Гипотеза

В современном мире рост заболеваемости патологиями щитовидной железы обусловлен двумя ключевыми и парадоксальными факторами:

1. Избытком диагностики — резким увеличением выявления субклинических и малозначимых форм заболеваний (особенно узлов и рака) благодаря широкому доступу к методам визуализации, что часто не коррелирует с реальной заболеваемостью или смертностью.
2. Изменением профиля реальных факторов риска — смещением с классического йодного дефицита на комплексное воздействие аутоиммунных процессов, ожирения, экологических факторов и стресса, что требует пересмотра стратегий профилактики.

Р е ш ение м может стать введение универсальных мер массовой йодной профилактики, совершенствование диагностики (например, с использованием УЗИ и скрининга групп риска), а также адаптация клинических рекомендаций к изменяющейся эпидемиологической ситуации. Анализ данных свидетельствует о высокой распространенности различных форм зоба в России, которая в 2019 году затрагивала около 1,2 % населения. Также наблюдаются рост заболеваемости тиреотоксикозом и синдромом врожденной йодной недостаточности. Узловые образования щитовидной железы выявляются у 19–68 % населения посредством ультразвукового исследования, при этом риск их малигнизации составляет 2,9 %. Выводы показывают, что проблема йодного дефицита в России остается актуальной и требует системного подхода на государственном уровне. Эпидемиологическая картина заболеваний ЩЖ претерпевает изменения, характеризуясь ростом доли аутоиммунной и узловой патологии, что требует совершенствования диагностических и лечебных стратегий.

Щитовидная железа играет центральную роль в поддержании правильного метаболизма, а также в процессах роста и развития организма. Нарушения структуры и функционирования железы широко распространены, существенно влияя на качество жизни, репродуктивное здоровье и демографические процессы. Проблема становится особенно острой с учетом эндемического йодного дефицита, характерного для многих регионов мира, включая большую часть России. «Бремя заболеваний щитовидной железы в общей популяции огромно: до 50 % людей имеют микроскопические узлы, 15 % — пальпируемый зоб, а 10 % — отклонения уровня тиреотропного гормона (TSH). Около 5 % женщин страдают явным гипо- или гипертиреозом». — PubMed

Йод является основным элементом для синтеза тиреоидных гормонов. Его хронический дефицит вызывает широкий спектр заболеваний — от диффузного и узлового зоба до тяжелых когнитивных нарушений у детей. На сегодняшний день около 2 миллиардов человек проживают в условиях недостаточного потребления йода, причем в России этот показатель в среднем в 2–3 раза ниже рекомендуемых норм. Настоящее исследование акцентирует внимание на анализе современной эпидемиологической картины заболеваний ЩЖ в России, опираясь на статистические данные и научные публикации последних лет. Особое внимание уделяется динамике изменений, связанным с несистематическими профилактическими мерами, а также сравнению с успешным опытом реализации программ йодной профилактики в других странах, таких как Беларусь.

Г л а в н ая цель исследования состоит в оценке текущего состояния и динамических изменений эпидемиологических показателей заболеваний щитовидной железы, изучении влияния йодного дефицита и формулировании первоочередных подходов к организации профилактических мероприятий.

Основные задачи исследования:

1. Изучить распространенность и заболеваемость большинством патологий ЩЖ (зоб, гипотиреоз, гипертиреоз, аутоиммунные заболевания).
2. Проанализировать влияние дефицита йода на общую структуру тиреоидных заболеваний.
3. Исследовать эпидемиологическую ситуацию с узловыми образованиями ЩЖ и рисками возникновения онкологических процессов.
4. Определить основные проблемы диагностики и профилактики на фоне выявленных тенденций.

