Квалификация действий при смешивании наркотических средств в российском праве складывалась постепенно и тесно связана с общей эволюцией уголовного законодательства о наркотиках. Ещё в раннесоветский период ответственность формулировалась прежде всего через сам факт незаконного оборота «опасных для здоровья населения веществ» — кокаина, опия и их производных, а не через сложные конструкции, связанные с смесями. К началу 1920-х годов принимаются акты, устанавливающие уголовную ответственность за спекуляцию кокаином и иными наркотиками, а в 1924 г. закрепляется запрет сбыта сильнодействующих веществ (кокаин, опий, морфин, героин и др.).

При этом вопрос, считать ли предметом преступления чистое вещество либо любую смесь, содержащую наркотик, на нормативном уровне ещё почти не рассматривается.

В послевоенный период и особенно в позднесоветское время законодательство развивается в русле международных конвенций о наркотиках XX века [1].

Постепенно в отечественной доктрине укрепляется представление о том, что предметом преступления может быть не только чистое наркотическое средство, но и любые смеси, его содержащие, если они способны вызвать наркотическое опьянение. Вместе с тем до 1990-х годов уголовно-правовой анализ почти не выделял собственно «смешивание» как квалифицирующий момент; смешивание рассматривалось как один из технических способов изготовления или переработки наркотика.

Современный этап начался с принятием Уголовного кодекса РФ и Федерального закона от 08.01.1998 № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», которые закрепили многоуровневую систему регулирования.

На этой основе в судебной практике утвердился подход, при котором для смесей учитывался общий вес вещества, включая наполнители, что существенно влияло на квалификацию по частям ст. 228, 228.1 УК РФ (переход к «крупному» и «особо крупному» размеру). Этот подход затем был кодифицирован в постановлениях Правительства РФ, устанавливающих правила определения размера. Однако в доктрине этот подход подвергался критике как необоснованно ужесточающий ответственность при смешивании.

Принципиальную роль в формировании критериев квалификации сыграли постановления Пленума Верховного Суда РФ по делам о незаконном обороте наркотиков. В постановлении Пленума от 15.06.2006 № 14 разъяснено, что под незаконным производством (ст. 228.1 УК РФ) понимаются умышленные действия, направленные на серийное получение наркотических средств из растений и химических веществ, в том числе в форме смесей [2].

В последующих обзорах судебной практики и разъяснениях Верховного Суда акцент смещается на необходимость экспертного определения вида вещества, его свойств и размера, причём именно экспертиза должна устанавливать, является ли изъятое вещество наркотической смесью и в каком количестве.

На рубеже 2010–2020-х годов в научной литературе уже специально анализируется вопрос о смеси, содержащей наркотические средства и психотропные вещества, подчёркивается, что выбор методики учёта массы смеси напрямую влияет на квалификацию по частям ст. 228 и 228.1 УК РФ и, соответственно, на размер наказания.

Параллельно в практике Верховного Суда РФ складывается более нюансированный подход к ситуациям, когда в одной смеси содержатся несколько различных наркотических средств: обсуждается вопрос, квалифицировать ли содеянное как одно преступление, предметом которого является единая смесь, либо как совокупность эпизодов сбыта разных наркотиков.

В целом преобладает позиция об охвате таких действий единым составом при наличии единого умысла на сбыт или изготовление смеси.

Важным этапом стала позиция суда, подтвердившая конституционность приравнивания смеси веществ к чистым наркотическим средствам при определении размера, исходя из полного запрета оборота наркотических средств, входящих в состав таких смесей, в Российской Федерации, и приоритета охраны здоровья населения [2]. При этом приравнивание смеси к чистому наркотическому средству не означает, что все элементы смеси подлежат запрету оборота, а обусловлено особенностями правового режима наркотических средств из Списка I при определении размера предмета преступления.

Таким образом, историко-правовой анализ показывает, что смешивание наркотических средств эволюционировало от технического приёма, практически не выделяемого в квалификации, к важному элементу предмета преступления, который требует специальных экспертных методов и тонкой дифференциации ответственности. Современное российское право исходит из того, что смешивание, как правило, охватывается признаками изготовления, переработки или сбыта (ст. 228, 228.1 УК РФ), а ключевое значение для квалификации имеет определение размера и состава смеси на основе подзаконных актов и судебных разъяснений,

В настоящее время важнейшим основанием для привлечения к уголовной ответственности за незаконный оборот наркотиков является размер предмета преступления, обнаруженного у виновного лица.

В зависимости от того, какому Списку, установленному Постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 N 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», определено наркотическое средство, правоохранительными органами определяется масса наркотического средства в смеси [2]. Так, определяется чистая масса наркотика в смеси, если наркотик относится к Спискам II либо III, а массу всей смеси определяется, если наркотик относится к Списку I [3].

При этом приравнивание смеси, содержащей наркотическое средство из Списка I, к чистому наркотическому средству в правоприменительной практике обусловлено не тем, что все компоненты смеси подлежат запрету оборота, а их функциональной ролью в механизме незаконного потребления и сбыта. Нейтральные вещества (в частности, табак) рассматриваются судами как вспомогательные компоненты, способствующие употреблению наркотического средства, изменяющие способ его введения в организм, повышающие удобство и доступность потребления, а также потенциально усиливающие социальный вред. В этом смысле учет массы всей смеси носит оценочный характер и направлен на отражение фактической общественной опасности деяния, а не на формальное признание всех элементов смеси наркотическими средствами.

Положение, закрепленное в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», по сей день является предметом споров и обсуждений в научно-правовом сообществе.

