отличается от обвинения, содержащегося в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого. Указанное разъяснение, как представляется, дублирует положения п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 № 28 [4], регулирующего подготовку уголовных дел судом к рассмотрению, согласно которому исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого. Между тем, постановление Пленума ВС РФ № 39, в котором детально разъяснены вопросы принятия процессуального решения о возможности возвратить дело прокурору, добавляет оценочную категорию, такую как существенное отличие обвинения, изложенного в обвинительном заключении (постановлении) от обвинения, изложенного в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого. Стоит отметить, что оценочная категория, характеризуется формальной неопределенностью содержания, в результате чего затрудняются процессы толкования и применения правовых норм в связи с возможностью проявления субъективизма, что часто выступает причиной ошибок правоприменения [5]. Следовательно, добавление такой оценочной категории, как «существенное отличие», может привести к ошибкам и субъективной, вольной интерпретации со стороны суда как правоприменителя;

Несмотря на наличие субъективизма и оценочной категории Верховный Суд РФ попытался разъяснить понятие существенного отличия критериями которого является:

— изменение юридической квалификации на более тяжкую или существенно отличающуюся по фактическим обстоятельствам;

— включение новых эпизодов, не вменённых ранее;

— увеличение размера ущерба или иных количественных показателей, влекущих иной состав или степень тяжести;

— изменение времени, места, способа совершения преступления, если обвиняемый не имел возможности защищаться от этих фактов.

Однако несмотря на наличие соответствующих критериев суды часто допускают ошибки в трактовании объёма существенных различий, когда суды различных инстанций трактуют данное оценочное понятие по-своему [6].

Например, спор о существенности изменения способа совершения преступления (дело № 22–456/2026, Санкт-Петербургский городской суд) Обстоятельства дела: Д. обвинялся в мошенничестве (ч. 3 ст. 159 УК РФ). В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого способом хищения было указано «использование поддельных документов». В обвинительном заключении способ изложен как «использование поддельных документов и электронных средств платежа» (добавлен новый элемент). На предварительном слушании защита настаивала на возврате дела прокурору, ссылаясь на существенное изменение фактических обстоятельств. Куйбышевский районный суд вернул дело прокурору, посчитав отличие существенным, поскольку новый способ (электронные средства платежа) требует доказывания дополнительных фактов, с которыми защита не ознакомлена надлежащим образом. Однако апелляционная инстанция (Санкт-Петербургский городской суд) отменила решение районного суда и направила дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства, указав, что отличие не является существенным: способ хищения (использование поддельных документов) остался основным, добавление указания на электронные средства не меняет сути обвинения и не влечёт иной правовой оценки. Суд апелляционной инстанции сослался на п. 2 Постановления № 39 и отметил, что «существенность» должна оцениваться по критерию невозможности осуществления защиты. Поскольку защитник был ознакомлен со всеми доказательствами, включая электронные платежи, нарушений нет.

Налицо диаметрально противоположные позиции первой и апелляционной инстанций по одному и тому же фактическому обстоятельству. Это прямое следствие отсутствия чёткого определения «существенности».

Другой пример — апелляционное определение Челябинского областного суда от 21.06.2021 по делу№ 22–3769/2021 Обстоятельства дела: Д. обвинялся в мошенничестве с использованием поддельных документов (ч. 2 ст. 159.3 УК РФ — мошенничество с использованием платёжных карт). В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого был указан способ: «использование поддельной банковской карты». В обвинительном заключении способ описан как «использование поддельной банковской карты и поддельного паспорта для идентификации». Защита настаивала на возврате, ссылаясь на то, что паспорт ранее не фигурировал. Решение суда первой инстанции: Дело не возвращено, назначено судебное разбирательство. Защита обжаловала. Суд апелляционной инстанции указал, что «Изменение способа совершения преступления не является существенным, поскольку поддельный паспорт использовался лишь как дополнительное средство для подтверждения личности при оплате поддельной картой. Основной способ хищения (использование поддельного платёжного инструмента) остался неизменным. Все доказательства, включая сведения о предъявлении паспорта, были предоставлены защите при ознакомлении с материалами уголовного дела. Возвращение дела прокурору по данному основанию привело бы к необоснованному затягиванию производства».

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что проблема расхождения обвинения, изложенного в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, и обвинения, содержащегося в итоговом обвинительном документе (обвинительном заключении, обвинительном акте), сохраняет свою острую актуальность, несмотря на многократные разъяснения Верховного Суда РФ. Принятие Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39, безусловно, направлено на унификацию подходов к применению института возвращения уголовного дела прокурору. Однако введение в правоприменительный оборот оценочной категории «существенное отличие» вместо ранее использовавшегося критерия «несоответствие» породило новые риски.

Как показал анализ судебной практики, отсутствие четких, формализованных критериев существенности изменений обвинения приводит к диаметрально противоположным решениям судов первой и апелляционной инстанций при схожих фактических обстоятельствах. В одних случаях суды расценивают как существенное отличие даже незначительную детализацию способа совершения преступления, в других — признают допустимым значительное расширение фактических обстоятельств (включение новых предметов преступного посягательства, увеличение размера ущерба) без соблюдения процедуры, предусмотренной ст. 175 УПК РФ. Подобная неоднородность судебной практики свидетельствует о том, что предложенные Пленумом Верховного Суда РФ ориентиры (изменение квалификации, включение новых эпизодов, увеличение ущерба, изменение времени, места, способа) не воспринимаются правоприменителями как исчерпывающие и достаточные, а их толкование зачастую подменяется субъективной оценкой «возможности осуществления защиты».

В целях устранения выявленных недостатков представляется необходимым дальнейшее совершенствование механизма обеспечения соответствия итогового обвинительного документа ранее предъявленному обвинению. В качестве возможных направлений решения проблемы можно предложить: Законодательное закрепление исчерпывающего перечня изменений обвинения, признаваемых существенными (с указанием на то, что любое изменение фактических обстоятельств, влекущее необходимость доказывания новых фактов, должно осуществляться исключительно в порядке ст. 175 УПК РФ).

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020)
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 08.03.2026)
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору»
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 N 28 (ред. от 15.05.2018) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» (с изм. и доп., вступ. в силу с 15.12.2022)
5. Мельников, В. Ю. Современные вопросы уголовного судопроизводства / В. Ю. Мельников. — Ростов-на-Дону: Общество с ограниченной ответственностью «Фонд науки и образования», 2021. — 514 с. — ISBN 978–5-907361–70–6. — EDN BJXGYR.
6. Семенов, Е. А. Обвинительное заключение, обвинительный акт и обвинительное постановление: понятие, отличия, задачи / Е. А. Семенов, Н. А. Моругина // Вестник Воронежского института МВД России. — 2023. — № 3. — С. 284–289. — EDN SPJQDV.