Анализ эпидемиологических показателей показывает устойчиво высокий уровень распространенности заболеваний щитовидной железы на территории России за период с 2009 по 2018 годы. К 2019 году различные формы зоба были зарегистрированы у 1,2 % населения страны. За десятилетие наблюдался значительный рост случаев зоба, тиреотоксикоза и синдромов врожденной йодной недостаточности, отражая сохранение напряженной эпидемиологической ситуации. Йодный дефицит остается решающим фактором в развитии множества заболеваний щитовидной железы, при этом почти вся территория России характеризуется эндемичным дефицитом этого микроэлемента. [3]

Среднее потребление йода россиянами составляет 40–80 мкг в день при норме 150 мкг для взрослых и 250 мкг для беременных и кормящих женщин. Регионы с наиболее тяжелым дефицитом, такие как Республика Тыва, демонстрируют исключительно высокие показатели распространенности йододефицитных тиреопатий — 4058,3 на 100 тыс. населения, что почти в два раза выше среднероссийского показателя (2218,7 на 100 тыс.).

Дефицит йода приводит к неоднородным изменениям в структуре заболеваемости:

— В районах с тяжелым дефицитом преобладают гипотиреоз и диффузные формы зоба.

— В регионах с умеренным и легким дефицитом повышается риск развития функциональной автономии ЩЖ, ведущей к узловому/многоузловому токсическому зобу и тиреотоксикозу.

— Хронический йодный дефицит также существенно увеличивает риск радиационно-индуцированного рака ЩЖ в случае аварий, подобной Чернобыльской.

Опыт Беларуси, где с 2000 года действует государственная программа йодной профилактики, демонстрирует позитивные результаты. Адекватная обеспеченность йодом позволила снизить распространенность нетоксического зоба и врожденного гипотиреоза, подтверждая пользу систематического подхода к решению этих проблем.

Узловые образования и рак щитовидной железы представляют собой ключевые аспекты эпидемиологии заболеваний этой области. Узлы размером ≥1 см выявляются при УЗИ у 19–68 % взрослого населения, их частота возрастает с увеличением возраста. Российские исследования показывают, что узлы обнаруживаются у 27 % взрослого населения. [1]

Основная задача — диагностическое разделение доброкачественных (80–85 %) и злокачественных (1–5 %) образований. Однако среди групп риска, например пациентов, подвергшихся радиационному воздействию, вероятность выявления рака увеличивается.

Заболеваемость раком щитовидной железы (РЩЖ) в России демонстрирует рост. За период с 2008 по 2018 год ее показатель повысился на 37,4 % — с 4,63 до 6,36 случаев на 100 тыс. населения. Улучшение диагностики, особенно благодаря применению высокоточных УЗИ, способствует регистрации большего количества случаев. [9]

Среди особенностей эпидемиологии следует отметить гендерную разницу (женщины болеют чаще, но у мужчин заболевание протекает агрессивнее) и роль факторов риска, таких как радиационное воздействие, наследственность и хронический йодный дефицит. Коррекция йодного дефицита меняет структуру тиреоидной патологии. Болезнь Грейвса — наиболее частая причина гипертиреоза в регионах с достаточным потреблением йода, составляя до 70–80 % случаев. Распространенность гипертиреоза варьируется от 0,2 % до 1,3 %, в зависимости от популяции. Аутоиммунный тиреоидит Хашимото остаётся ведущей причиной гипотиреоза при достаточной обеспеченности йодом. Увеличение частоты выявления таких патологий связано с улучшенной диагностикой и мониторингом. [4]

Анализ ситуации позволяет выделить несколько ключевых проблем и направлений для улучшения:

1. Модель йодной профилактики в России остается недостаточно эффективной из-за отсутствия федерального закона об обязательном йодировании соли, что отличает страну от многих других государств. Региональные усилия не охватывают всех, способствуя сохранению умеренного дефицита йода. Принятие закона о всеобщем обязательном йодировании соли должно быть приоритетным шагом.
2. Разночтения в статистике требуют внимания. Официальные данные о врожденной недостаточности йода вызывают сомнения из-за несоответствий в возрастной классификации пациентов. Стандартизация критериев диагностики и внедрение независимых эпидемиологических исследований помогут улучшить достоверность данных.
3. Диагностические подходы к выявлению узловых образований нуждаются в совершенствовании. УЗИ является ключевым методом, который должен активно использоваться для первичной диагностики. Критерии для проведения биопсии важно соблюдать особенно тщательно, учитывая группы повышенного риска.
4. Улучшенную йодную обеспеченность необходимо учитывать при изменении структуры заболеваний, таких как рост аутоиммунных патологий. Здравоохранение должно быть готово к адаптации приоритетов: развитие диагностической базы для болезней Грейвса и тиреоидита, а также обеспечение качественной терапии гипотиреоза. Внедрение системных мер и пересмотр подходов к профилактике и диагностике щитовидной патологии станут важным шагом к решению существующих проблем и повышению качества медицинской помощи населению.

