Прежде чем приступить рассмотрению фразеологических единиц с колоративным компонентом в русском и узбекском языках, обратим внимание на обозначения фразеологизированных единиц. В частности, в настоящее время активно употребляются понятия «идиома», «фразеологизм», «фразеологическая единица» и т. п. В данной работе мы отдаем предпочтение последнему.

Фразеологические единицы (далее — ФЕ) — это устойчивые сочетания слов, обладающие целостным значением, воспроизводимые в речи в готовом виде и характеризующиеся относительной семантической неделимостью. В связи с тем, что язык представляет собой развивающееся явление, богатство которого заключено в таких уникальных единицах, как фразеологизм, изучение природы ФЕ не теряет своё актуальности никогда. В свою очередь, сопоставительное изучение ФЕ позволяет показать общие и уникальные черты лингвокультурологического миропонимания носителей двух разных языков.

Теоретической основой исследования послужили труды В. В. Виноградова, который разработал классификацию ФЕ русского языка. Учёный выделил три основных их типа: фразеологические сращения, фразеологические единства и фразеологические сочетания. Данная классификация основывается на степени семантической слитности компонентов и позволяет определить характер переосмысления значения устойчивых выражений. В рамках настоящего исследования положения В. В. Виноградова используются для анализа структурно-семантических особенностей фразеологических единиц с колоративным компонентом. Отметим, что под колоративным компонентом мы понимаем лексическую единицу, которая обозначает цвет.

Значительный вклад в развитие лингвокультурологического направления во фразеологии внесла В. Н. Телия. В её трудах фразеологизм рассматривается не только как языковая единица, но и как носитель культурной информации, отражающий национальное мировосприятие, ценностные установки и исторический опыт народа. Как она подчёркивает, внутренняя форма ФЕ тесно связана с культурными символами и образами, закреплёнными в коллективном сознании [5, с.214]. В рамках настоящего исследования положения В. Н. Телии представляют особую значимость, поскольку колоративные компоненты во фразеологизмах выступают носителями культурно-символических значений и позволяют выявить национально-специфические особенности русского и узбекского языков.

В узбекском языкознании значительный вклад в научное изучение ФЕ внёс Ш.Рахматуллаев, автор первого Фразеологического словаря узбекского языка [далее — ФСУЯ]. В своих исследованиях он уделяет особое внимание смысловой полноте, образности и национально-культурному содержанию ФЕ. По мнению учёного, ФЕ отражают историю народа, его образ жизни и духовные ценности. С этой точки зрения ФЕ узбекского языка с колоративным компонентом также выступают ярким выражением особенностей национального мировидения и мышления.

Исходя из того, что колоративная лексика играет не менее важную роль в структуре ФЕ, нами была проделана попытка сопоставительного изучения общих и уникальных особенностей сочетаний, содержащих цветообозначающий компонент. В словаре Ю. А. Ларионова (далее — ФССРЯ) было выявлено 19 ФЕ русского языка, а из словаря Ш.Рахматуллаева мы выписали 29 ФЕ, в которых один из элементов выступает как цветообозначение. Соотношение ФЕ с колоративным компонентом приводится в нижеследующей таблице.

Слово красный в старину употреблялось в значении красивый , о чём свидетельствует наличие таких устойчивых сочетаний как Красная площадь «красивая площадь». Следует добавить, что в структуре устойчивого сочетания красный уголок первый элемент также не обозначает цвет: в древнерусском языке слово «красный» означало «красивый», «почётный», «главный». Поэтому выражение «красный уголок» следует понимать как «красивый», «лучший», «самый важный угол дома». Красный уголок — это сакральный центр традиционного русского дома (избы), особенно распространённый в XVII–XVIII веках. Он представлял собой особое, наиболее почётное место в жилом помещении, где размещались иконы и предметы домашнего богослужения [6, с. 213]. Следует отметить, что в ФССРЯ данные ФЕ не были обнаружены и не были включены в классификацию.