Многие считают данную норму негуманной, а также необоснованной поскольку объективной стороной состава преступления являются общественно опасные действия в части, относящейся к обороту наркотика без учета нейтрального вещества. Указанное выше положение закона приводит к тому, что действия виновного квалифицируются не в отношении наркотического средства, а в отношении всей смеси, включая нейтральное вещество, не являющегося незаконным в Российской Федерации. Данный факт, по мнению критиков, имеет существенное расхождение с императивными нормами Уголовного кодекса РФ, запрещающими незаконный оборот наркотических средств [4].

Сторонники противоположной позиции в части уголовного преследования оборота смесей, содержащих наркотическое средство из Списка I, утверждают следующее.

Исходя из Федерального закона от 08.01.1998 N 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» [5], препаратом следует считать ничто иное, как смесь веществ в любом физическом состоянии, содержащая одно или несколько наркотических средств или психотропных веществ либо один или несколько прекурсоров, включенных в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации. Таким образом, смесь, содержащая наркотическое средство, закреплена законодательно. Практика Верховного Суда РФ содержит позицию, согласно которой у Российской Федерации есть международные обязательства Российской Федерации, связанные с ратификацией Единой конвенции о наркотических средствах 1961 г., а также Конвенции о психотропных веществах 1971 г. Согласно данным актам, препараты подлежат тем же мерам контроля, что и наркотические средства, которые в них содержатся [6].

Изложенные позиции, прямо противоположные друг другу, свидетельствуют об актуальности проблемы квалификации действий при смешивании наркотических средств, несмотря на строгое регулирование законодательством оборота наркотических средств в настоящее время.

Как представляется, наиболее предпочтительной является позиция по рассматриваемому вопросу заключается в недопустимости привлечения лица к уголовной ответственности за совершение незаконных действий с препаратами без выделения чистого наркотика с указанием его массы. При квалификации действий при смешивании наркотических средств необходимо экспертное заключение, выводы которого будут отвечать на вопрос степени загрязненности нейтрального незапрещенного вещества в смеси, а также вероятности наркотического опьянения вследствие употребления данной части.

Учёт полной массы смеси приравнивает нейтральные компоненты к наркотическому средству, что фактически приводит к расширительному толкованию уголовно-правовой нормы и нарушению принципа справедливости наказания. Такая практика вступает в противоречие с фундаментальными началами уголовного права — презумпцией невиновности и принципом индивидуализации ответственности [7], согласно которым наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности именно тех действий, которые реально совершил субъект.

Кроме того, определение размера наркотического средства через массу смеси необоснованно усиливает зависимость квалификации от технических и технологических аспектов производства или упаковки вещества. Например, добавление значительного количества наполнителя, не обладающего наркотическими свойствами, автоматически увеличивает вес незаконного предмета оборота и переводит действие в более тяжкую часть состава преступления (ч. 3, ч. 4 ст. 228.1 УК РФ), хотя степень фактической опасности выявленного вещества неизменна. Подобный подход не отражает объективных признаков состава, а лишь искусственно увеличивает тяжесть деяния.

Важно отметить и нарушение принципа правовой определённости. Для лица, вовлечённого в криминальные отношения, невозможно заранее предвидеть правовые последствия своих действий с точки зрения точной массы чистого наркотика — поскольку квалификация в большинстве случаев основывается на последующем экспертном исследовании, которое может показать долю активного вещества значительно меньшей, чем масса смеси. Следовательно, законодательное решение, приравнивающее смесь к чистому наркотическому веществу, делает границы уголовно наказуемого поведения неопределёнными, что недопустимо в уголовном праве.

В этой связи представляется, что правовой стандарт должен строиться вокруг массы чистого наркотического средства, либо массы активного вещества с учётом реальной психоактивной способности смеси. Такой подход отвечает не только принципу справедливости, но и задачам уголовного закона — охране здоровья населения и снижению вреда от незаконного оборота наркотиков. При этом роль экспертного заключения становится ключевой: оно должно устанавливать не только факт наличия запрещённого вещества, но и его количественную долю, фармакологическую активность, способность смеси вызывать состояние опьянения и потенциальную угрозу жизни и здоровью потребителя.

Таким образом, дифференциация уголовной ответственности должна основываться на научно обоснованных критериях, а не на формальном механическом учёте массы смеси. Именно такая модель обеспечит баланс между интересами правосудия, реальной оценкой общественной опасности и соблюдением прав лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Литература:

1. Петров М. В., Бушуев И. В. Историко-правовые аспекты развития международного и отечественного законодательства в области противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ / Петров М. В., Бушуев И. В. — Текст: электронный // cyberleninka.ru: [сайт]. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/istoriko-pravovye-aspekty-razvitiya-mezhdunarodnogo-i-otechestvennogo-zakonodatelstva-v-oblasti-protivodeystviya-nezakonnomu.
2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 N 14 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами». — Текст: электронный // consultant.ru: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61074/
3. Постановление Правительства РФ от 01.10.2012 N 1002 (ред. от 11.06.2025) «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации». — Текст: электронный // consultant.ru: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_136206/
4. Ненайденко А. Г. «О некоторых проблемах расширительного толкования статей 228, 228.1 Уголовного кодекса РФ». Режим доступа: справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
5. Федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 08.01.1998 N 3-ФЗ (последняя редакция). — Текст: электронный // consultant.ru: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_17437/
6. Решение Верховного Суда РФ от 21.08.2008 N ГКПИ08–1161 — Текст: электронный // sudact.ru: [сайт]. — URL: https://sudact.ru/vsrf/doc/.
7. Уголовный кодекс Российской Федерации: федер. закон Рос. Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 29.12.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 20.09.2026). — Текст: электронный // consultant.ru: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/