«В популяции пациентов с сахарным диабетом 2 типа частота дисфункций щитовидной железы находится в диапазоне от 8 % до 35 % , а агрегированная распространенность составляет ~20,2 % ». [10]

Заключение

Проведенный анализ позволяет сформулировать следующие выводы:

1. Заболевания щитовидной железы остаются широко распространенной и значимой медико-социальной проблемой в Российской Федерации, что подтверждается высокими показателями распространенности зоба, ростом заболеваемости тиреотоксикозом и врожденной йодной недостаточностью. [5]
2. Ведущим поддающимся коррекции фактором риска развития тиреоидной патологии в РФ является хронический йодный дефицит, который наблюдается на большей части территории страны. Отсутствие национальной программы массовой йодной профилактики является ключевым препятствием для улучшения ситуации.
3. Эпидемиологическая структура заболеваний ЩЖ динамична: на фоне сохраняющегося йодного дефицита отмечается высокая частота узловых форм зоба (выявляемость при УЗИ достигает 27–68 %), а также наблюдается тенденция к росту аутоиммунной патологии. Заболеваемость раком щитовидной железы увеличивается, отчасти из-за совершенствования диагностики.
4. Для кардинального улучшения ситуации необходимы системные меры на государственном уровне, главной из которых должно стать законодательное закрепление всеобщего йодирования пищевой соли. Параллельно требуется совершенствование системы учета и статистики, внедрение современных диагностических алгоритмов для раннего выявления и дифференциальной диагностики узловой патологии, а также подготовка медицинских кадров с учетом меняющегося спектра заболеваний ЩЖ.

Литература:

1. Аналитический обзор результатов мониторинга... // Проблемы эндокринологии. 2021. Т. 67, № 2. С. 10–19. DOI: 10.14341/probl12433
2. Герасимов Г. А. Печальная статистика // Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2015. Т. 11, № 4. С. 6–12.
3. Гипертиреоз [Электронный ресурс] // Hadassah Medical Moscow. URL: https://hadassah.moscow/diseases/gipertireoz/ (дата обращения: 15.01.2026).
4. Стяжкина С. Н., Идиатуллин Р. М., Федотова И. В. и др. Актуальные проблемы диагностики и лечения новообразований щитовидной железы // Эффективная фармакотерапия. 2024. Т. 20, № 44. С. 32–36.
5. Трошина Е. А., Мазурина Н. В., Галкина Н. В. Диффузный эутиреоидный зоб: эпидемиология, диагностика, лечение // Consilium Medicum. 2005. Т. 7, № 9. С. 769–773.
6. Цветкова И. Г. Эндемический зоб — симптомы и лечение [Электронный ресурс]. 2024. URL: https://probolezny.ru/endemicheskij-zob/ (дата обращения: 15.01.2026).
7. Черников Р. А., Воробьев С. Л., Слепцов И. В. и др. Узловой зоб (эпидемиология, методы выявления, диагностическая тактика) // Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2013. Т. 9, № 2. С. 29–35.
8. Эпидемиология, этиология, патогенез, клиника, методы диагностики и лечения и осложнения эндемического зоба // Научное обозрение. Педагогические науки.
9. Epidemiology of benign thyroid disorders in the adult... // Проблемы эндокринологии. 2022. Т. 68, № 3. С. 30–43. DOI: 10.14341/probl12844.
10. https://link.springer.com/article/10.1186/s13643–024–02527-y?utm_source=chatgpt.com