Ниже приводятся ФЕ, зафиксированные в ФССРЯ: Пускать красного петуха [3, с. 343] Для/ради красного словца говорить (сказать), острить (сострить) [3, с. 343]

В сопоставительном аспекте следует отметить, что в узбекском языке также представлены фразеологические единицы с компонентом, обозначающим красный цвет. Так, в словаре узбекского языка зафиксирован фразеологизм yuzi qizardi — [1, с. 578].

В результате сопоставительного анализа установлено, что в русском языке функционирует 2 ФЕ с колоративным компонентом чёрный, тогда как в узбекском языке выявлено 15 единиц. При этом одна из них представляет собой межъязыковый эквивалент: русскому фразеологизму на чёрный день [3, с. 336] соответствует узбекское выражение qora kun [1, с. 415] совпадающее по семантике и образной основе. Кроме выражения qora kun , в узбекском языке функционируют и другие ФЕ с компонентом qora, например: koʻngli qora [1, с. 283], qon qora qaqshamoq [1, с. 412], qora kun , qorasini koʻrsatmaslik [1, с. 416], yuzi qora [1, с. 578] и другие.

Колоративный компонент белый в русском языке представлен рядом ФЕ, отражающих как положительную, так и отрицательную оценочность. В узбекском языке ему соответствует компонент oq, который также активно участвует в формировании устойчивых выражений. В ходе анализа было установлено, что в русском языке зафиксировано 9 единиц ( белая ворона , белые воротнички, белая кость [3, c. 17], шито белыми нитками [3, c. 456]) и другие, а в узбекском языке — 7 единиц ( ko’zlarining oqini oʻynatmoq [1, с. 275], oq koʻngil [1, с. 341], oq yoʻl [1, с. 342], yuzi oq boʻlmoq [1, c. 578]) и другие.

В словаре Ю. А. Ларионовой нами выявлены также ФЕ с колоративным компонентом голубой , зелёный: Блюдечко с голубой каёмочкой [3, с. 22], голубая мечта [3, с. 115], голубая кровь [3, с. 115]; зелёная улица [3, с. 178], молодо-зелёно [3, с. 215], открывать зелёную улицу [3, с. 278]. ФЕ с указанными цветообозначениями отсутствуют в ФСУЯ. Среди уникальных ФЕ узбекского языка выступает цвет жёлтый / sariq, который отсутствует в русском языке. Пример: sariq chaqaga arzimaslik [1, с. 456]. Также в ФСУЯ встречаются такие единицы, в которых присутствуют сочетания цветообозначений. К примеру Oq qorani tanimoq [1, с. 344], oq uy ola bardak [1, с. 342], oq yuziga qora surmoq [1, с. 342] и другие.

Было установлено, что отношение носителей русского и узбекского языков к образному использованию цветообозначений не соразмерны. Помимо этого следует также отметить, что были выявлены абсолютно идентичные ФЕ, о чём свидетельствует близость лингвокультурологического миропонимания носителей сопоставляемых языков. К наиболее ярким особенностям русского и узбекского языков в плане употребления колоративных элементов в структуре ФЕ можно отнести то, что элементы голубой / зелёный демонстрируют уникальность русского фразеологического фонда, тогда как жёлтый выступает в качестве отличительной черты фразеологического мировосприятия носителей узбекского языка.

Литература:

1. O‘zbek tili frazeologik lug‘ati / Sh.Rahmatullayev, N.Mahmudov, Z.Хоlmanova, I.O‘razova, K.Rixsiyeva. — Toshkent: G‘afur G‘ulom nomidagi nashriyot-matbaa ijodiy uyi, 2022. — 636 b.
2. Виноградов В. В. Основные типы фразеологических единиц в русском языке // Виноградов В. В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. — М.: Наука, 1977. — С. 140–161.
3. Ларионова Ю. А. Фразеологический словарь русского языка. — М.: Аделант, 2014. — 502 с.
4. Раҳматуллаев Ш. Ўзбек тилининг фразеологик луғати. — Тошкент: Ўқитувчи, 1992. — 578 б.
5. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. — М.: Языки русской культуры, 1996. — 288 с.
6. Ушаков Д. Н. Толковый словарь старославянского языка / Под ред. В. И. Иванова. — М.: Книга, 1996. — С. 213–215.