Россия сегодня активно привлекает иностранных студентов, вкладываясь в программы студенческих обменов и квот на бесплатное образование иностранных студентов. Но за успешными цифрами приема и праздничными фотографиями со дня первокурсника начинается другая, куда менее парадная история. После торжественной линейки наступают обычные дни — с лекциями, походами в магазин, поездками в автобусе. И именно в этой повседневности, которая редко попадает в официальные отчеты, иностранные студенты сталкиваются не только с новыми знаниями, но и с неожиданными вызовами.
Для студентов из Африки жизнь в России — это не только лекции и сессии. Часто главным испытанием для них становится не учебная нагрузка, а отношение окружающих. Они оказываются между двух огней: с одной стороны, могут столкнуться с недоверием или грубостью, а с другой — с чрезмерным, навязчивым вниманием, когда их воспринимают не как личность, а как «экзотику». Это похоже на ситуацию, когда тебя то игнорируют, то рассматривают как экспонат в музее — и то, и другое неприятно и мешает почувствовать себя своим.
Именно об этом пойдет речь в моем исследовании. Как на самом деле живётся африканским студентам в России? С какими странными ситуациями они сталкиваются в новой стране.
Эти вопросы особенно важны для таких городов, как Владивосток. Здесь студенты из Африки заметны гораздо сильнее, чем в Москве или Петербурге, где располагаются самые крупные университеты, привлекающие большинство иностранцев. Их опыт — как увеличительное стекло, через которое видны и проблемы, и возможности настоящей, а не просто «на бумаге», дружбы между культурами. Эта ситуация приобретает особую остроту в специфическом контексте Владивостока. Здесь африканские студенты буквально «бросаются в глаза» — они оказываются самой необычной и заметной группой. И дело не только в цвете кожи: в городе, где основную массу иностранцев традиционно составляют выходцы из стран Азии — от Азербайджана и Узбекистана до Китая, Кореи и Японии, — чернокожий студент становится не просто «ещё одним иностранцем», а живым воплощением далёкого и экзотического континента.
Жизнь африканского студента в России часто балансирует между двумя полюсами нездорового внимания, которые, как магнитные силы, искажают пространство вокруг него.
На одном полюсе — классический расизм: отстранённое молчание. Его формула звучит как приговор: «Ты отличаешься — значит, ты чужой». Он не всегда кричит, чаще он шепчет — в избегающем взгляде в автобусе, в том, как кассир внезапно «не замечает» тебя в очереди, в привычном для полиции вопросе: «Документы». Его цель — выстроить невидимую стену.
На другом — экзотизация: навязчивое любопытство. Его формула похожа на комплимент, но несёт в себе тот же посыл: «Ты отличаешься — значит, ты объект». Он проявляется в желании потрогать волосы, как музейный экспонат, в вопросах о «настоящей Африке», словно это не континент, а сказка, в комплиментах, которые хвалят не тебя, а стереотип о твоей коже. Его цель — присвоить, превратив человека в сувенир. [1]
По сути, это два лика одного явления: если в первом случае тебя стараются не замечать, то во втором — замечают лишь оболочку. Оба сценария крадут у человека самое простое и важное — право быть собой, а не диковиной.
Чтобы понять, как эти абстрактные механизмы работают в реальности, обратимся к конкретной аудитории моего исследования. Сообщество африканских студентов нашего университета, хотя и немногочисленно, но отличается удивительным разнообразием. На основании данных международного департамента нашего университета за последнее десятилетие (2016–2026 гг.) возможно увидеть не только увидеть общую динамику приезда, но и составить своеобразную карту — узнать, из каких именно стран Африки приезжали учиться ребята, как менялась география и какие регионы континента представлены у нас наиболее ярко.
На протяжении последних десяти лет — с 2016 по 2026 год — в стенах нашего университета можно было встретить студентов из самых разных уголков Африки. Всего за это время здесь учились представители пятнадцати стран, и география их прибытия похожа на красочную карту континента, спроецированную в учебные аудитории и коридоры общежития.
Это не просто список государств — за каждым названием стоит целый культурный мир со своим языком, историей и традициями. Вот студенты из франкоязычных стран Центральной и Западной Африки: Демократическая Республика Конго и Республика Конго, Сенегал и Мали. Рядом с ними — те, для кого языком обучения стал английский: Нигерия и Гана, Замбия и Зимбабве. А ещё — молодые люди из португалоязычного пространства: Мозамбик и Гвинея-Бисау. И конечно, представители арабоязычного севера континента: Египет, Ливия, Южный Судан.
Особое место в этом пестром студенческом сообществе занимают те, чьи страны говорят на менее распространённых в России языках: студенты из испаноязычной Экваториальной Гвинеи и Эфиопии, где звучит мелодичный амхарский.
Всё это разнообразие — не просто статистика. Оно делает нашу университетскую среду живой, многоголосой, похожей на уменьшенную, но очень точную модель всей Африки. Здесь, в одном здании или на одной скамейке в парке, незримо встречаются разные миры — лингвистические, исторические, культурные. И именно внутри этой встречи, внутри этого пересечения, и рождается тот самый уникальный опыт, который мы попытались понять и описать.
Исследование охватило целый континент в миниатюре — от франкофонных просторов до англоязычных мегаполисов, от португалоязычных побережий до арабоязычного севера. Но за этой многоголосой лингвистической картой скрывался главный вопрос: что происходит, когда все эти миры встречаются с единой, часто негибкой реальностью российского города? Ответ искали у единственных подлинных проводников — самих студентов. В диалоге участвовали как те, кто учится в России уже около двух лет, так и новоприбывшие, что позволило увидеть контраст между первым впечатлением и опытом адаптации. Я задала всем один вопрос — «Сталкивались ли вы когда-либо с расизмом или обратным расизмом в России? В университете?». Давайте рассмотрим ответы студентов:
«Опыт жизни в России для меня — это контрасты. В целом, я нахожу страну красивой и хорошей. Однажды, когда я был в торговом центре с моей белой девушкой со мной произошёл показательный случай. Мальчик, вероятно впервые увидевший чернокожего человека, не мог отвести от меня глаз. Я подозвал его, и он, осторожно подойдя, подарил маленькую игрушку и спросил: «Почему ты чёрный?»
Вопрос прозвучал как удар. Если бы это был взрослый, это прозвучало бы оскорбительно. Но я понял, что это было детское, невинное любопытство. Этот момент научил меня мудрости и осторожности в чужой стране, где вспыльчивость может привести к серьёзным последствиям. Терпение — это тоже сила.
К счастью, такие публичные ситуации уравновешиваются теплотой и принятием в моём университете. Я получаю здесь невероятную доброту и поддержку, которые укрепляют мою уверенность и мотивацию глубоко выучить русский язык. Именно этот контраст — между случайным невежеством на улице и искренним принятием в академической среде — и определяет мой сложный, но обнадеживающий опыт здесь»
Публичное пространство — улица, торговый центр — может преподносить болезненные столкновения. Вопрос «почему ты чёрный?», даже рождённый из детского любопытства, ощущается как удар и заставляет человека чувствовать себя объектом, а не личностью. В ответ вырабатывается стратегия сдержанности и терпения — не как слабость, а как осознанная необходимость для безопасности.
Но существует и другая реальность — пространство университета. Здесь студент находит принятие, поддержку и чувство общности, которые компенсируют публичные трудности. Именно эта «тихая гавань» внутри вуза даёт силы и мотивацию для адаптации, например, для глубокого изучения языка.
Таким образом, история отражает ключевой парадокс: чтобы сохранить себя и интегрироваться, студенту приходится постоянно переключаться между ролью «терпеливого просветителя» на улице и ролью «полноценного человека» в стенах университета.
В ходе нашего разговора о личном опыте и восприятии межнационального общения ещё одна студентка подчеркнула, что на территории университета также не сталкивается с проявлениями расизма и чувствует себя частью дружелюбного и равноправного учебного сообщества.
Далее она поделилась более развёрнутым личным мнением:
Что касается темы расизма, то лично я не считаю себя его жертвой — ни во Владивостоке или в России в целом, ни в университете, будь то со стороны однокурсников или сотрудников, которые ежедневно с нами взаимодействуют.
Я чувствую себя комфортно и нахожусь в академической среде, которую считаю нормальной, с равными для всех требованиями и задачами. Если расизм и существует, я его никогда не замечал.
«Обратный расизм» — лично я не согласна с этим термином, потому что все мы — люди, и если поступок белого человека считается расизмом, то аналогичный поступок чёрного, индуса или человека другого цвета кожи — тоже. Поэтому, на мой взгляд, это не следует называть «обратным», а просто «расизмом».
В отношении этой темы могу сказать, что я сама общаюсь с людьми других цветов кожи, религий и этносов с уважением и гармонией, не переходя границ, установленных мной и ими для добрососедского сосуществования.
Её позиция подтверждает важность открытого диалога и личной ответственности каждого за создание атмосферы взаимопонимания в многонациональной студенческой среде.
Истории этих двух иностранных студентов показывают, насколько по-разному можно чувствовать себя в новой стране. Их опыт — как два взгляда на одну и ту же картину, и оба они по-своему правдивы.
Первый студент говорит о «двух Россиях». На улице он иногда сталкивается с неловкими ситуациями — из-за любопытства или незнания. Это заставляет его быть терпеливым и сдержанным в общественных местах. Но в университете он находит совсем другую атмосферу — поддержку, доброту и чувство дома. Именно здесь он заряжается силами, чтобы учить язык и адаптироваться. Для него Россия — это контраст между временным дискомфортом на улице и теплом внутри вуза.
Вторая студентка видит ситуацию иначе. Она не чувствует себя жертвой расизма — ни в городе, ни в университете. Для неё учеба проходит в нормальной и комфортной обстановке, где ко всем относятся одинаково. Она считает, что главное в общении — это уважение к другим, независимо от их внешности или происхождения. И если кто-то ведёт себя предвзято, это просто расизм — без всяких «обратных» форм.
Что же общего в их историях?
Университет — это безопасное пространство. Оба студента — каждый по-своему — находят в вузе то, что им нужно. Для одного это спасение от случайных трудностей, для другой — естественная среда, где нет места напряжению. Это подтверждает, что образование создаёт мост между культурами.
Личное отношение решает многое. Оба не ждут, что всё сложится само. Первый сознательно выбирает терпение и понимание. Вторая — сразу строи́т общение на равных. Их опыт показывает: многое зависит от самого человека.
Нельзя ставить всё под один ярлык. Нельзя сказать, что в России всем иностранцам легко или всем сложно. Реальность сложнее: где-то можно столкнуться с непониманием, а где-то — найти искреннюю помощь и дружбу. Оба мнения имеют право на существование.
В итоге, эти два голоса напоминают нам о простой, но важной вещи: главное — это диалог и готовность услышать другого. Университеты уже становятся таким местом встречи, где стираются границы. И если этот опыт — принятия, уважения и равноправия — будет выходить за пределы кампусов, жить и учиться в России станет комфортнее для всех — независимо от цвета кожи или страны, из которой ты приехал.
Литература:
1. Гибридность, апроприация, плюриверсальность и еще пять слов для понимания модернизма сегодня. — Текст: электронный // ges-2: [сайт]. — URL: https://ges-2.org/modernism-today-eight-key-words (дата обращения: 20.01.2026).
